kirovtanin (kirovtanin) wrote,
kirovtanin
kirovtanin

Category:

ЕО Быть можно дельным человеком

Продолжаю комментировать «Евгений Онегин»
ГДЕ НАХОЖУСЬ: Двадцать пятая строфа первой главы. Продолжение описания одного дня из жизни героя.
ТЕКСТ:
Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей:
К чему бесплодно спорить с веком?
Обычай деспот меж людей.
Второй Чадаев, мой Евгений,
Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант
И то, что мы назвали франт.
Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил
И из уборной выходил
Подобный ветреной Венере,
Когда, надев мужской наряд,
Богиня едет в маскарад.

ИНТЕРЕСНОЕ У НАБОКОВА:
«…Чаадаев… - в первом издании вместо фамилии стояло ***»

БРОДСКИЙ:
«К.Полевой описал встречу с Пушкиным в Петербурге в 1828 году: «Он жил в гостиннице Демута. Когда к нему приходил гость, он… усаживался за столик с туалетными принадлежностями и, разговаривая, обыкновенно чистил, обтачивал свои ногти, такие длинные, что их можно назвать когтями».
ПИСАРЕВ:
Продолжает поясничать: «Пушкин по части философии не желает отставать от Онегина … «Обычай, - продолжает философ Пушкин, - деспот меж людей». Ну, разумеется, и притом обычай всегда остается деспотом меж таких философов, как Онегин и Пушкин. К сожалению, число таких драгоценных мыслителей понемногу начинает убывать…»

Вот строфы из «Евгения Онегина нашего времени» Д. Минаева – пародии на статьи Писарева «Пушкин и Белинский» которые я цитирую. Минаев «переводит» ЕО на разночинный язык, изображает героев романа в соответствии со вкусами Писарева – и карикатурность возникших образов обращает в карикатуру «критику» Писарева.
(Но только не для современников – увы! Писарев отвратил от АС целое поколение. Вот рассказ Мариэтты Шагинян: «Пушкин с раннего детсва стал божеством моим. И это божество – Пушкин –линяло передо мной со страницы на страницу… я была в величайшем, и стихийном смятении … психически оно выражалось в наслаждении от свержения авторитетов»
Итак, Х, ХI и ХII строфа первой главы пародии Минаева:

Х
Изображу ль в картине яркой
Уединенный кабинет
С огромной печью, очень жаркой,
Где жил Онегин пять-шесть лет
В соседстве с шведкою-старушкой?
Окно без штор, часы с кукушкой,
Диван клеенчатый в углу
Да стул, приставленный к столу,
Где на листе от старых лекций
Лежал креоновский табак…
На ширмы брошен старый фрак.
Скелетов несколько коллекций
И пара голых черепов
Глядят в тени меж двух шкапов.
ХI
Ряд книг на полках небеленых,
Клочки бумаги, стертый грош…
Чуть видны в рамках запыленных
Жан Жак Руссо и Ригольбош
Бутыль чернил, бутылка рома,
Портфель и Шлоссера два тома,
Сигары в пачке, микроскоп
И без стекла стереоскоп;
Два неразрезанных журнала
И неоконченный рассказ,
Где несколько начальных фраз
Перо героя замарало,
Но женских ножек и голов
Там не чертил он вместо слов
ХII
О муза! Ты была бы рада
Начать иначе свой обзор:
«Янтарь на трубках Цареграда,
Хрусталь, и бронза, и фарфор»,
И все, что любят в модном свете.
Наставить в этом кабинете;
Но мой герой, увы, не фат,
И будуарный аромат
Из кабинета гнал он строго,
И высший свет он презирал,
Хоть в высшем свете не бывал,
Но так как фосфору в нем много,
То он, друзья, заочно мог
Быть к светским людям очень строг»


ЛОТМАН:
Второй Чадаев, мой Евгений... — До этой строфы П очень осторожно вводил Онегина в свое биографическое окружение ….Здесь впервые такое сближение осуществляется прямо.

ЕЩЕ МНЕНИЯ
demi_ange:
Прошло 200 лет, а противопоставление высокой духовности и ухоженных рук по-прежнему актуальна.
manon_gabrielle:
Слово "педант" отсылает нас к той строфе, где Онегин болтает на раутах, прослыв "ученым малым", т.е. опять для нас сталкиваются уже лингвистически, - образ "франта" (из сатир, как пишет Лотман) и этого самого, с показушной ученостью, "педанта" - тоже, собственно, болтающего ради моды.
Проблема 18-го века: куртуазность и ученость. В пространстве 1-ой главы она не решается. Потом решится - в 9-ой.

МОИ ИНСИНУАЦИИ:

Руссо счел дурным тоном вовсе не заботу своих ногтях а лишь нескромность и чрезмерность в проявлении этой заботы. И Пушкин (посреди сатиры! после «пилочек»!) бросился защищать эти причуды щегольства (пушкинское «думать о красе ногтей» следует понимать именно так – иначе что он защищает от Руссо?)

Захотел перефранцузить французов?

Какая варварская черточка! Но умиление не вызывает – что хорошего в нашей постыдной манере высмеивать и оспаривать чужую высокую культуру, вместо того что бы следовать ее образцам или создавать свою? И, чуть ли не в качестве одолжения, – заимствовать из чужой культуры ее, большей частью, верхушки и побрякушки?
Возвращаясь к Пушкину, - не в этом ли секрет Полишинеля его «всемирной отзывчивости»? «С цыганами он цыган…» - как не быть! – при таком то ребячестве, да с отечественной культурой в виде tabula rasa - чего иного мог ожидать Достоевский?
Tags: ЕО
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments