"Железная воля"

"...Вылез я из саней и начинаю помогать кучеру, но дело у нас не спорится, а между тем из одних дрянных воротишек выскочила в шушуне баба, а насупротив из других таких же ворот другая — и начинают перекрикиваться:
«Кого, мать, это хоронят?»
А другая отвечает:
«И-и, родная, и выходить не стоило: немца поволокли».
«Какого немца?»
«А что блином-то вчера подавился».
«А хоронит-то его отец Флавиан?»
«Он, родная, он, наш голубчик: отец Флавиан».
«Ну, так дай бог ему здоровья!»
И обе бабы повернулись и захлопнули калитки.
Тем Гуго Карлыч и кончил, и тем он только и помянут, что, впрочем, для меня, который помнил его в иную пору его больших надежд, было даже грустно".