Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Чес по провинции

Прочитал книжку Крыжицкого о Мамонте Дальском (том самом, из "Хождения по мукам"):
"К постановке спектаклей Дальский стал относиться с еще большей небрежностью. Дело доходило до курьезов. Идет «Гамлет». Должен звучать траурный марш на вынос гроба с телом Офелии. А музыки нет.
- Играйте марш, — шипит в кулису помощник режиссера.
- У нас нет нот, - отвечает дирижер.
- Ну так играйте что-нибудь медленное без нот!
И под гомерический хохот публики оркестр затягивает: «Эх, Настасья! Эх, Настасья! Отворяй-ка ворота».
---
Понял, что Куприн в своем рассказе "Как я был актером" не анекдоты рассказывал о русском провинциальном театре той поры с гастролерами Счастливцевыми и Несчастливцыми, а непреукрашенную правду.

(no subject)

Умер писатель Василий Голованов (60 лет, сын Ярослава Голованова). Рекомендую его биографию Махно, она есть на Флибусте.
С запоминающимся началом:
"Я хотел бы сказать несколько слов об этой книге. В годы юности, когда я порой ощущал себя мухой, завязшей в смоле, – из-за невыносимой неподвижности окружающего мира, словно бы остановившегося времени, словно бы омертвевшего языка и навеки застывшего казарменного пейзажа за окном, – в воображении моем стал появляться образ. Это был образ отряда, нарушающего мертвенный покой времени, разбивающего его, взламывающего его огненной энергией взрыва. Я видел так: блестит река. Разбрызгивая сверкающую на солнце воду, ее переходят кони. Люди верхами. Широкие спины, потные, вылинявшие гимнастерки, ремни портупей, сабли, винтовки. С грохотом скатываясь с кручи, к реке спускаются тачанки. Одновременно голова колонны выходит на противоположный берег. Виден одинокий всадник, над головой которого полощется черное знамя.
Это отряд Махно".

«Межбанковский комитет по информационным технологиям»

Евгений Додолев "The Взгляд. Битлы перестройки"
"Один из фигурантов этой книги, прочитав черновик рукописи, с которым я решил его ознакомить, дабы минимизировать количество фактических ошибок (без коих ни один из экспериментов в жанре мемуаристики обойтись не может), сказал мне:
– Набрал слово «кокаин» поисковиком: не нашёл в твоём труде ни разу. Так что если даже такой певец порока, как ты, решил только про бухло, то даже читать не буду, посмотрю очередную карамельную документалку, там хоть картинки есть занятные".

Пелевин "Generation «П»
"У ворот висела казавшаяся приветом из античности доска с гербом СССР и золотой надписью «Институт пчеловодства». Татарский успел рассмотреть под ней неброскую металлическую табличку со словами: «Межбанковский комитет по информационным технологиям». ... Участок ковра был покрыт узором, изображавшим разноцветные фантастические цветы с длинными лепестками. Татарский заметил, что ворсинки ковра густо, как инеем, покрыты крошечными белыми катышками, похожими на цветочную пыльцу. Он покосился на Морковина. Морковин вставил трубочку в ноздрю, зажал другую пальцем и провел свободным концом трубочки по лепестку небывалой фиолетовой ромашки. Татарский понял наконец, в чем дело.
Несколько минут тишину в комнате нарушало только сосредоточенное сопение. Наконец хозяин кабинета приподнялся на локте.
— Ну как? — спросил он, глядя на Татарского.
Татарский оторвался от бледно-пурпурной розы, которую он самозабвенно обрабатывал. Обида успела совершенно отпустить.
— Отлично, — сказал он, — просто отлично!
Говорить было легко и приятно; если он и чувствовал некоторую скованность, когда входил в этот огромный кабинет, то теперь она исчезла без следа. Кокаин был настоящим и почти не разбодяженным — разве что чувствовался слабый привкус анальгина.
— Вот только я не понимаю, — продолжил Татарский, — почему такая технология? Это, конечно, изысканно, но как-то необычно!
Морковин с хозяином кабинета переглянулись.
— Ты вывеску на нашей конторе видел? — спросил хозяин. — «Институт пчеловодства»?
— Видел, — сказал Татарский.
— Ну вот. А мы тут вроде пчелок.
Все трое засмеялись, и смеялись очень долго, даже тогда, когда причина смеха успела забыться. «Эх, — с умилением подумал Татарский, — есть же на свете хорошие люди!".

Саша Черный

БЕССМЕРТИЕ
"Бессмертье? Вам, двуногие кроты,
Не стоящие дня земного срока?
Пожалуй, ящерицы, жабы и глисты
Того же захотят, обидевшись глубоко...

Мещане с крылышками! Пряники и рай!
Полвека жрали - и в награду вечность...
Торг не дурен. «Помилуй и подай!»
Подай рабам патент на бесконечность.

Тюремщики своей земной тюрьмы,
Грызущие друг друга в каждой щели,
Украли у пророков их псалмы,
Чтоб бормотать их в храмах раз в неделю...

Нам, зрячим, - бесконечная печаль,
А им, слепым, - бенгальские надежны,
Сусальная сияющая даль,
Гарантированные брачные одежды!..

Не клянчите! Господь и мудр, и строг, —
Земные дни бездарны и убоги,
Не пустит вас господь и на порог,
Сгниете все, как падаль, у дороги".

Шаламов как писатель

Пытаюсь читать Шаламова без скидок на его судьбу и страдания, как обычного писателя, ведь скоро 100 лет эпохе. Увы, "без страданий" это не проза, это хайп в самиздате, как не кощунственно это звучит. "Колымские рассказы" не собрание баек как "Архипелаг ГУЛАГ" но и не "русская литература". Из всего корпуса рассказов джеклондонской мощи он достигает только в "Тифозном карантине" (рекомендую единственно его и "Очерки преступного мира") и вот в этом отрывке, который мне очень нравится (рассказ "Тайга золотая"):

"Я открываю глаза. С верхних нар свисает нога в изношенной до предела, но все же туфле, а не казенном ботинке. Грязный блатной мальчик возникает передо мной и говорит куда-то вверх томным голосом педераста.
– Скажи Валюше, – говорит он кому-то невидимому на верхних нарах, – что артистов привели…
Пауза. Потом хриплый голос сверху:
– Валюша спрашивает: кто они?
– Артисты из культбригады. Фокусник и два певца. Один певец харбинский.
Туфля зашевелилась и исчезла… Голос сверху сказал:
– Веди их.
Я продвинулся к краю нар. Collapse )

Душевная книга



Купил у букиниста за 30 рублей вот эту прелесть и все воскресенье читал с наслаждением. Наш разведчик - жених единственной дочери заместителя Гиммлера, к середине книги лишь коньяк пьет с немцами, отдыхает, грустит о родине и крутит роман с француженкой, а из "заданий" только сфотографировал чертежи самоходной мины "Голиаф".
Словно старосветский помещик, Шпонька с тетушкой, чтоб я так жил! Надо посмотреть экранизацию 1960 года ("Вдали от Родины")

Зафиксирую для себя

Кто такой журналист?
1. Это человек, обладающий удивительной для меня способностью написать длинный остроумный текст о текущих событиях. "Проблемы", "идеи", "вопросы" - это все вторично в этих текстах, и допустимо лишь в той мере, в какой не затрудняет чтение среднему читателю. Я хочу получить 5-10 минут удовольствия - и это все что я жду от журналиста, а "правду" я и без него знаю, а "факты" я получу в Википедии. Пример - Зубченко сейчас или Максим Соколов в свои лучшие годы (рекомендую его "Поэтические воззрения россиян на историю". В 2-х тт. 1999год).
2. Репортер с места событий. Пример - Стешин.
Все остальное, вообще все остальное - это реальный хозяин издания. Пример целиком "Новая газета".

Дочитал "Поднятую целину"

Шолохова и пришел к парадоксальному выводу, что главный герой романа - дед Щукарь, примерно как в "Швейке" - Швейк. Он появляется в романе первым, перед приехавшим на хутор Давыдовым (вступает с ним в разговор) и последние страницы тоже посвящены ему, его страданию от потери "Макарушки". "Образ Щукаря не развивается" - так в романе Шолохова никто и ничто не развивается кроме колхозного строя, и у Гашека тоже.
Я в "Войне и мире" считаю основным героем Николая Ростова, историю его жизни, так и тут - Щукаря, тоже второстепенного персонажа. Шолохов писал по канве правды, но так ее смягчал, что получилась сказка, сказка про деда Щукаря и всех-всех-всех.

"Кориолан"




Любопытным оказалось сравнение советского "Кориолана" с современным (2011 год) западным. Как разнятся в них "оправдание" знаменитого скандального презрения к "простому народу" Марция, вот этакого:

"Марций
Он не солгал. Лишь нобили сражались,
Плебеи же — чума на них! — бежали.
...Что нужно вам, дворнягам,
Ни миром, ни войною недовольным?
В вас страх война вселяет, наглость — мир.
Чуть в вас поверь, так вместо лис и львов
Найдешь гусей и зайцев. Вы надежны,
Как угли раскаленные на льду
Иль градины на солнце. Вы привыкли
Караемых злодеев обелять,
Черня закон карающий. Полны вы
Враждою к тем, кто дружбой славы взыскан.
Желанья ваши — прихоти больного:
Collapse )

«Троил и Крессида» 2008



Первый спектакль поставленным в театре им. Вахтангова Римасом Туминасом - и новый главреж постарался на славу. Из мизерабельной, желчной пьесы Шекспира он создал замечательно забавное действо с "античным" трагедийным финалом. Слева направо: Терсит, Патрокл, Ахиллес, Аякс - сами можете себе представить, я же о другом, о цифровой революции. Ну что я знал до нее? Из опер - Верди и Чайковского, из "хороших фильмов" - "Крестного отца" и "Молчание ягнят", из пьес Шекспира - "Гамлета" и "Ричарда III". Я утрирую, но ведь это факт, что еще десять лет назад легкодоступна была только "обойма" в которую входили вытвержденные наизусть произведения и это был замкнутый круг катящийся с советских времен: популярно лишь то, что идет по телевизору а по телевизору идет лишь то, что популярно.

И вот, с восхождением Рутрекера словно открылась пещера Али-Бабы. Помню свое потрясение после начала просмотра фильмов из апокрифичного "Списка Спилберга" - сколько есть фильмов, не уступающих "Крестному отцу", о которых я даже не слышал! То же с операми - открыл Вагнера, то же с Шекспиром - к примеру открыл такую прелесть как «Троил и Крессида» Туминаса. Конечно, можно знать "обойму" и пару-тройку вещей которые не известны даже специалистам (так Дм. Быков стряпает свои "лекции") и тем удовлетворятся, но это профанация. Надо знать обойму и не разные диковинки для собственного пышанья а "второй слой" искусства, тем более, он зачастую превосходит по качеству первый (особенно в кино). Второй слой а не диковинки - вот каким путем следует идти.