?

Log in

No account? Create an account

Previous 10

Jan. 27th, 2012

[sticky post] Неуспех

Мои избранные инсинуации в 75 главах
---
30.05.14г. добавлены главы 68-75

May. 6th, 2016

Год серого гуся-14

Продолжаю цитировать книгу Аглаи Топоровой "Украина трех революций" попавшую в шорт-лист "Нацбеста":

"Я, честно говоря, не знаю, когда именно почти забытая с 2004–2005 годов идея евроинтеграции Украины завладела сознанием ее граждан. За два года до Майдана представители прогрессивной общественности страны задумывались главным образом о собственной, индивидуальной евроинтеграции….

…Первое «оранжевое» правительство постоянно оказывалось замешанным в каких-то скандалах. Например, буквально через несколько недель после начала его работы выяснилось, что министр юстиции Роман Зварыч, репатриировавшийся из США после обретения Украиной независимости, не имеет высшего образования. Юрий Луценко вызывал олигархов и политиков времен Кучмы на допросы в прямом эфире телеканалов. Александр Турчинов писал и издавал книги, наполненные мрачными садистскими описаниями пыток бизнесменов и схемами «отжатия» у них бизнеса. Предполагалось, что таким образом Турчинов рассказывает о суровом кучмовском времени, но некоторые подробности повествования заставляли думать, что с практикой пыток и «отжатий» Александр Валентинович знаком не понаслышке и вовсе не в роли жертвы. Министр образования Иван Вакарчук первым же указом запретил читать в вузах лекции на русском языке, а назначенный главой «Нафтогаза Украины» Валерий Ивченко потребовал себе переводчика на переговорах с партнерами из Газпрома, поскольку категорически не хотел говорить с ними по-русски.

… украинский парламентаризм деградировал от созыва к созыву. Количество драк, например, увеличивалось, можно сказать, в геометрической прогрессии: если при президенте Кучме это были единичные случаи, которые обсуждались всей страной, впрочем, с симпатией к подравшимся, при Ющенко и раннем Януковиче это происходило раз в несколько месяцев, то парламент, избранный в 2012 году, дрался практически на каждом пленарном заседании. Впрочем, подраться народные депутаты Украины любили не только на основном месте работы, но и в судах, на митингах и даже в эфире ток-шоу.

…Каждое украинское правительство после «оранжевой революции» начинает свою работу с обвинения предшественников во всех смертных грехах: чудовищных внешних заимствованиях, неправильном курсе доллара, падении ВВП, разрушении хозяйства, снижении уровня жизни и т. д. Намекая тем самым, что обещанных реформ и улучшения качества жизни населению придется подождать, — нам бы спасти страну от катастрофы. За те несколько месяцев, что «страну спасают», происходят очередные выборы, громкие отставки или даже Майданы, бывает, и просто переформатирование министерств и ведомств, так что реформы не проводятся никогда. До них просто не доходят руки.

…Юлия Тимошенко, интересная, в полном соответствии с киевскими представлениями о прекрасном наряженная женщина…

…Совсем забыть русский язык тоже не получалось, да и получиться не могло — девяносто процентов нового шло из России или — например информация о европейских культурных явлениях — из российских источников. Другое дело, что выросло целое поколение людей, которых украинский уже не пугал, не смешил и вообще не составлял для них никакой проблемы….

… пугавшиий украинцев президент России Владимир Путин, только что продемонстрировавший свой характер во время захвата заложников в бесланской школе, — многие из тех, кто мечтал о воссоединении Украины с Россией, после Беслана не то чтобы возненавидели Россию, но точно перестали хотеть с РФ какой-то общей судьбы….

…Лично на меня — а я жила в Киеве с 1999 года — Украина времен второго срока Леонида Кучмы производила впечатление бедной, хотя и дешевой, экономически и интеллектуально отсталой страны, половина населения которой интересовалась исключительно жизнью соседней России и бесконечно смотрела российское телевидение, другая половина вообще мало чем интересовалась, кроме повседневного выживания. И только незначительная группа людей, которую отделяла от остальных граждан экономическая пропасть, занималась интеллектуальным обслуживанием режима или бизнесом. Обслуживание режима, впрочем, приносило журналистам и пиарщикам доходы, сопоставимые с доходами от среднего бизнеса. После «оранжевой революции» хороший доход станет приносить и оппозиционность.

Год серого гуся-13

Продолжаю цитировать книгу Аглаи Топоровой "Украина трех революций"

«Спасибо жителям Донбасса за президента-пидораса». Одной из наиболее примечательных историй того времени стало дело предпринимателя Дениса Олейникова. В 2011 году в преддверие чемпионата Европы по футболу предприниматель выпустил партию футболок с символикой Евро-2012. Разумеется, не имея на это никакой лицензии. И тут в полном соответствии с европейскими ценностями на компанию ProstoPrint наехало Управление по борьбе с экономическими преступлениями. Но тут ему несказанно повезло. Дело в том, что среди продукции ProstoPrint была еще и футболка с надписью «Спасибо жителям Донбасса». Надпись эта являлась первой частью футбольной кричалки «Спасибо жителям Донбасса за президента-пидораса», незадолго до этого исполненной болельщиками киевского «Динамо».

Надо отдать должное чутью Олейникова — видимо, он и правда был неплохим бизнесменом, — после того как убэповцы арестовали серверы его компании и изъяли компьютеры, он мгновенно сориентировался и объявил, что УБЭП наезжает на него не в рамках подготовки к Евро-2012 (нарушения выявили, собственно, представители УЕФА), а именно за футболку «Спасибо жителям Донбасса». И вообще действует по личному приказу оскорбленного президента. Журналисты и общественные активисты подхватили эту идею. Да и сам Денис Олейников из обвиняемого в экономическом преступлении мгновенно превратился в политического мыслителя. Опусы Олейникова о том, как обустроить Украину, а заодно оказать компании ProstoPrint посильную финансовую и техническую помощь, регулярно появлялись на ведущих информационных ресурсах страны. Короче, дело ProstoPrint привлекло довольно большое внимание, а футбольная кричалка «Спасибо жителям Донбасса за президента-пидораса» на ближайшие годы стала одним из любимейших слоганов проживающей в Киеве оппозиционной интеллигенции".

Год серого гуся-12

Продолжаю цитировать книгу Аглаи Топоровой "Украина трех революций":

"Проблема «быдла» и «жлобов» на протяжении многих лет была, пожалуй, основной идеологической проблемой на Украине. Учитывая то, что социальная, политическая и экономическая мысль на Украине практически отсутствовала, по крайней мере, никак не была представлена в популярных и значимых СМИ, главным источником вдохновения для местной интеллигенции служил бесконечный поиск точного определения словам «жлоб» и «быдло» и, соответственно, поиск жлобов и быдла среди своих знакомых и незнакомых. Сами исследователи, разумеется, причисляли себя к некой элите, интеллектуальной, духовной, даже потребительской. Деление граждан на условную «страну айфона» и «страну шансона» произошло на Украине гораздо раньше, чем в России, и куда успешнее. И именно Майдан («революция гiдности», «революция достоинства») должен был навсегда избавить, бог знает каким образом, украинцев от быдлячества и жлобства.

Еще в годы президентства Виктора Ющенко украинский интернет взорвала короткометражка режиссера Александра Образа «Дрифтер» о человеке, придумавшем «верный, хотя и жестокий способ борьбы с быдлом и гопниками». Сюжет пятиминутной ленты, с одной стороны, нехитр, с другой — вполне может быть новым словом в кинематографе: пожалуй, впервые серийный убийца является, безусловно, положительным героем, полностью одобряемым авторами фильма. Но вот, собственно, история: киевлянин лет двадцати пяти каждую пятницу садится в свой недорогой, но приличный автомобиль и выезжает из столицы. Едет он туда, где его никто не знает и узнать не может. В первом же супермаркете маленького городка он покупает нехитрую закуску, присоединяет ее к заранее припасенной водке и с супермаркетовым пакетом идет искать приключения. Находит их, конечно, не сразу, но все-таки находит: пара-тройка местных молодых людей отнимает у него и дешевенькую мобилу, которую герой специально берет с собой, и пакет с выпивкой и закуской. Получив пару ударов по лицу, герой отряхивается и возвращается обратно в Киев. Зачем все это? Очень просто: вместо водки в отжатой гопниками бутылке — метиловый спирт. «Я еду по трассе и наслаждаюсь мыслью о том, что где-то из пластикового стаканчика пьет свои последние пятьдесят граммов быдло, коптившее небо. На следующий день мне так здорово работается», — делится радостью герой в финале фильма.
Забавно, но эта античеловеческая и абсолютно идиотская история нашла огромное количество пылких фанатов. «Так с ними и надо», — писали украинские интеллектуалы в своих ЖЖ и Фейсбуке. «Метод суров, но как же с быдлом и жлобами можно еще?» — спрашивали они друг друга. Вопроса о том, кто и почему назначил их духовной элитой, а других людей — быдлом, у спорщиков предсказуемо не возникало. Тем не менее отчетливый садомазохистский акцент — сперва по морде получим, а потом врагов сами убьем — оказался вполне пророческим в плане отношений будущих майдановцев с милицией и другими структурами власти.

Не отставали в поисках жлобов и люди постарше и вроде как поумнее. Киевский «Журнал культурного сопротивления» (по самоопределению, разумеется) «Шо», возглавляемый русскоязычным поэтом, лауреатом Григорьевской и еще многих российских премий Александром Кабановым, посвятил волнующей каждую украинскую душу теме жлобства целый номер. В нем предлагалось понять и оценить условного жлоба и решить, что же с ним требуется делать. О перевоспитании, замечу, речи не шло, речь шла об уничтожении или в лучшем случае выселении из прекрасного Киева и вообще с Украины".

Год серого гуся-11

Продолжаю цитировать книгу Аглаи Топоровой "Украина трех революций" попавшую в шорт-лист "Нацбеста":

"Тема роскошной жизни и жизни не по средствам вообще являлась в последние годы важнейшей для украинского журналистского сообщества. Символом же неумеренной роскоши для украинских медиа долгие годы была резиденция президента Виктора Януковича «Межигорье». Сделать репортаж оттуда, причем с самыми фантасмагорическими подробностями вроде золотого унитаза стало манией всех звезд украинской журналистики. Чтобы попасть в «Межигорье», журналисты готовы были лазать по деревьям и заборам, нанимать вертолеты для полетов над резиденцией, попадать в милицию и вообще терпеть любые репрессии. Особенно в поиске немыслимых богатств Януковича усердствовала журналистка Татьяна Черновол. Недели не проходило, чтобы она не предпринимала очередную попытку проникнуть на территорию резиденции. Почему журналисты считали эту информацию чрезвычайно важной для украинского общества, непонятно, а особые любители поиска януковичевых богатств получили в социальных сетях прозвище Секта искателей Золотого унитаза.

Важным направлением работы украинского журналистского сообщества стала борьба с роскошным образом жизни чиновников и их детей. Буквально через месяц после инаугурации «народного президента» Виктора Ющенко (февраль 2005 года) началась мощная информационная атака на его старших детей: двадцатиоднолетнего сына Андрея подозревали даже в том, что он тяжело ранил из пистолета одного из прокуроров Киевской областной прокуратуры. Подстреленный прокурор, правда, оказался не намного старше своего предполагаемого обидчика (двадцать шесть лет) и к тому же происходил из еще с советских времен известной своими достижениями на партийном и юридическом поприщах семьи. Так что делу о разборке юных украинских аристократов хода не дали, несмотря на всю свободу слова и декларированную борьбу с коррупцией. Дочку любимицы народа и журналистов Юлии Тимошенко Евгению, было принято смешивать с грязью, описывая ее невероятные алкогольно-наркотические похождения, высмеивая неумение внятно говорить ни на одном из языков и смакуя неприятные подробности ее семейной жизни и развода.

Чаще всего, конечно, доставалось детям «донецкого клана». Например, в 2009 году на гибель в автокатастрофе сына народного депутата Анны Герман, соратницы находившегося тогда в оппозиции Виктора Януковича, украинские СМИ отреагировали беспрецедентно жестокими заголовками и рассуждениями о том, сколько еще можно терпеть на наших дорогах мажоров. Зато когда в 2013 году сын народного депутата главы меджлиса крымско-татарского народа Мустафы Джемилева тридцатитрехлетний Хайсер зачем-то зашел к отцу в кабинет, вскрыл сейф с оружием и застрелил из окна работавшего в саду батрака, украинские газеты вышли с заголовками «Трагедия в семье народного депутата».

Год серого гуся-10

Продолжаю цитировать книгу Аглаи Топоровой "Украина трех революций"

"В Киеве нет ни одного детского сада, где языком обучения был бы русский. Считается, что детям нужно учиться украинскому с раннего детства: если уж семья не учит, то пусть к школе подготовит детский сад. В реальности это выглядит довольно комично: воспитательница говорит по-украински, дети обращаются к ней по-русски, между собой большинство детей тоже предпочитает общаться по-русски. Детские утренники выглядят в такой ситуации очень грустно. Вместо того чтобы играть и чувствовать себя маленькими звездами, дети стараются быстро-быстро протараторить со сцены неинтересные им слова и поскорее убежать. Забавно бывает, когда по-русски начинает говорить Дед Мороз или Снегурочка, — вот тут дети расслабляются.
Что касается школ, то в Киеве, например, их всего пять. И они пользуются репутацией крутых и для «крутых». Такое количество школ на огромный трехмиллионный город никак не сообщает свободы в выборе языка образования.
Высшего образования на русском языке просто нет. Более того, в университетах нет и кафедр русской филологии. Русский язык и русскую литературу уже давно изучают на кафедрах славистики или иностранных языков. Ну и диплом специалисту по русской литературе тоже придется писать и защищать на украинском.

...В какой-то момент во многих русскоязычных семьях родители обратили внимание на то, что четырнадцатилетние и пятнадцатилетние дети обрели очень странную грамотность — то есть пишут русские слова украинскими буквами и по украинским правилам. Восторга это ни у кого не вызвало, но и особого ужаса тоже.
И все же уровень знания в обществе русского языка за двухтысячные годы упал неимоверно. Принимая на работу в «Коммерсантъ-Украина» литературных редакторов и корректоров, я видела это своими глазами. Если в 2005–2006-х соискателю нужно было обладать отличным знанием русского литературного языка, в 2007–2008-х достаточно было хорошего, с 2009-го достаточно было уже просто научиться отличать и убирать украинизмы, то года с 2011-го речь шла в конце концов о том, чтобы брать на работу тех, кто просто понимает написанный текст, аккуратен и может выучить русский язык в той мере, чтобы не допускать в газетных статьях каких-то совсем уж выдающихся ошибок.

И это можно было бы оправдывать возникновением или просто усилением интереса к украинскому и европейским языкам, если бы к ним при этом возник хоть какой-то интерес (но) на репрессивные действия в отношении русского языка во времена Ющенко сил и желания хватало, а на поддержку украинских языка и культуры — нет. Третий президент Украины куда больше был сосредоточен на разнообразном и очень дорогостоящем почитании памяти жертв Голодомора 1932–1933-х годов, а также личном собрании украинских (трипольских) древностей и других артефактов, чем на просвещении населения относительно величия украинской культуры. Ющенко, видимо, считал, что достаточно много раз сказать украинцам: «Мы — уникальная нация», и украинская культура немедленно окажется востребованной внутри страны и за ее пределами".

Год серого гуся-9

Продолжаю цитировать книгу Аглаи Топоровой "Украина трех революций" попавшую в шорт-лист "Нацбеста":

"Четвертая власть
Можно смело утверждать, что настоящая искренняя мечта практически каждого украинского журналиста — стать профессиональным политиком. То есть зарабатывать кучу денег, привилегий и обустраивать страну по своему разумению. А пока каждому конкретному журналисту не удалось перейти из СМИ в реальный сектор, он пытается влиять на судьбы страны — от расследований коррупции до разборок с родным ЖЭКом по поводу отсутствия горячей воды. Поэтому украинские журналисты всегда были активнейшими участниками, а то и устроителями всех украинских майданов, после которых наиболее успешные и ушлые из них становились не только депутатами, но и чиновниками разного уровня.

Журналист на Украине — это человек, стремящийся к богатству и роскоши во всех ее проявлениях. Попытки объяснить, что в Европе на заработки рядового журналиста квартиру, например, не купить никогда, заканчиваются провалом и обвинениями в рабском кацапском понимании мира. Украинские журналисты свято верят в создаваемые ими миры: сотрудницы глянцевых журналов отказывают себе во всем, чтобы купить сумку «Bottega Veneta» или взять в многолетний кредит «ягуар», сотрудники политических изданий не отличают фактов от комментариев, а экономические журналисты, в быту исповедующие стратегию «у меня все свое с огорода», не способны своими словами пересказать комментарий эксперта, просто потому, что вообще не понимают, о чем и что именно он говорит. А журналисты, реализующие свои способности в области культуры, как правило, или узнают об описываемом ими феномене — писателе, художнике, пьесе — ровно в тот момент, когда редактор дает им задание об этом написать, или так глубоко интегрированы в местную творческую жизнь, что просто не в состоянии отделить свое восприятие неприятного собутыльника или многолетней подружки оттого, что они, собственно, произвели.

О заграничном и российском пишут с куда большим удовольствием, чем о родном: тут принято проявлять остроумие, то есть обгаживать по полной, впрочем, без малейшей аргументации, морду-то никто не набьет. Отрицательная рецензия почему-то считалась следованием «московской» моде. Когда я работала в «Коммерсантъ-Украина», колоссальной проблемой была смерть какого-нибудь местного культурного или общественного деятеля: написать о них что-то толковое не мог никто из сотрудников редакции, просто потому, что они имели крайне слабое представление о культурной жизни своей страны. Тексты про живых деятелей в украинских редакциях почти всегда списываются с полуграмотных пресс-релизов, обычно начинающихся словами «В Европе и США этот художник / музыкант / поэт известен гораздо больше, чем у нас».

...В принципе какая бы то ни было свобода слова на Украине закончилась сразу после свержения Виктора Януковича. Уже в конце февраля 2014 года СМИ полностью утратили связь с реальностью и начали производить новости, погрузившие население страны в мир фантазий неизвестно откуда взявшихся украинских военных экспертов, грузинских специалистов по реформам, российской демшизы и прочих столь же авторитетных людей".

May. 5th, 2016

Год серого гуся. Окончание

Заканчиваю давать цитаты из книги Аглаи Топоровой "Украина трех революций":

"Киево-Могилянская академия — учебное заведение, открывшееся сразу после обретения Украиной независимости в здании бывшего военно-политического училища, — вообще отличалась необыкновенной языковой политикой. В середине 2000-х студентам снижали баллы и подвергали другим дисциплинарным воздействиям не только за «русизмы» на лекциях и семинарах, но и за разговоры по-русски на переменах. А особо отличившихся на переменах разговорами по-русски отлавливали даже в окрестных кафешках и проверяли, на каком языке они заказывают кофе, а потом вызывали в деканат и лишали стипендии. Тем не менее многие готовы были терпеть такую несправедливость (да и участвовать в ней доносами) ради национального возрождения Украины и всяческого отдаления от России. Время от времени организовывались гражданские кампании против магазинов, кафе и других общественных мест, сотрудники которых начинали разговор с клиентом по-русски.

...Несколько недель назад я принимала гостью — журналистку из Киева. Накануне ее приезда общие знакомые, передававшие мне с ней кое-какие вещи, предупреждали: ты только не разговаривай с ней о политике, сама понимаешь, что можешь обидеть. Я, разумеется, понимала. Барышня эта с первых дней ходила на Майдан, писала в Фейсбуке призывы о помощи майдановцам, проклинала Януковича, разбирала все выпуски передачи телеканала «Россия» «Вести с Дмитрием Киселевым», публично скорбела по «Небесной сотне», жертвам АТО, восхищалась «киборгами» в Донецком аэропорту, возмущалась российскому вторжению и т. д. Словом, я ждала гостью с обычным майданным набором в голове и была настроена на крайнюю деликатность в обсуждении происходящего в Киеве и даже жизни общих знакомых.
Однако барышня буквально с порога начала рассказывать, как теперь в Киеве ужасно живется и работается: немыслимые коммунальные тарифы и цены на аренду, продукты тоже стали очень дороги, зарплату же (и так уменьшившуюся в долларовом исчислении в четыре раза) ей теперь платят «серую» — то есть на карточку переводят только минимальную часть оклада, а остальное выдают в «конверте» и регулярно задерживают. В целом, говорила она, в городе ужасная атмосфера: ничего толком не работает, люди в депрессии, уличная преступность растет, про события на юго-востоке Украины никто толком ничего не знает, потому что аккредитации дают только прикормленным Министерством информации и Минобороны журналистам. С работой и деньгами очень плохо у всех, новоизбранная Верховная рада еще хуже старой, детей в школе замучили патриотическим воспитанием и т. д.
И хотя она не говорила ничего такого, о чем не писали бы в своих блогах люди, оппозиционные нынешним украинским властям, и чего не показывали бы в репортажах российских телеканалов, я слушала ее буквально раскрыв рот. Слишком уж неожиданным было, что именно она так оценивает происходящее на Украине. В какой-то момент я все-таки решилась прервать ее полный гнева и обиды монолог и спросила:
— А когда ты ходила на Майдан, ты разве не понимала, что будет вот так?
— Я? На Майдан?! Да только по работе! Никогда не разделяла их идеи, — ответила она, а я просто остолбенела от такого наглого вранья. Но, помня, что я должна быть деликатной, решила не продолжать щекотливую тему.
Правда, спустя несколько минут безобидного трепа о детях и петербургских достопримечательностях гостье снова удалось меня удивить.
— Вообще-то, — ничуть не стесняясь сообщила она, — я приехала не просто навестить родственников, а поискать в Москве и Петербурге журналистскую работу.
— Но ведь Россия — агрессор?! — не удержалась я.
— Тю… Тут хотя бы жить нормально можно, ответила она и засобиралась на поезд в Киев".


Книга Аглаи Топоровой на Флибусте: http://flibusta.is/b/440808/read

Полностью все цитаты "Год серого гуся: http://kirovtanin.livejournal.com/tag/%D0%93%D0%BE%D0%B4%20%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D0%B3%D1%83%D1%81%D1%8F

Год серого гуся-8

Продолжаю цитировать книгу Аглаи Топоровой "Украина трех революций" попавшую в шорт-лист "Нацбеста":

"Памятники Ленину и другим коммунистическим и чекистским деятелям относительно спокойно стояли в городах до тех пор, пока какому-нибудь прохожему молодому патриоту не приходило в голову свести с ними счеты. Задолго до Майдана в Киеве можно было увидеть памятники неизвестным революционным деятелям, изувеченные кувалдами, залитые краской и обгаженные еще какими-то способами.
Интеллигенция высказывалась в том плане, что для будущего процветания Украины памятники вождю мирового пролетариата демонтировать, конечно же, нужно, но необходимо оценить их культурную ценность и те, что ее представляют, перенести в специальные музеи советского быта (о музеях оккупации в то время еще не говорилось).
Свержение памятника Ленину на Бессарабской площади майданофилы приветствовали. Многие забирали себе обломки памятника как сувениры, считая, что это такой же рывок к свободе, как обломки Берлинской стены. И это стало следующим шагом, отделившим «интеллигентов с двумя высшими образованиями и знанием нескольких европейских языков», скакавших на Майдане, от обычных людей. От тех людей, которыми они были еще вчера".

Год серого гуся-7

Продолжаю цитировать книгу Аглаи Топоровой "Украина трех революций" попавшую в шорт-лист "Нацбеста":

«Автомайдан». В декабре как-то незаметно оформилось движение майдановцев — владельцев автомобилей (по большей части, разумеется, кредитных). Деятельность этой организации заключалась в том, что они ездили по Киеву колоннами с развевающимися флагами Украины, Евросоюза и УПА и перекрывали трассы, по которым, по их мнению, ездили януковичевские чиновники. Надо сказать, что лидерам «Автомайдана» удалось сыграть в украинском протесте наиболее трагическую роль. Потому что, как и всякие взбесившиеся от отсутствия радости в жизни представители низшей ступени среднего класса, они были гораздо радикальнее политизированных националистических организаций (те, кого потом станут называть «Правый сектор»).
Представители «Автомайдана» — журналисты, мелкие бизнесмены, банковские клерки, таксисты — были настроены не на то, чтобы чего-то добиться от власти, а на полное ее свержение и уничтожение. Им надоело выплачивать грабительские кредиты, платить налоги, бояться проверок УБЭПа и прокуратуры. Им хотелось жить лучше, чем другие. Свободнее — в том смысле, в котором они это понимали. Представить, что разрушение государства приведет и к разрушению их жизни, они почему-то не могли и не хотели".

Previous 10