November 13th, 2019

Украинский национализм: границы приемлемости

Практически эксперимент был поставлен на Украине после войны, и дно было нащупано, глубоко-глубокое, но оно все таки есть и это внушает оптимизм:
"...Особо опасными считались «городские», приезжавшие в села что-то наладить, корову, скажем, вылечить или, упаси боже, трактор починить. И уж совсем страшное дело, если он оказывался не местным, а с востока. Особенно из Москвы, вроде геологов Нины Балашовой и Давида Рыбкина, изловленных в августе 1948 года под Коломыей и объявленных «самыми страшными агентами московского империализма». Таких убивали изысканно, нередко (особенно почему-то женщин) расчленяя заживо, рекомендации требовали «в ходе ликвидации не жалеть ни взрослых членов их семей, ни детей, с которых рекомендуется начинать». Не скажу, что такие методы — уже не столько даже демонстрация, сколько ритуал, — не действовали. Действовали, конечно. Люди боялись и не шалили. Но всему есть предел. После того как 21 июня 1948 года в конюшне Львовского университета обнаружилось множество отпиленных человеческих ног, а затем, по итогам следствия, 18 изуродованных трупов — 17 женских и один подростка, лесных людей начали попросту «сдавать», порой даже в родных селах, куда они приходили на отдых".

Североморск

Не понимал - почему Северный флот у нас главный? Но в эмигрантских послереволюционных статьях про флот вычитал, что это необходимость - Черное и Балтийское моря заперты (как и сейчас, тогда Прибалтика была у врага а Конвенция Монтрё еще не была принята) - и единственный открытый выход в океан у нас на севере. "А пусть попробуют напасть на Мурманск как на Севастополь в 1854 или угрожать ему как привыкли на Балтике!" Но самое интересное - наши моряки предлагали сделать из Мурманска базу для рейдеров, остров Тортугу, откуда по мере необходимости корабли бы выходили для нанесения удара. Сравните как на практике именно Североморск стал базой для нашего атомного подводного флота. Необходимость! Логика!
Вот так и поверишь что и Крым из-за Севастопольской базы вернули, из-за Черного моря а не из-за людей.

Еще про базы флота

Из воспоминаний Адмирала Флота Советского Союза И.С.Исакова в литературной записи Константина Симонова:
"Это было ... в середине тридцатых годов. Не помню, кажется, это было после парада 1 Мая, когда принимались участники парада. ...Все уже стали вставать из-за столов, все смешалось, и я подошел к Сталину. Меня просто потянуло к нему, я подошел к нему и сказал:
- Товарищ Сталин! Наш Тихоокеанский флот в мышеловке. Это все не годится. Он в мышеловке. Надо решать вопрос по-другому.
И взял его под руку и повел к громадной карте, которая висела как раз напротив того места, где я сидел за столом. Видимо, эта карта Дальневосточного театра и навела меня на эту пьяную мысль: именно сейчас же доказать Сталину необходимость решения некоторых проблем, связанных со строительством Тихоокеанского флота. Я подвел его к карте и стал ему показывать, в какую мышеловку попадает наш флот из-за того, что мы не вернем Сахалин. Я ему сказал:
- Без Южного Сахалина там, на Дальнем Востоке, большой флот строить невозможно и бессмысленно. Пока мы не возвратим этот Южный Сахалин, до тех пор у нас все равно не будет выхода в океан.
Он выслушал меня довольно спокойно, а потом сказал:
- Подождите, будет вам Южный Сахалин!
Но я это воспринял как шутку и снова стал убеждать его с пьяным упорством, что флот наш будет в ловушке на Дальнем Востоке, что нам нужно обязательно, чтобы у нас был Южный Сахалин, что без этого нет смысла строить там большой флот.
- Да я же говорю вам: будет у нас Южный Сахалин! - повторил он уже немного сердито, но в то же время усмехаясь.
Я стал говорить что-то еще, тогда он подозвал людей, да, собственно, их и звать не надо было, все столпились вокруг нас, и сказал:
- Вот, понимаете, требует от меня Исаков, чтобы мы обладали Южным Сахалином. Я ему отвечаю, что будем обладать, а он не верит мне...
Этот разговор вспомнился мне потом, в сорок пятом году..."

Из обращения Сталина к народу 2 сентября 1945 года:
"...Япония воспользовалась поражением царской России для того, чтобы отхватить от России южный Сахалин, утвердиться на Курильских островах и, таким образом, закрыть на замок для нашей страны на Востоке все выходы в океан и следовательно, также все выходы к портам советской Камчатки и советской Чукотки. ... Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт безоговорочной капитуляции. Это означает, что южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны".

Бедный Достоевский

"Записки из мертвого дома"
"Когда мы растворили дверь в самую баню, я думал, что мы вошли в ад. Представьте себе комнату шагов в двенадцать длиною и такой же ширины, в которую набилось, может быть, до ста человек разом, и уж по крайней мере, наверно, восемьдесят, потому что арестанты разделены были всего на две смены, а всех нас пришло в баню до двухсот человек. Пар, застилающий глаза, копоть, грязь, теснота, до такой степени, что негде поставить ногу. Я испугался и хотел вернуться назад, но Петров тотчас же ободрил меня. Кое-как, с величайшими затруднениями, протеснились мы до лавок через головы рассевшихся на полу людей, прося их нагнуться, чтоб нам можно было пройти. Но места на лавках все были заняты. Петров объявил мне, что надо купить место, и тотчас же вступил в торг с арестантом, поместившимся у окошка. За копейку тот уступил свое место, немедленно получил от Петрова деньги, которые тот нес, зажав в кулаке, предусмотрительно взяв их с собою в баню, и тотчас же юркнул под лавку прямо под мое место, где было темно, грязно и где липкая сырость наросла везде чуть не на полпальца. Но места и под лавками были все заняты; там тоже копошился народ. На всем полу не было местечка в ладонь, где бы не сидели скрючившись арестанты, плескаясь из своих шаек. Другие стояли между них торчком и, держа в руках свои шайки, мылись стоя; грязная вода стекала с них прямо на бритые головы сидевших внизу. На полке и на всех уступах, ведущих к нему, сидели, съежившись и скрючившись, мывшиеся. Но мылись мало. Простолюдины мало моются горячей водой и мылом; они только страшно парятся и потом обливаются холодной водой, – вот и вся баня. Веников пятьдесят на полке подымалось и опускалось разом; все хлестались до опьянения. Пару поддавали поминутно. Это был уж не жар; это было пекло. Все это орало и гоготало, при звуке ста цепей, волочившихся по полу… Иные, желая пройти, запутывались в чужих цепях и сами задевали по головам сидевших ниже, падали, ругались и увлекали за собой задетых. Грязь лилась со всех сторон. Все были в каком-то опьянелом, в каком-то возбужденном состоянии духа; раздавались визги и крики. У окошка в передбаннике, откуда подавали воду, шла ругань, теснота, целая свалка. Полученная горячая вода расплескивалась на головы сидевших на полу, прежде чем ее доносили до места. Нет-нет, а в окно или в приотворенную дверь выглянет усатое лицо солдата, с ружьем в руке, высматривающего, нет ли беспорядков. Обритые головы и распаренные докрасна тела арестантов казались еще уродливее. На распаренной спине обыкновенно ярко выступают рубцы от полученных когда-то ударов плетей и палок, так что теперь все эти спины казались вновь израненными. Страшные рубцы! У меня мороз прошел по коже, смотря на них. Поддадут – и пар застелет густым, горячим облаком всю баню; все загогочет, закричит. Из облака пара замелькают набитые спины, бритые головы, скрюченные руки, ноги; а в довершение Исай Фомич гогочет во все горло на самом высоком полке. Он парится до беспамятства, но, кажется, никакой жар не может насытить его; за копейку он нанимает парильщика, но тот, наконец, не выдерживает, бросает веник и бежит отливаться холодной водой. Исай Фомич не унывает и нанимает другого, третьего: он уже решается для такого случая не смотреть на издержки и сменяет до пяти парильщиков. «Здоров париться, молодец Исай Фомич!» – кричат ему снизу арестанты. Исай Фомич сам чувствует, что в эту минуту он выше всех и заткнул всех их за пояс; он торжествует и резким, сумасшедшим голосом выкрикивает свою арию: ля-ля-ля-ля-ля, покрывающую все голоса. Мне пришло на ум, что если все мы вместе будем когда-нибудь в пекле, то оно очень будет похоже на это место. Я не утерпел, чтоб не сообщить эту догадку Петрову; он только поглядел кругом и промолчал".

Наглядно

"Скорость света - максимальная скорость объекта, при которой пространство успевает реагировать искривлением.
Если допустить возможность продавливания - то пространство разорвет, как подвесной потолок, если по нему покатить стальной шарик быстрее, чем прорезиненный материал успевает прогибаться под его массой".
----
Гм. Наконец то я понял слова одного физика, что превышение скорости света приведет к последствиям о которых страшно думать.