February 8th, 2021

На границе

Читаю о "добровольно-принудительном" вхождении в Московское царство Новгородской и Псковской республик в конце 15 века и начинаю понимать политику пограничных образований. Насколько это выгодно: Москва прорубает и удерживает торговые пути на Восток, Москва, напряжением всех сил отражает татар, Москва всегда готова спасти от немцев, Москва - рынок сбыта. А взамен - НИЧЕГО. Когда Москва просит помочь войском, то Псков и Новгород, правда, всегда помогали - но каждый раз через голосование на вече, не быстро и в объемах самых умеренных.

И вы хотите, чтобы Лукашенко от такой благости добровольно отказался? Туда - значит пахать на Брюссель, сюда - тянуть российское тягло. Или возьмите венгров в Незалежной: да их в Венгрию под угрозой какой угодно украинизации не отсоединишь - в Венгрии придется работать на общих основаниях, а тут, в "приграничной" ситуации - сиди на контробасе и кури бамбук - та же ситуация в Харькове. Взять саму Украину, маленький пример: Коломойский, как какой нибудь Вишневецкий сидел и сидит на своем княжеском уделе откуда и американцам (пока) выдачи нет - а в составе РФ? Сидел бы давно в Матросской Тишине.

В итоге: из такой ситуации по доброй воле не выходят, слишком она сладка и слишком для многих. Чтобы выйти из Украины им. Щербицкого нужны эскадроны смерти им. Авакова, а с другой стороны - вежливые люди и Стрелков. Хохлам везде будет одинаково плохо, и у нас и на Западе, они это понимают и враждуют и с Западом и с Россией разделившись между собой случайным образом и будут всегда враждовать. Иное невозможно и это усугубляет их органическую неспособность определить и отстоять свои интересы что чревато еще большей, итоговой кровью.

Внезапно

Грейвс "Мифы Древней Греции":
"В «Илиаде» ссоры выглядят столь безнравственными, а все предводители греков ведут себя столь вероломно, предательски и постыдно, а троянцы, наоборот, столь примерны, что можно не сомневаться, на чьей стороне находятся симпатии Гомера. Унаследовав традиции минойских придворных певцов, автор оказывается ближе душой к былой славе Кносса и Микен и чувствует себя неуютно у походных костров пришедших с севера варваров. Истеричное поведение Ахилла, когда он узнал о смерти Патрокла, должно было поразить Гомера, но он облек все варварство погребального обряда в псевдогероические слова, уверенный, что его властители не разглядят едкость его сатиры.

Гомер честно описывает жизнь своих новых властителей, которые присвоили себе древние религиозные титулы, вступив в браки с наследницами племенных традиций, и, хотя и называет их божественными, мудрыми и благородными, питает к ним глубокое отвращение. Они живут, сражаясь, и умирают, сражаясь, презирают любовь, дружбу, верность и мирные ремесла. Они почти не придают никакого значения именам богов, которыми клянутся, и автор в их присутствии позволяет себе подшучивать над жадностью, коварством, сварливостью, распутством и трусостью олимпийских богов, которые все поставили с ног на голову в этом мире.

Гомера можно было бы воспринимать как несчастного человека, лишенного религиозных чувств, если бы он совершенно явно не являлся тайным поклонником азиатской Великой богини, которую греки унизили в этой войне, и не скрывал тепла и благородства своей натуры, описывая семейную жизнь во дворце Приама. Хотя Великая богиня и оказалась официально в подчинении у Зевса, она продолжала оказывать большое духовное влияние на Элиду, Коринф и Самофракию вплоть до того времени, когда ее мистерии были искоренены первыми византийскими императорами. Лукиан, любивший Гомера и занявший его место как главный критик олимпийской религии, тоже поклонялся богине, которой пожертвовал пряди своих волос в Гиераполе".

Два мини-сериала по Агате Кристи




"И никого не стало" 2015 - это "Десять негритят" с политкорректным названием. Очень хорош, даже забивает фильм Говорухина (так!).
"Испытание невиновностью" 2018 Тут первоисточник переделан очень сильно и к лучшему. Концовка просто приводит в восторг.

Символ чего?



Фотография «Взрыв радости» Славы Ведера является лауреатом Пулитцеровской премии. Снимок был сделан 17 марта 1973 года на военной базе Трэвис и стал символом окончания войны во Вьетнаме.
В кадре подполковник США Роберт Л. Стирм встречается со своей семьей после пятилетнего плена в Северном Вьетнаме. Центральное место на фотографии занимает дочь Стирма — 15-летняя Лорри, встречающая отца с распростертыми объятьями. Остальные члены семьи следуют за ней. Несмотря на радость, запечатленную на снимке, семья не была счастлива. За три дня до прибытия в США Роберт Стирм получил письмо от жены, в котором сообщалось, что их отношения закончены. В 1974 году подполковник развелся.