kirovtanin (kirovtanin) wrote,
kirovtanin
kirovtanin

Виктор Топоров

Накопив немалый опыт общения с нашими бывшими соотечественниками из стран дальнего зарубежья (опыт в основном негативный), я поневоле всё чаще задумываюсь над самим феноменом эмиграции. И постепенно прихожу к парадоксальному на первый взгляд выводу: никакой эмиграции из нашей страны нет и никогда не было!

Эти люди покидали СССР, ведомые не идейными соображениями, а исключительно в поисках лучшей жизни где-нибудь в капиталистическом раю, заранее облюбовав себе в нём то или иное конкретное местечко, — и называть их поэтому следует не эмигрантами, а иммигрантами
Прощались они с остающимися на родине тоже навсегда — и никакой культуры на новом месте не могли создать по определению, потому что были, повторяю, не эмигрантами, а иммигрантами, а такой штуки, как иммигрантская культура, не существует в природе. Творческий потолок для этих людей — тётя Мотя с Брайтон-Бич плюс Михаил Шуфутинский

Никакой эмигрантской литературы у нас, как в ретроспективе выяснилось, в 1970—1980-е годы просто не было; а была только антисоветская стряпня (которая, как известно, ничуть не лучше стряпни советской), старческая графомания плюс эротомания и прочее шестидесятнически-семидесятническое безобразие, фактически не имеющее с советской властью никаких — даже стилистических — разногласий

Наконец, началась массовая трудовая миграция людей прежде всего интеллектуального труда, обладающих знанием английского и/или конвертируемой профессией. Но опять-таки миграция, а никакая не эмиграция. Миграция для кого временная, для кого — усугубленная надеждой зацепиться на новом месте и, соответственно, из мигранта превратиться в иммигранта

Аналогичные процессы наблюдаем мы сейчас и у себя на родине. Вот только таджикские, молдавские или азербайджанские трудовые мигранты, насколько я знаю, не тщатся задавать тон в культурной жизни Душанбе, Кишинёва или Баку. В крайнем случае сочиняют «Гастарбайтера», но уже по-русски

Четвёртой эмиграции не было: в условиях широко раскрытых (в обе стороны!) границ на Запад потянулись трудовые (и нетрудовые — на вэлфер, на «социал») мигранты в надежде стать иммигрантами; часть из них, так и не став ни новыми американцами, ни новыми немцами, с горя возомнила себя новыми Герценами и теперь — в тесной смычке с «колбасниками» — учит нас жить и писать.
Учит, чем ничтожнее её собственные достижения — тем воинственнее

Отсюда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments