?

Log in

No account? Create an account

Немецкий шаман

К.Г. Юнг: «Несомненно, Гитлер принадлежит к категории действительно мистических шаманов. Почему же он, обожествляемый всеми немцами, не производит никакого впечатления на нас, на иностранцев?
Это происходит потому, что для всякого немца Гитлер — зеркало его бессознательного, в котором не для немца, конечно, ничего не отражается. Власть Гитлера не политическая, она магическая.
Чтобы понять природу власти шамана Гитлера над немцами, необходимо понять, что такое бессознательное. Бессознательное — это часть нашей ментальной структуры, которая контролируется нами в малой степени и в которой откладываются всякого рода впечатления и ощущения, включая сюда мысли и даже заключения, которых мы не осознаем. Причём даже если наше бессознательное изредка стаёт доступным нам через сны, предчувствия и пр., то у нас слишком много здравого смысла, чтобы следовать ему.
Секрет власти Гитлера заключается не в том, что его бессознательное содержательнее, чем моё или ваше. Секрет власти Гитлера двоякий.
Во-первых, Гитлер позволяет своему бессознательному беспрепятственно вести себя. Истинный шаман всегда ведом.
Во-вторых, его бессознательное идентично бессознательному всех 78 миллионов немцев. Вот почему он вынужден говорить так громко даже в частной беседе: его устами говорит Германия. Гитлер был единственным человеком, громогласно поведавшем всем немцам судьбу, которую каждый немец спал и видел для своей Германии после её поражения в мировой войне».


Август Кубичек "Фюрер, каким его не знал никто. Воспоминания лучшего друга Гитлера. 1904-1940"
(Линц, Гитлеру 17 лет, после просмотра оперы Вагнера "Риенци")
"...Это был самый впечатляющий час, который я пережил вместе со своим другом. Он настолько незабываем, что даже самые простые вещи – одежда, которая была на Адольфе в тот вечер, погода – и по сей день живы в моей памяти, как будто это событие неподвластно времени. Далеко от ярких огней города, на одинокой вершине горы Фрайнберг я увидел чудо небесного свода, словно он был недавно создан, и дыхание вечности взволновало меня, как никогда раньше. .... мы в театре, сгорая от восторга и затаив дыхание, вместе с Риенци становимся народным трибуном Рима и переживаем его последующее падение. Когда все закончилось, было уже за полночь. Мой друг, засунув руки в карманы пальто, молчаливый и замкнутый, шел по улицам к окраине города. Обычно, получив художественные впечатления, которые взволновали его, он сразу же начинал говорить, резко критикуя постановку. Но после оперы «Риенци» он долго молчал. Это удивило меня, и я спросил, что он думает об опере. Он бросил на меня незнакомый, почти враждебный взгляд и грубо сказал: «Замолчи!»

На узких улицах лежала холодная, сырая мгла. Наши одинокие шаги громко звучали по мостовой. Адольф выбрал дорогу, которая вела вверх к горе Фрайнберг. Не говоря ни слова, он пошел вперед. Он выглядел почти зловеще и был бледнее обычного. Поднятый воротник пальто усиливал это впечатление.
Я хотел спросить: «Куда ты идешь?» – но его мертвенно-бледное лицо было настолько страшно, что я подавил в себе этот вопрос. Словно толкаемый вперед невидимой силой, Адольф взобрался на вершину горы Фрайнберг, и только теперь я осознал, что мы больше не одни и не в темноте, потому что над нами ярко сияли звезды.
Адольф встал передо мной, схватил меня за обе руки и крепко держал их. Никогда раньше он этого не делал. По хватке его рук я почувствовал, насколько сильно он взволнован. Его глаза лихорадочно блестели от волнения. Слова не лились плавно из его уст, как бывало, а, скорее, вырывались, хриплые и бурные. По его голосу я даже еще больше мог понять, насколько сильно увиденное потрясло его.

Постепенно его речь успокоилась и слова потекли свободнее. Никогда, ни до, ни после, я не слышал, чтобы Адольф Гитлер говорил так, как тогда, когда мы стояли одни под звездами, словно были единственными людьми в мире.
Я не могу повторить каждое слово, произнесенное моим другом. Меня поразило нечто необычное, чего я раньше не замечал, даже когда он разговаривал со мной в моменты величайшего возбуждения. Было такое чувство, будто его второе «я» заговорило изнутри и взволновало его так же, как и меня. И это был не тот случай, когда говорящего увлекают его же собственные слова. Напротив, я, скорее, чувствовал, будто он сам с удивлением и душевным волнением слушает то, что вырывается из него с первобытной силой. Не буду пытаться толковать это явление, но это было состояние абсолютного экстаза и исступленного восторга, в котором он силой своего воображения перенес героя «Риенци», даже не называя его образцом или примером, в плоскость своих собственных честолюбивых замыслов. Но это было больше, чем простая адаптация; воздействие оперы было, скорее, всего лишь внешним импульсом, который заставил его высказаться. Подобно наводнению, прорывающему плотину, слова рвались из него наружу. Как по волшебству, он заставил появиться грандиозные, вдохновляющие картины собственного будущего и будущего его народа.

До этого я был убежден, что мой друг хочет стать человеком искусства – художником или, возможно, архитектором. Теперь все было не так. Теперь он устремился к чему-то более высокому, чего я не мог до конца понять. Это даже удивило меня, так как я считал, что профессия художника была для него наивысшей, самой желанной целью. Но теперь он говорил о мандате, который он когда-нибудь получит от людей, чтобы вести их из рабства к вершинам свободы.
В тот необычный час со мной разговаривал молодой человек, чье имя тогда ничего не значило. Он говорил об особой миссии, которая когда-нибудь будет на него возложена, а я, его единственный слушатель, едва мог понять, что он имеет в виду. Должно было пройти много лет, прежде чем я понял значение этого захватывающего часа для моего друга.
За его словами наступило молчание. Мы спустились в город. Часы пробили три часа ночи. Мы расстались у моего дома. Адольф пожал мне руку, и я удивился, увидев, что он пошел не в сторону своего дома, а снова повернул к горам. «Куда ты теперь направляешься?» – удивленный, спросил я его. Он коротко ответил: «Я хочу побыть один».

...В 1939 году я присутствовал при том, как в Линце Адольф Гитлер пересказывал продолжение оперы «Риенци» фрау Вагнер, в доме которой мы оба гостили. Слова, которыми Гитлер закончил свой рассказ для фрау Вагнер, также были для меня незабываемыми. Он торжественно сказал: «Это началось в тот час».

Comments

Была интересная мысль о природе популярности Гитлера - он озвучил то, в чём боялись признаться многие.

Им действительно приятно иметь рабов, грабить и мародёрстововать вне рамок закона и вне своего благопристойного посёлочка или городка, а Адольф это им пообещал
Там много что намешано. Тем более что Пруссия, военная основа - по сути разбойничье государство изначально
Мародерствовать в советской России было нечего, если не учитывать, конечно, дореволюционное наследие, Янтарную комнату и проч. Нищета колхозного быта угнетающая, босоногие дети и старики, судя по фотографиям в оккупационной зоне, что в городе, что в деревне. Воровством не брезговали, как правило, местные коллаборационисты и всякие румыны. А вот из Германии победители трофеи вывозили вагонами, отсюда первые послевоенные гарнитуры и веймарские сервизы.
То есть граждане СССр в едином порыве таки напали на мирную Германию чтобы взять там рабов и сервизы?
Нет, просто воспользовались правом победителя. VAE VICTIS — горе побежденному. Плохо это или хорошо, судить не нам.
Какое право победителя - плюшки все в США. России остались невосполнимые потери - и колоссальный исторический опыт победы в невозможных условиях.
Нам - невосполнимые потери и бесценный опыт, как и немцам, победа - заклятым союзникам.
На немцев надежды нет, они конечно выполнят что им скажешь и за что заплатишь, но и только. А так душа у них качественно усыплена, очень качественно. Это как часть бесценного исторического опыта.
Мысль не ясна. Немцам не свойственно было забирать ценное для своей пользы?
Забирать ценное для своей пользы - это непреложное правило для любой воюющей стороны.
Гениально. Автор поста, если я правильно понял, несколько о другом. О желании именно жить за чужой счет. Всегда.
И началось это еще до Адика и компании в коричневых рубашках.

Полковник Хауз, советник президента Вильсона: "Существуют определенные причины того, что офицеры, руководящие армией, не настаивают на мире. Они управляют всеми делами, и в их интересах сохранить это положение вещей. Гинденбург, например, получал до начала войны что-то около двух тысяч долларов; теперь, как мне сообщили, он имеет дворец и получает около 25 тысяч долларов.
Прусские юнкеры раньше платили рабочим в своих имениях 75 или 80 центов в день. Теперь у них работают русские пленные, которым платят 6 центов в день, а за свою продукцию они получают вчетверо больше, чем до войны. Они тоже не хотят мира."

Т.е. при нацистах, то что получили германские имущие классы во время ПМВ (возможность пожить за счет побежденных), было предложено широким кругам населения под соусом рассовой теории. Немецкая идея, как она есть. "Право имеем вас иметь, потому что мы исключительные".
Об этом речь, а не о том, кто у кого сервиз спер.

Edited at 2017-04-05 11:46 am (UTC)
Мы говорим о разных вещах. Автором даны цитаты двух людей - Карла Юнга и Августа Кубичека, где не затрагивается тема вины немецкого народа, куда Вы пытаетесь свернуть.
Юнг говорит, что Гитлер "угадал" коллективное бессознательное немцев и ловко им манипулировал. Кубичек восхищен тем впечатлением, которое произвела музыка Вагнера на непримечательного юношу.
Не вины, а рационального экономического поведения. Хотели жить по-лучше, твердо осозновая, что сделают это за счет других.

Если вины нет, то получается, что злодей Гитлер заколдовал немецкий народ. Снежная королева, Кай и Грета.
Это все относительно. Гитлер мобилизовывал ресурсы покоренных территорий, чтобы возродить мечту немцев о мировом господстве, другие разжигали пламя мировой революции, чтобы загнать человечество во всемирный интернационал. И те и другие использовали благие намерения ради ложных целей.
Минуточку. Гитлер изначально обещал немцам, что они станут лучше жить, путем будущей эксплуатации ресурсов других народов. И немцы это приняли, как рецепт своего счастья.
Не сотрудничества с другими народами, ни торговли, а именно "заставить работать на себя". Порабощение и очистка жизненного пространства от конкурентов и прочей "грязи". Это и есть нацизм.
Кто спорит? Нацизм - зло, об этом каждый немец знает. Что собой представляла денацификация в послевоенное время тоже известно. Черчиль, как известно, предлагал Германию превратить в навоз и засеять картошкой. Дрезден - лучший пример англо-саксонского гуманизма. Сейчас Германия наш основной экономический партнер, историческая память не мешает поддерживать с ней деловые и культурные отношения.
Нечего? Прям совсем нечего? Отлично.

Здесь http://www.lostart.ru/ru/svodnyj_katalog/
что описано? Безделушки? Или мебельный гарнитур в вашем понимании как-то в разы превышает стоимость например 120 картин с передвижной выставки Русского музея?

Или, предположим, колхозное стадо КРС, которое "ушло" в Германию или на нужды Вермахта - это для вас ценности не имеет? Эшелон зерна из нищего колхоза - это что? Тоже из разряда "брать нечего"?



Edited at 2017-04-05 10:42 am (UTC)
С кем вы пытаетесь разговаривать?...
Был фильм снят венграми про молодого Адольфа. https://www.kinopoisk.ru/film/16682/
Там как раз момент превращения показан из художника в трибуна и акцент на этом сделан. Достаточно достоверно.
В фильме "Макс" есть сцена, в которой никому не известный художник своей речью вдохновляет бывалых солдат. Такое же воздействие он производил на закаленных "спартаковцев", рабочих-социалистов, сжигавших свои партийные билеты после его речей.
Полагаю, что в этом только половина разгадки. Вторая в том, что в Третьем Рейхе была впервые опробована машина тотальной зомбирующей пропаганды (ну примерно такого же свойства, как щас вна Украине).

Проверочным фатком служит уровень голосования на последних свободных выборах. Не такие уж и фантастические цифры поддержки. А вот потом уже совсем другое дело - включили рубильник пропаганды.
Он уже был на спаде когда его Гинденбург рукоположил. И вообще его раскрутили к каким то выборам как Янукович "Свободу" А потом все вышло из под контроля. У них там кризис был страшный, это повлияло