kirovtanin (kirovtanin) wrote,
kirovtanin
kirovtanin

Categories:

Что было дальше

В.Б.Исаков "Депутатский дневник" октябрь 1993
4 октября. После танкового обстрела парламента основная часть его защитников сдается, председателя Верховного Совета Хасбулатова и вице-президента Руцкого арестовывают и увозят, парламентариев выводят на улицу:

"Теплый, солнечный октябрьский день все заметнее клонится к вечеру. Вот уже несколько часов мы стоим на лестнице Дома Советов, ждем обещанных автобусов. Вокруг - на крышах домов, на балконах, в окнах - многочисленные зрители бесплатного спектакля. Нас продержали на лестнице до темноты. А затем предложили пройти до ближайшей станции метро пешком. Цепочка людей потянулась к комплексу жилых зданий на Краснопресненской набережной. В одном из них есть ателье. Через него нам предстояло пройти, предъявив вещи для досмотра - на предмет отсутствия оружия.

Вот тут то и выяснилось, что просто так уйти нам не дадут. На Бабурина, как только он закончил интервью телевидению, набросилось несколько омоновцев. Меня - вытолкали в коридор, а затем - во двор. Окрики, мат: "Бежать, сука!" Подбежал Алексей, помощник Бабурина: "Владимир Борисович, они его расстреляют!" Пытаемся вместе с ним прорваться обратно в ателье. Куда там! Удары, брань. Дюжий омоновец хватает меня за плечо и с криком: "Держи депутата!" - вталкивает в какой-то подъезд.

И сразу - удар по голове. Инстинктивно хватаю слетевшие очки. Кровь заливает лицо. Удары сыплются справа, слева. Мат. Крики: "Приватизировал квартиру, получай!" Бьют кучей, толкаясь и мешая друг другу. Омерзительно разит перегаром. Наконец, один догадался - "А ну, отойди!" - отодвинув остальных, размахивается автоматом и пытается ударить в пах - уворачиваюсь - рассаживает прикладом ногу до колена. Срывают депутатский значок, пытаются укрепить его мне на лоб, на свежий кровоподтек. Кто-то ударяет по сумке так, что она лопается: по полу веером летят бумаги - документы Съезда. Секундное замешательство - они этого не ожидали. Пытаюсь усовестить: "Что же вы делаете... Я же таких как вы в университете законам учил..." Броском выталкивают наверх, на лестничную клетку.

С лестничной клетки такая же лестница ведет вниз, ко второму выходу из подъезда. На ней тоже бьют. Вижу рядом массивную фигуру Ивана Шашвиашвили - его "обрабатывают" сразу несколько омоновцев. Бьют женщин - Светлану Горячеву, Ирину Виноградову. Слышу пронзительный крик Сажи Умалатовой: "Прекратите! Прекратите!" Из гущи людей омоновцы вылавливают и куда-то уводят парня в форменных военных брюках. По многим свидетельствам, таких - расстреливали.

Наконец, натешившись, нас (группу в шесть человек) выталкивают из подъезда. Улица ярко освещена - понимаем, что по ней не пройти. Проскочив вдоль стены, ныряем в спасительную темноту арки, в глубь квартала. Но и там приготовлены "сюрпризы". За кустами засели омоновцы, которые очередями гоняют из угла в угол пытающихся скрыться людей. В подъездах - ждут группы "на добивание". Оттуда доносятся душераздирающие крики - ОМОН "развлекается"...

Улучив момент, проскакиваю освещенное место и залегаю в темноте под деревом. Но ненадолго: заметили. Двое омоновцев идут меня искать и, конечно, находят. Удары, мат: "Застрелю, сука!" Один из омоновцев требует документы. Протягиваю ему депутатское удостоверение. Удивленно хмыкает, приказывает следовать за ним. Поднимаемся к проходной "Трехгорки". Здесь уже заканчивается избиение: людей разложили на асфальте и бьют прикладами, коваными ботинками. Омоновец докладывает обо мне офицеру, называет фамилию. Глянув мельком в удостоверение, офицер кивает: "В общем порядке" - и меня уже безо всяких церемоний волокут в автобус.

Автобус забит под завязку, на заднем сидении - навалом - куча тел, которым не хватило места. Милиционеры замахиваются, орут, но не бьют. Это уже не ОМОН - московская милиция. Видя творящееся у них на глазах беззаконие, сами смущены, растеряны, побаиваются ответственности. Звучит что-то вроде оправдания: "Зачем вы там сидели. Вышли бы добровольно - все было бы нормально". Отвечаю: "Я - защищал Конституцию. А вот что защищал ты, еще надо разобраться". Молчит, отводит глаза. Нечего возразить.

Автобус идет зигзагами, петляет. В городе - баррикады, стрельба. Милиционеры боятся нарваться на засаду. Прибываем в штаб, на Петровку, 38. Оттуда нас направляют в 22-е отделение милиции на проспекте Мира.

Прибываем туда уже глубокой ночью. Задержанных распихивают по камерам и в коридор за решетку. На наших глазах готовят к приему резервное помещение - выносят из него ящики с ликером, водкой. Милиция ведет себя прилично, за исключением "бешеного омоновца" - дебильного вида парня в камуфляже, который без видимой причины бросается на людей и бьет - кулаками, локтем, коленом - практикуется.

Мне относительно повезло: я попал не в камеру, а в коридор за решетку, но - стоя. Напротив, на скамейке - восемь человек, все избиты. Вакиф Фахрутдинов едва сидит - все лицо в кровоподтеках, из уголков глаз сочится кровь. У незнакомого парня - каждые пять минут позывы к рвоте, видимо, сотрясение мозга. У Ермака Тимофеевича Филатова, сотрудника аппарата Верховного Совета, пальто набухло от крови - ударом приклада ободрали спину. На полу перед камерой еще один - без сознания, бредит...

...Бесконечно длинная ночь. Стонут, мечутся в камерах избитые люди. Где-то вдалеке ухают орудия, слышны автоматные и пулеметные очереди. (Милиционеры пару раз выбегали с оружием, занимали оборону). Я лежу на полу в комнате для допросов и на оборотной стороне протоколов пишу эти заметки. Знать бы, что будет завтра...

Одна из записок "сработала" - в больнице при осмотре вещей ее обнаружили и позвонили. Около 8 утра меня разыскала жена Галина. Увидела, ужаснулась, собрала записки с телефонами и адресами и через два часа вернулась - с двумя громадными пакетами бутербродов, термосами с кофе и чаем. По ее звонкам начали подъезжать родственники других задержанных. Избитые, голодные люди, измотанные бессонной ночью, пожалуй, впервые с облегчением вздохнули...

Уступая нашему давлению - "На каком основании задержаны? Есть ли санкция прокурора?" - милицейское начальство начало звонить по телефонам. И через три часа получило ответ: "Депутатов - отпустить!" Не желая испытывать судьбу и пока не поступило другой команды, мы немедленно покинули отделение милиции".
Tags: Что было дальше
Subscribe

  • Сюжет из жизни

    «Тагирьяновские» — уникальное явление. У членов банды не было криминальной романтики, они не занимались рэкетом и «крышеванием», но незаметно и…

  • (no subject)

    Евгений Фатеев "ХИПСТОТА И ГОПОТА Кого я боюсь больше? Конечно хипстоты. Попробую объясниться. Гопота простая и неотесанная. Гопота может заехать в…

  • Мастер-класс

    "В криминальной истории Санкт-Петербурга есть два страшных события. Первое — штурм легендарных питерских Крестов 23 февраля 1992 года, когда СИЗО…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments