?

Log in

No account? Create an account

February 20th, 2019

"Вертикаль"

Анатолий Букреев "Восхождение"
"Не успев пройти и 150 метров, я заметил нечто, двигавшееся мне навстречу; казалось, кто-то спускался вниз. Я был настолько удивлен, что не поверил своим глазам. Что это было? Призрак, галлюцинация? Я поспешил к нему. Вскоре передо мной предстал абсолютно замерзший человек. Он шел вниз, держа перед собой свои обмороженные, уже совершенно одеревеневшие руки, словно сдаваясь в плен. Впоследствии я узнал, что это был Бек Уитерз.
«Ты кто?» — спросил я его. Он ничего не ответил. «Ты видел Скотта?» «Я никого не видел, я никого не видел, — повторял этот человек. — Никогда в жизни больше не пойду в горы. Я не пойду в горы. Никогда больше не пойду…» Это был какой-то сумасшедший монолог".
(Он выжил, но ему ампутировали руку, пальцы на другой руке и нос).

French Cancan

Зигфрид Кракауэр "Жак Оффенбах и Париж его времени"
"Канкан вел свое происхождение от танца, которым увлекались посетители известных притонов, расположенных не только на окраине города, но и на краю общества и служивших, подобно портовым кабакам, прибежищем для грязного сброда. Туда этот танец был якобы завезен солдатами из Алжира. Он несомненно никогда не вышел бы за пределы кабаков, бывших его настоящей отчизной, если бы "золотая молодежь" после Июльской революции не пыталась успокоить свою социальную тревогу, предпринимая исследовательские вылазки "на дно". Устав от вечных хороводов, изящество которых уже увяло, она с радостью усвоила отчасти грубые, отчасти скользкие фигуры этого танца и переделала его на свой лад. Так возник канкан. А в году 1832, во время холеры, в "Варьете" ворвалась банда заговорщиков, вероятно, под предводительством Лорда-Озорника, он же Ла Баттю, чтобы протанцевать его здесь перед восторженной толпой. Разразился большой скандал с вмешательством полиции.

"Музыка ускоряет темп, движения танцоров становятся все более бешеными, агрессивными, возбужденными; наконец контрданс превращается в общий галоп, в котором сдвоенные пары, по четыре в ряд, вихрем проносятся по всему залу. Если решительно неподобающие движения у отдельных танцоров тут сразу прекращаются, то все же позы и выражение лиц свидетельствуют о разгоревшейся похоти, и общая картина этого все более дикого галопа создает жуткое впечатление вакхической разнузданности. Ибо и во время этого танца музыка играет все быстрее и быстрее, и под конец видишь, как женские маски, подобные безумным менадам, с пылающими щеками, не переводя дыхания, с волнующейся грудью и пересохшими губами, с почти распущенными и развевающимися волосами с бешеной скоростью носятся по всему кругу зала, скорее влекомые кем-то, нежели на собственных ногах, покамест с последним аккордом музыки, задыхаясь, не упадут в ближайшие кресла!"
-----
Вот как было, а потом мужики куда то делись и остались одни дамы плясать, скоро 200 лет.

Много лишних слов


Можно дальше прочитать тут: https://www.facebook.com/groups/358587661615512/permalink/427765118031099/

Бла-бла-бла... А у меня в сознании два коммента из далекого февраля 2014 года. Сколько бы не наговорили потом террабайтов умные люди, мне кажется, в них сразу же была поймана суть:
Один - прямо про конструкцию Ткачева:
"Очень хорошо разъяснил расклад один мой знакомый из Харькова. Он сказал буквально следующее: «Нет здесь ни русских, ни украинцев. Что на востоке, что на западе живут хохлы. На западе хохлы украиномовные, на востоке – русскоязычные. Они друг друга могут ненавидеть, но неприязнь к москалям и у тех и у других. Хотя проявляется она по-разному – у западэнцев она в виде иррациональной ненависти, а у схидняков в форме зависти, потому что россияне живут богаче».
Второй коммент был про события, что это украинское село уничтожает ненавистный город.

Давайте после драки...



Полковник Квачков: "Бог не дал ему лёгкой смерти на лесной дороге, поэтому его ожидает другая смерть".

Ага, как Каганович, в 98 лет, в своей постели, во сне.

(no subject)

Александр Зубченко
"Главком вышел в мятых штанах, но относительно выглаженном пиджаке. Не знаю, как такое возможно. И заговорил голосом Левитана. Но только на мове. Получилось очень похоже, пока он не начал орать. Наверное, эмоции душили. «Нашкрябали дату 20 февраля на своих паршивых медальках… Москва проиграла цивилизационную битву за Украину… Путину не удастся вернуть РФ статус сверхдержавы… Мечта Путина – ослабленная Европа и пояс зависимых держав-сателлитов… Кремль обречен на поражение, я хочу это твердо сказать… Тактически мы уже победили… Никто не вернет нас в кандалы Москвы». Мощно! Конечно, многих интересует: а сказал ли лидер «остаточне прощавай» российской империи? Нет. Появилась новая концепция «прощавай»: «мы должны постоянно переходить Рубикон». Даже не спрашивайте, как это".

Пять лет назад


Бисмарк:
"В пору быстрого, а иногда бурного развития нашей политики я, разумеется, не всегда мог с уверенностью предвидеть, правилен ли путь, избранный мною, и все же был вынужден действовать так, словно я с полной ясностью предвижу грядущие события и воздействие на них моих собственных решений. Вопрос о том, правилен ли собственный глазомер, политический инстинкт, довольно безразличен для министра, все сомнения которого разрешены, как только он обеспечен королевской подписью или парламентским большинством. Для министра же, который полностью отожествляет свою честь с честью страны, неуверенность в успехе любого политического решения очень мучительна. В течение того промежутка времени, который необходим для проведения какого-либо политического мероприятия, так же трудно с уверенностью предвидеть изменения политической обстановки, как при нашем климате погоду ближайших дней. И все же решение надо принимать так, словно можешь все предвидеть, вынося к тому же решение нередко в борьбе против всех влияний, которые привык уважать. Взвешивание вопроса, правильно ли то или иное решение, нужно ли отстаивать и проводить то, что признано правильным на основании недостаточных предпосылок, — тяжело для человека добросовестного и честного. Трудность усугубляется тем обстоятельством, что проходит много времени, часто многие годы, прежде чем в политике можно убедиться, правильно ли было предполагавшееся и осуществленное. Изнуряет не работа, а сомнения и чувство чести, ответственность, которая не может опираться ни на что, кроме собственного убеждения и собственной воли, как это резче всего имеет место именно при важнейших кризисах".