November 1st, 2018

(no subject)

Андрей Белый:
"Культуру Европы придумали русские; на западе есть цивилизации; западной культуры в нашем смысле слова нет. На западе благополучно здоровеют; румянощекий господин Котелок, костяная госпожа Зубочистка — вот подлинные культуртрэгеры Запада. Вот уже месяц, как все бунтует во мне при слове „Европа“. Гордость наша в том, что мы не Европа, или что только мы — подлинная Европа".
-----
Кстати: последнее время много читал французов и обнаружилось, что Бальзак, Гюго, Стендаль, Золя, Мопассан (особенно последний) такое уг, что даже и литературой не назовешь "в нашем смысле слова". Один Флобер высится как Эверест, вровень с нашими. Вот уж действительно - "выдумали" мы их.

Как принято в Сочи, Питере, ЕКБ...

Том Вулф «Мужчина в полный рост» 1998
"Они действуют, «как принято в Атланте». Помнишь, строили аэропорт за миллиард долларов? Еще Мейнард тогда мэром был? Так вот… он собрал деловые круги и сказал: «Послушайте, парни, есть проект на миллиард долларов». Ну, у них, понятное дело, тут же слюнки потекли. А он и прибавляет: «Тридцать процентов — миноритарным подрядчикам». Они рты пораскрыли… но наживка-то уже проглочена. Семьсот миллионов на дороге ведь тоже не валяются — и у них снова потекли слюнки. А с миноритарными подрядчиками в конце концов примирились. Потом Мейнард говорил: «На строительстве этого аэропорта двадцать пять черных сделались миллионерами». Он гордился собой и имел на то все основания. Вот что значит действовать, «как принято в Атланте».
-----
Как я понимаю, есть лишь две разновидности политики: одна - борьба с таким вот ужасами (чтобы на дележку своего человечка посадить), вторая - чтобы аэропорт все же был построен, хотя бы и с "миноритариями".
И никаких розовых пони.

Искусство перевода

"Судьба переводов «Записок охотника» не совсем обычна. Первый их перевод на французский язык, выполненный Э. Шаррьером под вымышленным названием «Воспоминания знатного русского барина, или Картина состояния дворянства и крестьянства в русских провинциях в настоящее время», явился своеобразным орудием политической борьбы. Перевод вышел в самом начале войны 1854 года, объявленной России Англией и Францией, и этим во многом объяснялась тенденциозность переводчика, а затем и французской прессы, стремящихся прежде всего возбудить в условиях войны неприязнь к противнику, то есть к России".

Тургенев, из письма С.Т.Аксакову, август 1854 года:
"Получил я наконец французский перевод моих "Записок" - и лучше бы, если б не получил их! Этот г-н Шарриер чёрт знает что из меня сделал - прибавлял по целым страницам, выдумывал, выкидывал - до невероятности - вот Вам образчик его манеры: у меня, напр., сказано: "я убежал"; он переводит эти два слова следующим образом: "Я убежал, обезумевший, растерянный, растерзанный, словно за мною гналось но пятам огромное множество ужей, управляемых колдунами". И всё в этаком роде. Каков бессовестный француз - и за что я теперь должен превратиться, по его милости, в шута?"