?

Log in

No account? Create an account

Да на розвальнях

Уильям Ширер "Дневник" Варшава, 1938 год:
"После всего этого встретил Дьюранти, и была одна из его "русских ночей". Остановили извозчика. Упорно разговаривая с кучером по-русски, он настоял, чтобы нас отвезли в русский кабак. Ветер любимых Дьюранти русских степей хлестал снегом по нашим лицам, и казалось, прошла вечность, прежде чем кучер остановил наконец свою умирающую клячу перед ветхим старинным зданием.
"Русский кабак?" - прокричал Вальтер. За снежным пологом мы не могли разглядеть кучера. Нет, это не русский кабак. Это польское заведение, публичный дом. Потом на фоне метели длительная дискуссия по-русски между московским корреспондентом нью-йоркской "Times" и польским извозчиком с дряхлой лошадью и коляской. Нас засыпало снегом. Было уже далеко за полночь, когда мы нашли русский кабак. Там оказалось много пухлых девушек, которые говорили по-русски и были, по словам Вальтера, чистокровными русскими. И много водки, и игра на балалайке, и песни, и девушки грели спины у громадной изразцовой печи и выглядели все более усталыми, сонными и, как мне казалось, грустными".
----
"Я хочу, чтоб в дохе, да в степи, да на розвальнях, да под звон колокольный у светлой заутрени, заломив на затылок седого бобра, весь в цыганах, обнявшись с любимой собакой, мерить версты своей обездоленной ро­дины. Я хочу, чтобы лопались струны гитар, чтобы плакал ям­щик в домотканую варежку, чтобы выбросить шапку, упасть на сугроб и молиться и клясть, сквернословить и каяться, а потом опрокинуть холодную стопочку да присвистнуть, да ухнуть на всю вселенную и лететь… да по-нашему, да по-рус­скому, чтоб душа вырывалась к чертовой матери, чтоб вер­телась земля, как волчок, под полозьями, чтобы лошади пти­цей над полем распластывались...."
Эрдман "Самоубийца"

Comments

Вот, они — корни.

И станет ведь русофобом — и стопку не налили, срьака грязная, баьы уставшие.

"И в церкви все не так!"
Уолтер Дюранти был лично знаком с Ильфом и Петровым, мог знать и Эрдмана.
14 лет жил в России. "В 2003 году поднимался вопрос о том, чтобы посмертно аннулировать награждение Дюранти Пулитцеровской премией, поскольку он упорно и неоднократно отрицал Голодомор 1932—1933 гг.

Интересный товарищ
Достойный внимания персонаж, не менее интересный, чем Хью Уолпол или тот же Локкарт, только, подозреваю, до него уже добрался любимый "пикуль" девяностышей по фамилии Эткинд.