?

Log in

No account? Create an account

March 29th, 2019

М-л.

Тридцать лет не читал ничего марксистко-ленинского, и вот, осилил том Ильенкова. Поначалу, когда на уровне цитатника Мао популярно для юношества - очень даже ничего - о, таинственные перерывы постепенности… о, судьбоносные переходы количества в качество!.., но когда пошел вглубь, про "восхождение от абстрактного к конкретному" (или наоборот?) - "тут и сел старик!" - вот так они и проиграли, более чудовищное по скуке и оторванности от жизни я даже у "французских философов" не читал.
Словно наткнулся на гнойник, из которого зараза скуки и схоластики все поры той, советской жизни, пропитала. Изыди!

Один в один

Обратите внимание, как одинаково действует государства: наезд США на "Раша Тудей" и Путина на олигополию Гусинского в 2000 году. Тут и там одно и тоже: против вмешательства в суверенную политику завязанных на заграницу агентов. Только наши действия отнесли по рубрике "свобода слова", а американцев по "вмешательству".

Наши в Польше

Н.Е.Врангель "Воспоминания. От крепостного права до большевиков":
"Говоря о Польше, я уже упомянул одержимость, с которой пытались русифицировать поляков, против чего граф Берг боролся всеми средствами, имевшимися в его распоряжении. Служившие в Литве до появления там Потапова пытались проводить ту же самую политику, что принимало и трагические и комические формы.
В начале моего пребывания в Вильно, до того, как мы имели честь познакомиться с достопочтенной панной Янкелевной, у нас фактором (без факторов в Литве обойтись невозможно) был тщедушный, носатый, рыженький типичный еврей, носящий специфическое имя Мойши, который, как и входило в круг его функций, каждое утро являлся к нам. Однажды Круглов доложил, что сегодня Мойша не придет, так как он «в народе». В каком таком народе, Круглов объяснить не смог.

Вечером мы верхом поехали в предместье Антоколь, где было какое-то гулянье, и вдруг увидели нашего Мойшу. Он был в красной кумачовой рубахе, безрукавке, ямской шляпе с павлиньими перьями, из-под которой торчали пейсы, и в довершение всего с балалайкой в руках. Выглядел он невероятно комично.
Оказалось, что для русификации края обыватели, за отсутствием русского элемента, по наряду полиции обязаны были по очереди изображать коренных русских, и Мойша на один день превратился в русского пейзана. Бутафорские принадлежности отпускались полицией, чем объяснялось, что русская рубаха Мойши приходилась ему по пятки и больше походила на сарафан, чем на рубаху. Об этой бутафории мы, конечно, рассказали Потапову, и он отдал приказ полиции подобные театральные представления запретить".