kirovtanin (kirovtanin) wrote,
kirovtanin
kirovtanin

Душеполезное

Дж.Оруэлл "Кислая месть"
"...На самом деле, ненависти к немцам в нашей стране осталось мало, а в оккупационной армии, позвольте предсказать, ее будет еще меньше. Лишь ничтожное меньшинство садистов, проявляющих нездоровый интерес к "зверствам", заинтересовано в отлове всех военных преступников и коллаборационистов. Спросите обывателя, в совершении каких преступлений следует в суде обвинять Геринга, Риббентропа и других — он не сможет ответить. Каким-то образом наказание этих монстров теряет привлекательность, приобретая актуальность; более того, в заключении они почти уже не монстры.

К сожалению, требуется какой-то конкретный случай, чтобы человек осознал свои истинные чувства. Вот, например, еще одна история, происшедшая со мной в Германии. Через несколько часов после того, как французская армия взяла Штутгарт, мы с бельгийским журналистом вошли в город, в котором еще не установился порядок. Бельгиец всю войну работал на европейскую службу Би-Би-Си, и как большинство французов и бельгийцев, он гораздо жестче относился к "бошам", чем большинство англичан и американцев. Все большие мосты, ведущие в город, были взорваны; поэтому, мы вошли в город по маленькому пешеходному мосту, который немцы защищали с особым рвением. Под ступеньками на спине лежал труп немецкого солдата. Его лицо было воскового цвета. На грудь ему кто-то положил ветку черемухи, цветущей повсюду.

Бельгиец отвернулся от трупа. Когда мы перешли мост, он мне признался, что впервые в жизни видит мертвеца. Ему было лет тридцать пять, и четыре года из них он занимался военной пропагандой по радио. Тем не менее, в течение последующих нескольких дней его взгляды существенно изменились. Он смотрел с отвращением на город, разрушенный бомбежкой, на унижение, которому подвергались немцы, и даже однажды попытался вмешаться, чтобы остановить мародерство. Когда мы вернулись, он дал остаток кофе, который мы принесли с собой, немцам, на квартире у которых нас разместили. Неделей раньше он посчитал бы ниже своего достоинства дать кофе "бошам". Но он признался мне, что его чувства изменились при виде ce pauvre mort у моста: он вдруг понял смысл войны. А если бы мы зашли в город другой дорогой, он, наверное, так бы и не увидел этот один труп из, возможно, двадцати миллионов, оставшихся после этой войны".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments