Раньше и теперь

Когда впервые читал "Лолиту" в девяностом году, то описание путешествия по провинциальной Америке представлялось гимном любви к заокеанщине, ее "бескрайним просторам", твинпинксовским плюшкам и оцинкованным бензобакам.
Спустя четверть века перечитываю, бог ты мой! - это же сатира, канон презрения и иронии. Как в ранних повестях у Набокова изображены немцы и Берлин, так в "Лолите" выстегана Америка и американцы.
...Незабываемый итог нашей "Перестройки", когда самое густопсовое мещанство из блюдечка в прикуску и в присядку стало выглядеть лакомым хай-теком.