Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Ну да

Чезаре Павезе: "Женщина никогда не выходит замуж из-за денег, любой из них хватает ума, прежде чем выйти за миллионера, влюбиться в него".

"Волшебный подарок капитализма"




Фукидид История:
91. А ф и н я н е. Мы не падаем духом при мысли, что может наступить конец нашему владычеству, заботу об этом вы уж предоставьте нам. Мы постараемся показать вам, что пришли ради пользы нашего владычества, и будем говорить с вами теперь о спасении вашего города. Ведь мы не желаем такого господства над вами, которое было бы для вас тягостно; напротив, мы хотим вашего спасения к обоюдной выгоде.
92. М е л о с ц ы. Но как же рабство может быть нам столь же полезно, как вам владычество?
93. А ф и н я н е. Потому что вам будет выгоднее стать подвластными нам, нежели претерпеть жесточайшие бедствия. Наша же выгода в том, чтобы не нужно было вас уничтожить.
94. М е л о с ц ы. Но не согласитесь ли вы оставить нас нейтральными, не врагами вам, а друзьями, с условием не вступать ни в один из союзов?
95. А ф и н я н е. Ваша неприязнь вредит нам не столь сильно: ваша дружба в глазах подвластных нам будет признаком нашей слабости, а вражда ваша — доказательством мощи.
116. ...афиняне всеми силами энергично принялись за осаду, и к тому же в среде самих осажденных завелась измена. Поэтому мелосцам пришлось сдаться на милость победителей. Афиняне перебили всех взрослых мужчин и обратили в рабство женщин и детей. Затем они колонизовали остров, отправив туда 500 поселенцев".

"Тысячеликий герой"

Кэмпбелл "Тысячеликий герой"
"Мы проходим полный цикл, от могилы лона к лону могилы: неясное, загадочное вторжение в мир физической материи, которая скоро сойдет с нас, рассеявшись как субстанция сновидения. И, оглядываясь на то, что обещало быть нашим неповторимым, непредсказуемым и опасным приключением, мы видим: все, чем мы будем обладать к концу пути, — это ряд стандартных метаморфоз, таких же, через которые прошли все мужчины и женщины, во всех уголках мира, во все известные времена и под любой самой невероятной маской цивилизации".

"История любви, рассказанная Еленой Боннэр"


«Сахаров. Кефир надо греть. История любви, рассказанная Еленой Боннэр Юрию Росту»
"...Вот эпизод перед их свадьбой. Поехали они покупать настольную лампу для него. Андрею Дмитриевичу понравилась одна лампа, Боннэр другая. И это чуть не стало причиной полного разрыва. Другая бы сказала: «Нравится тебе эта? Покупай». Но для Боннэр почему-то принципиально важно, чтобы была куплена лампа, которую выбрала она. У меня в книге описан этот эпизод. Но вот в книге Роста Боннэр произносит фразу, которую я никогда бы не вставил в книгу: «После этого он никогда не вякал». Что можно понять так: всегда поступал, как я хочу. И ещё условие поставила – она курит, когда хочет и где хочет. Андрей Дмитриевич терпеть не мог табачного дыма, но ради любимой согласился. А Боннэр дымила будь здоров, «беломорину» не выпускала изо рта – это я помню по встречам с ней.
Хирург Николай Амосов пишет в воспоминаниях-м, как он приехал к ним году в 1976-м:
«Небольшая двухкомнатная квартира. В той комнате, где я был, стояла широкая тахта. Андрей Дмитриевич лежал и часто кашлял. А его супруга непрерывно курила - дым коромыслом. Я обозлился и не утерпел:
– Вы бы не дымили на больного – он же кашляет!
– Ничего, он знал, на ком женится, пусть терпит.
Подумал: «Вот зараза!».

...Задавал Юра Рост вопросы о денежных делах. И такие вопросы, которые я не осмеливался ей задать. Но у Юры совсем другая журналистская хватка. Итак, всеми деньгами семьи распоряжалась Боннэр. Она выделяла мужу 25 рублей – чтобы всегда были в кармане. Если же у Андрея Дмитриевича возникала необходимость в какой покупке дороже 25 рублей, то он просил нужную сумму у жены. Если он отправлялся в магазин за продуктами, Боннэр выдавала ему деньги – сдачу он должен был отдать ей.
У Сахарова значительные суммы хранились в западных банках (он почему-то предпочитал банк Ротшильдов) – гонорары за книги, публикации, он получал множество премий от различных фондов. Когда Боннэр попадала за границу, то делала покупки, пользуясь этими счётами в банках. Доступ к этим деньгами имели и её дети – Татьяна и Алексей, которые эмигрировали в США. Рост переспросил: «Но это вы с ведома Андрея Дмитриевича?» Боннэр ответила: «Зачем это надо? Нет, без всякого его ведома. Я считала, что такое могу решать сама… Чековую книжку получила с Нобелевского комитета и ещё попросила десять тысяч долларов наличными».

Collapse )

Мысли после просмотра

"Кларисса" 1991 минисериал


Узнал, наконец, что такое знаменитый Ловелас не как символ, а "вживую" (в исполнении Шона Бина). Чтобы украсить свой донжуанский список невинной и добродетельной жертвой он строит чудовищные козни, безжалостно лжет, губит себя и других, при этом чертовски (дьявольски) привлекателен и харизматичен.

Это галантный век, потом пришел байронизм и женщин стали брать без суеты, одной харизмой.

Мужчины прекратили как голуби курлыкать и кружится а распушили огромные павлиньи хвосты и замерли в ожидании. И им, похоже воздалось.
Вот что такое литература и искусство 18 и начала 19 века, потом пришел буржуазный брак и все стало как теперь.

Цитата из ЕО про век Ловеласа и смену вех:
"Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян:
Ловласов обветшала слава
Со славой красных каблуков
И величавых париков
Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно,
Всё те же слышать возраженья,
Уничтожать предрассужденья,
Которых не было и нет
У девочки в тринадцать лет!
Кого не утомят угрозы,
Моленья, клятвы, мнимый страх,
Записки на шести листах,
Обманы, сплетни, кольцы, слезы,
Надзоры теток, матерей
И дружба тяжкая мужей!"

И разумеется, итогом: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей..."

Неудивительно

Про театр Леси Украинки, где вместе с Адой Роговцевой работал в шестидесятые.
Олег Борисов Дневник:
"Для театра зависть — вещь обыкновенная, но ведь все надо умножить на Киев, то есть — на провинцию. Не взяли меня на Декаду Украины в Москве — из принципа. А когда персонально меня пригласили на такую же «декаду» в Польшу (с «Зайцами»), директор театра Мягкий отрезал: «Ты занят в репертуаре и ни о какой Польше не мечтай!» Когда в театр приехал ленинградский режиссер В. Эренберг, он сразу назначил меня на роль Андрея в розовском «Добром часе», и лед тронулся. Свои, киевские, до приезда Эренберга уже распределили роли... между собой. Мне тогда один умный человек посоветовал: «Меняй фамилию, пока не поздно, а то все прошляпишь. Не Борисов тут нужен, а Борысэнко!»

Просто

Пушкин
Кокетке

"И вы поверить мне могли,
Как простодушная Аньеса?
В каком романе вы нашли,
Чтоб умер от любви повеса?
Послушайте: вам тридцать лет,
Да, тридцать лет — не многим боле.
Мне за двадцать; я видел свет,
Кружился долго в нем на воле;
Уж клятвы, слезы мне смешны;
Проказы утомить успели;
Вам также с вашей стороны
Измены, верно, надоели;
Остепенясь, мы охладели,
Некстати нам учиться вновь.
Мы знаем: вечная любовь
Живет едва ли три недели.
С начала были мы друзья,
Но скука, случай, муж ревнивый…
Безумным притворился я,
И притворились вы стыдливой,
Мы поклялись… потом… увы!
Потом забыли клятву нашу;
Клеона полюбили вы,
А я наперсницу Наташу.
Мы разошлись; до этих пор
Все хорошо, благопристойно,
Могли б мы жить без дальних ссор
Опять и дружно и спокойно;
Но нет! сегодня поутру
Вы вдруг в трагическом жару
Седую воскресили древность —
Вы проповедуете вновь
Покойных рыцарей любовь,
Учтивый жар, и грусть, и ревность.
Помилуйте — нет, право нет.
Я не дитя, хоть и поэт.
Когда мы клонимся к закату,
Оставим юный пыл страстей —
Вы старшей дочери своей,
Я своему меньшому брату:
Им можно с жизнию шалить
И слезы впредь себе готовить;
Еще пристало им любить,
А нам уже пора злословить".

Вышел гендер из тумана...


"Живущий в США писатель и публицист Михаэль Дорфман уже пять лет собирает информацию о том, как меняется сексуальное поведение американской университетской молодежи... Если первая сексуальная революция была за право иметь секс с кем хочешь, то сегодняшняя революция – за свое право быть кем хочешь, выбирать свои идентичности, не влезать в нормальности – гетеронормальность, гомонормальность, бинарность мальчик–девочка, – а вырабатывать свои.
Сегодня молодежь воспитали, во-первых, на эмоциях. Часто трудно с ними говорить о том, что они думают, зато они часами могут говорить о том, что они чувствуют. Это совсем неплохо, я этого не умею. Во-вторых, они выросли в том, что они особые. Мне всегда говорили: будь как все, тогда, может быть, что-то у тебя и получится не так, как у всех. Здесь же изначально воспитывается индивидуальность. Эта индивидуальность требует своего самоопределения, в том числе и в сексуальности. Сегодня можно быть, например, агендером – человеком, который отрицает всякую гендерность. Можно быть асексуалом, при этом панромантиком, то есть не хотеть секса, но при этом хотеть романтики, хотеть отношений с другими людьми. Я хорошо знаю двух асексуалов, живущих семьей. Это две девочки, они себя не определяют как девочек, но с виду они девочки. ... Они отрицают гендерность, они считают, что гендер связывает их. Они отрицают интерсекциональность, то, что гендер, класс и раса между собой связаны и определяют личность. ...Сейчас молодое поколение просто не могут сказать, какой они ориентации, потому что для них это слово ничего не значит, это все осталось в ХХ веке. Сегодня ты такой ориентации, а утром ты просыпаешься, и ты уже другой ориентации. Можно утром пойти на работу строгим "квадратным" гетеросексуалом; вечером появиться трансвеститом, а ночь провести как целибатная монахиня. Это, по-моему, новое, этого не было.

...А еще сейчас в Америке последний гендерквир выходит из шкафа – белый цисгендерный американец, да еще и религиозный, потому что это самая маргинализированная группа в западной цивилизации, куда больше, чем геи или расовые меньшинства. Все гендерные теории были о том, что белый цисгендер, гетеросексуальный мужчина – главный угнетатель и главный враг. Они сказали: извиняемся, мы тоже гендер, мы тоже имеем право заявлять о себе как об угнетенной миноритарной группе".

(Справка: "Цисгендер – личность, чья гендерная идентификация в настоящее время та же самая, что и определенная при рождении").
https://www.svoboda.org/a/28455084.html#comments

Добро пожаловать



Знакомый ездил в Грозный, сломалась рессора у фуры, в поисках починить познакомился с парнем, тот организовал кузницу, ковку, закалку, пока шла работа - шашлык. От денег отказался. Плюс впечатление от великолепия города.

Кто вы, доктор Гердт?


"Оператор Анатолий Заболоцкий: «...когда посмотрел на студии только что законченный производством фильм “Странные люди”, мне показалось, что картина неряшливо снята, хорошо написанные диалоги и актерское исполнение требуют иного отбора со стороны оператора ... В итоге со своим прежним оператором, Гинзбургом Шукшин действительно мирно расстался, а Заболоцкий сделался его оператором во всех последующих картинах, хотя все прошло не слишком гладко. «На всю оставшуюся жизнь запомнился эпизод, случившийся на съемке объекта “квартира профессора”, — писал Заболоцкий. — Я ставлю свет, из гримерной приходят Санаев и Зиновий Гердт. Шукшин начинает разводить сцену. Прошлись по точкам. Вася спрашивает меня: “Когда объявить обед?” Я замешкался, в эту паузу вышагивает ко мне Гердт и четко произносит в глаза Василия: “Ты думаешь, мы простим тебя за то, что ты Гинзбурга поменял на этого?” — и указал рукой в ту сторону, где я онемелый стоял. Молчание длилось... Наконец Вася изрек: “Обед”.
(Варламов "Шукшин")

(Давид Самойлов в конце пятидесятых переспал с дочерью Сталина) "Но знаменательно другое: окружение поэта восприняло его победу как общее торжество. Свидетельством тому был литературный вечер Самойлова, прошедший в Москве в конце 60-х годов. Когда один из выступавших (кажется, тот же Грибанов) сказал, что у Дезика в любовницах были три генеральские дочери и одна дочь Генералиссимуса, сидевший в президиуме Зиновий Гердт («печальный и умный», по словам Дезика) вскочил, как на пружинках, и бросил в зал торжествующую и, с его точки зрения, остроумную реплику: «Этим генералиссимусом был отнюдь не Чан Кайши!» И зал, наполненный, в основном, «малым народом», конечно же, взорвался аплодисментами…
(Станислав Куняев "Мои печальные победы")

"...Вечером милые, но пустоватые Гердты. Мне уже в тягость эти интеллигентские посиделки с пустоутробием анекдотцев и "критических" воздыханий".
Твардовский Дневник запись от 14 сентября 1969 года)