kirovtanin (kirovtanin) wrote,
kirovtanin
kirovtanin

Розанов "Цензура"

"...Не члены человеческого тела управляют человеческою мыслью, но мысль управляет его членами, его работою. Если "правительство" откажется от вмешательство в "печать", то ему нужно и ему проще выйти в отставку, - в отставку по существу; ибо ему останется роль - только повиноваться печати, быть у нее на побегушках; обратиться в правительство "чего изволите". Это невозможно и унизительно для правительства. А оно представительствует собою историю и народ, оберегает традиции истории и блюдет нужды населения. Население - десятки миллионов; "пишущей братии" - едва наберется несколько тысяч. Нельзя же тысячами закрыть миллионы, нельзя же нужде миллионов предпочесть удобства и произволение этих немногих тысяч? Это умственная аристократия и прерогатива; но век аристократий и привилегий прошел.

Все подчинено и блюдется государством: подчинена и должна блюстись и печать. Панама, подкупы, скупки печати - возможна. Она будет фиктивно свободна, свободная от министров. Но где гарантия и обеспечение ее внутренней свободы, - свободы от банков и банкиров, от синдикатов и трестов промышленности? от сословий и сильных классов? Здесь граница между "свободою" и "злоупотреблением" неуследима, неуловима, стушевана и сперта. Наконец, можно быть "свободным" от приказания и свободным от подкупа: но есть столь же могучая и даже могущественнейшая власть гипноза, веяния, дружбы, симпатии, лести, рукоплескания. К "свободной печати" протянутся все руки, обратятся все души. А литераторы - народ впечатлительный. Разве можно же доверить капризам впечатления, вихрям впечатлительности "седьмую державу"?

- Шантажисты прессы... (эпизод из истории Панамы). Восклицание одного редактора на суде: - Позвольте, моя газета берет не "столько-то", а - "гораздо больше": потому что она талантливая и с авторитетом... Я помню впечатление в русском обществе по поводу тогдашнего разоблачения "шантажистов прессы", происшедшего впервые в истории. Пала какая-то на всех тоска. Что-то удушливое прошло... "Захватило горло", "нечем дышать". Ведь в сокровенной сущности вещей все общество рождает из себя литературу: и вот родитель - общество вздрогнуло: мой чудный младенец, о нем было столько радости - проворовался.
Да. Но "младенцу"-то теперь уже 26 лет, и он с бородой. "Рождение" было прекрасно, а человек вышел "кой-какой". Это уже не религия и мифология, а история. Это та грубая действительность, в которую мы просыпаемся от снов".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments