Category: литература

Хитро

Бовин "XX век как жизнь. Воспоминания"
(Середина шестидесятых) "Примерно в то же время формировалась «конкурирующая фирма» — консультантская группа международного отдела. Негласный принцип подбора был тот же: марксисты с неким ревизионистским душком. В отличие от Андропова Пономарев располагал инкубатором для «высиживания» таких кадров. Им служила расположенная в Праге редакция журнала «Проблемы мира и социализма».

Пелевин "Ананасная вода для прекрасной дамы":
«Представьте, что вы затюканный и измученный российский обыватель. Вы задаетесь вопросом, кто приводит в движение зубчатые колеса, на которые день за днем наматываются ваши кишки, и начинаете искать правду – до самого верха, до кабинета, где сидит самый главный кровосос. И вот вы входите в этот кабинет, но вместо кровососа видите нереально четкого пацана, который берет гитару и поет вам песню про "прогнило и остоебло" – такую, что у вас захватывает дыхание: сами вы даже сформулировать подобным образом не можете. А он поет вам еще одну, до того смелую, что вам становится страшно оставаться с ним в одной комнате.
И когда вы выходите из кабинета, идти вам ну совершенно некуда – и, главное, незачем. Ведь не будете же вы бить дубиной народного гнева по этой умной братской голове, которая в сто раз лучше вас знает, насколько все прогнило и остоебло. Да и горечь в этом сердце куда острее вашей».
------
Так вот они и пропели под гитару страну, господа "шестидесятники".

Знаем мы эти "новеллы"

"Минкультуры не нашло денег на фильм о 50-летии "Машины времени". Между тем ожидалось, что фильм должен был состоять из отдельных новелл на основе песен "Машины времени", которые бы снимали разные режиссеры - Лунгин, Тодоровский, Митта, Сегал и другие... Закончилось всё действительно на Любимовой (нынешний министр культуры). Была ли произнесена сакральная фраза про врагов - не знаю"

КОММЕНТ: "Любимова, очевидно не захотела сидеть, как Софья Апфельбаум".

"Мисима: Жизнь в четырёх главах" 1985



Со стильными киноцитатами прозы Мисимы, псевдодокументальными фрагментами все движется к постмодернистской развязке - и мне казалось, что в финале покажут как он реально уходил из жизни ("Слишком глубоко вогнав меч с первого удара, Мисима не только распорол себе живот, но и задел позвоночник, что тут же лишило его возможности продолжить ритуал, и он упал на ковёр лицом. Секундант Морита, стоявший рядом и по обряду призванный прекратить муки учителя, ударил мечом по его шее, но не попал. Повторив попытку отсечь агонизирующему Мисиме голову, он разрубил корчившемуся от боли писателю плечо. Фуру-Кога, отняв меч у Мориты, только третьим ударом обезглавил Мисиму") - но все кончилось кадром его искаженного от ярости лица во время сеппуку.
Потому что вся эта восточная хрень легко превращается в посмешище, потому что без маски серьезности она ничто, начиная с роллов. Помните харакири Сердюка у Пелевина в "Чапаеве и Пустоте"?

Странное и чудовищное



Знаете кто на фото? Подсказка - героиня одной из пьес Шекспира. Офелия? Порция? Дездемона?
Нет - леди Макбет, вечный архетип абсолютного безусловного зла. В британском фильме 2015 года она представлена жертвой своего злого мужа - вот так теперь! феминизм форева... Вольно было Козинцеву делать из Гамлета заводского парторга, образ Гамлета все стерпит. Но делать из леди Макбет Офелию... - это как из Натальи в "Трех сестрах" делать Наташу Ростову.
Для сравнения, АДЕКВАТНАЯ леди Макбет из "Трона в крови" Куросавы, сравните:

Такие дела

Помнится, Булгаков сказал про "Петра Первого" Алексея Толстого - "Такой роман я бы мог написать не выходя из кабинета" (в смысле без архивов, по расхожим популярным версиям).
А сам? В праздники прочел первохристианский цикл Ренана и странно, странно обнаружил почти весь не расхожий, "ученый" колорит ершалаимской части "Мастера и Маргариты", все те моменты, которые удивляли при чтении тридцать лет назад - "Откуда Булгаков знает это"? - обнаружил у Ренана в "Жизни Иисуса". Вот откуда. Кстати, мне кажется и образ Нерона из «Камо грядеши» Сенкевича, тоже создан "по мотивам" "Антихриста", четвертой книги Ренана а не по Светонию.

Нищета и блеск Агаты Кристи

Ремесленнический прием Агаты Кристи прост: на протяжении книги она сосредотачивается лишь на том чтобы сделать подозреваемыми как можно больше народу (да что там - всех) и в самом финале мисс Марпл или Пуаро рассказывают свой фирменный бред сивой кобылы. Преступник признается (с эксцессами, надрывом для отвлечения внимания читателя от того, что бред), все довольны.
Все выручают здравые, "невыдуманные" принципы. Убедился в этом, когда стали известны подробности поиска нашего "уктусского маньяка".
1. "Как бы не был расчетлив преступник он всегда допускает ошибку". Так и есть. Александров прокололся на том, что на специализированных пабликах интересовался особым пневмооружием а после убийства перестал. Ему бы продолжить еще месяца два.
2. "Преступника надо готовить к "моменту истины". Его и готовили. Перед самым арестом СК запустил в Интерент фейковое видео "подозреваемого". Для того, чтобы Александров испугался, вгляделся, расслабился. Наконец просто вспомнил, а то мог уже и забыть, что это он убил девушек.
3. "Признание - царица доказательств". Прямых доказательств "хитрого" убийства найти как правило невозможно и приходится рассчитывать лишь на сбой психики у убийцы во время допроса (вспомните, в связи с этим Порфирия Петровича и Родиона Романовича). Ведь на Александрова ничего не было, ствол он сразу же уничтожил, предварительные негласные обыски ничего не дали - рассчитывать приходилось только на признание, которое сразу же закрепили на месте преступления.

И вот сказка кончилась



Путин: "И что получилось? В ходе создания Советского Союза исконно русские территории, которые к Украине вообще никогда не имели никакого отношения (все Причерноморье, западные земли российские), были переданы Украине со странной формулировкой «для увеличения процентного соотношения пролетариата на Украине»... Это несколько странноватое решение".
А Крым - в связи с 300-летием Переяславской рады.

Переворот в науке, который мы проспали

Последнее время читаю книги из серии «История сталинизма»" (вот тут http://test8.dlibrary.org/ru/nodes/48-issledovaniya они выложены в свободном доступе, 180 томов).
Читаю и обнаруживаю, что за последние 20 лет историческая наука сделала гигантский шаг в разработке этой темы, введено огромное количество новых источников и современные книги "про сталинизм" читаются как про что-то другое, не как Рой Медведев и даже не как Вадим Кожинов. Оказывается уже минуло три эпохи в науке, первая была "идеологическая" (американская, западная по типу "Архипелага ГУЛАГа"), потом был "ревизионизм" и "постревизионизм".
Оказалось, братцы, что старые книжки, Фейсбук и социальные сети наполнены доисторическими ("идеологическими", "западными") месседжами, отвергнутыми современной исторической наукой и все, кто повторят старые страшилки про сталинизм неграмотен или ангажирован. Рассуждать в стиле шендеровичей теперь это как про плоскую землю на трех черепахах. Ужасы были, но совсем не потому и не затем.

Быков оклемался и снова разжигает

"В Киеве – одном из немногих мест на свете, где возможны еще дискуссии о русской литературе – ко мне подошли после лекции два читателя ... В «Трудно быть богом» впервые прозвучала мысль, которую все чаще повторяют сегодня: «После серых приходят черные». Мир, в котором торжествуют посредственности, скатывается к фашизму, и это один из фундаментальных законов истории. .... Этот убогий триумф ощущают сегодня все российские Гаги, вернувшиеся в родную несвободу: им не хочется, чтобы их кто-то воспитывал, за уши тащил к свету. Они тут на месте – среди сломанных костылей, телег, вечного дождя и мокрого железа. И ничего другого им не надо. ... Гомерически смешная повесть «Понедельник начинается в субботу» рассказывает о том ... как советская бюрократия задушила шестидесятническую утопию. Как молодые герои тогдашних фильмов и книг «Иду на грозу» и «Девять дней одного года» вынуждены идти либо в конформисты, либо в диссиденты.

... мы действительно стали свидетелями и участниками разделения человечества на два биологических вида, и именно этим разделением, которое предсказал еще Уэллс в «Машине времени», объясняются все сегодняшние конфликты. И раскол Америки на трампистов и антитрампистов, и конфликт на востоке Украины – его следствия. Людены попали в «солнечную комнату», в которой оказался в конце концов Тойво Глумов. Они научатся связываться с нами, но систематически с нами контактировать не будут ... поскольку, как и предсказали Стругацкие, людены научатся быть невидимыми для людей. Иначе они вызывали бы у них иррациональный ужас и бешеное раздражени. Что будет делать Киев – пока непонятно. Может быть, получится так, что он просто исчезнет с радаров прежнего мира ... поскольку, как и предсказали Стругацкие, людены научатся быть невидимыми для людей. Иначе они вызывали бы у них иррациональный ужас и бешеное раздражени.

А остальные будут и дальше смотреть телевизор и жить в том мире, который для них контрастен. Просто у нас будет не один мир, а два: один будет быстро эволюционировать, а другой – медленно деградировать. Жаль только, как и предсказали Стругацкие, что в мире люденов туговато будет с иронией и милосердием. Но что поделать – мир, условно говоря, Донбасса сделал все, чтобы в мире Киева относились к нему без иронии и милосердия".
https://sobesednik.ru/kultura-i-tv/20191118-starshie-bratya

Терзают смутные сомнения

Пришел к выводу, что Латынина свой труд "о Христе" не писала, а лишь добавила лузлов, пройдясь рукой мастера по тексту какого-то ученого хасида. Я бы поверил в ее авторство, если бы она ограничилась первой книгой ("Иисус. Историческое расследование"), действительно феерической, "под Радзинского", потенциальным бестселлером в Израиле и Москве но она издала совершенно нечитабельную вторую ("Христос с тысячью лиц"), в 500 страниц, наполненной такой мелочной талмудистикой (вывод книги: "Идеология этой секты, в том виде, в котором ее реформировал Иоанн Креститель, он же Цадок, он же Енох, была протогностической"), что ту то она и попалась!

На волне успеха продложения пишут левой ногой, второпях - между тем в продолжении Латыниной по сравнению с основой гораздо больше лет жизни вложено и труда, причем бессмысленного по неинтересности результата.

А так не бывает с московскими журналистами, радиоведущими и писателями. Видимо, использовав действительно первоклассную, скандальную "основу" для первой книги, она, увлеченная жаждой наживы, решила продолжить сериал и, за неимением равного по качеству (а может в целях экономии) обратилась к другому хасиду, незанимательному, и не смогла полученный от него материал превратить в конфетку во второй книге, которая так и осталась квазинаучным трактатом. Несмотря на это Латынина презентует третью книгу, что тоже усиливает подозрения относительно неведомых миру хасидов.