August 7th, 2018

Эффект Хиросимы

Мисима "Исповедь маски"
"Однажды у меня вдруг резко поднялась температура, и я решил отлежаться дома. Потом мне стало немного лучше, и тут до столицы дошла весть о Хиросиме.
Я понял, что времени почти не остается. Все говорили только об одном: следующий удар будет нанесен по Токио.
Помню, как я без конца бродил по улицам, одетый в белые шорты и белую рубашку. У прохожих были удивительно светлые лица – люди дошли до последней черты, когда бояться уже нечего. Но время шло, а ничего не происходило. Мир стал похож на воздушный шарик, который раздули сверх всякой меры – вот-вот лопнет. Однако он все не лопался. Так прошло дней десять. Казалось, еще чуть-чуть, и все мы сойдем с ума.

Как-то днем в небе появились тонкие, не похожие на бомбардировщики самолеты и, не обращая внимания на вялый огонь зениток, сбросили на город листовки. В них говорилось, что Японии предложено капитулировать.
Вечером к нам за город прямо со службы приехал отец. Он сел на краю веранды и сказал:
– А листовки-то не врут. – И показал английский оригинал обращения, раздобытый из какого-то верного источника.
Я взял листок в руки и с первого взгляда, еще даже не успев прочитать текст, понял: свершилось".

Байройтский цикл

Из письма Шираху его жены в августе 1950 года:
"...Помнишь тот день 1943 года, когда я пришла в Берхтесгаден после посещения моих друзей в Амстердаме и принесла журнал «Лайф», который я купила на обратном пути через Лиссабон? Я показала его Гитлеру, который, как ты знаешь, почти никогда не видел заграничных публикаций. Я указала ему на статью в журнале о войне и ее бесчеловечности. Ты помнишь, что случилось? В это время ты был в комнате. Гитлер взорвался и сказал: «Вы должны научиться ненавидеть, все вы. Вы слишком сентиментальны». Я видела, что мое присутствие раздражает фюрера, и когда уже собралась уходить, Мартин Борман, желая успокоить Гитлера, поставил пластинку. Я дошла до лестницы и услышала звуки вагнеровской «Гибели богов».
------
На днях закончил смотреть Байройтский цикл опер Вагнера, это настолько совпадает с "историей Гитлера" - Зигмунд, Зигфрид, Вотан, Парсифаль, Тристан, Лоэнгрин, язычник Тангейзер, все эти ужасы под мощную музыку - диву даешься, что об этом пишут вскользь, между тем без опер Вагнера поведение и психологию Гитлера необъяснимы. Это унизительно для немцев, невозможно для историков, но это так - Германия ведомая маньяком воевала по партитуре.

Саша Черный

Бессмертие

Бессмертье? Вам, двуногие кроты,
Не стоящие дня земного срока?
Пожалуй, ящерицы, жабы и глисты
Того же захотят, обидевшись глубоко...

Мещане с крылышками! Пряники и рай!
Полвека жрали - и в награду вечность...
Торг не дурен. «Помилуй и подай!»
Подай рабам патент на бесконечность.

Тюремщики своей земной тюрьмы,
Грызущие друг друга в каждой щели,
Украли у пророков их псалмы,
Чтоб бормотать их в храмах раз в неделю...

Нам, зрячим, - бесконечная печаль,
А им, слепым, - бенгальские надежны,
Сусальная сияющая даль,
Гарантированные брачные одежды!..

Не клянчите! Господь и мудр, и строг, —
Земные дни бездарны и убоги,
Не пустит вас господь и на порог,
Сгниете все, как падаль, у дороги.

КАК УСТРОЕНА АТОМНАЯ БОМБА “МАЛЫШ“



"Бомба содержала 64 килограмма чрезвычайно дорогого обогащенного до высокой степени урана, из них около 700 граммов или чуть больше 1 % непосредственно участвовало в цепной ядерной реакции (ядра оставшихся атомов урана остались нетронутыми, так как остальной урановый заряд был размётан взрывом и не успел поучаствовать в реакции). Дефект массы в ходе ядерной реакции составил около 600 миллиграммов, то есть по формуле Эйнштейна {\displaystyle E=mc^{2}} E=mc^{2} 600 миллиграммов массы превратились в энергию, эквивалентную энергии взрыва (по разным оценкам) от 13 до 18 тысяч тонн тротила.

Был использован укороченный до 1,8 м ствол морского орудия калибра 16,4 см, при этом урановая «мишень» представляла собой цилиндр диаметром 100 мм и массой 25,6 кг, на который при «выстреле» надвигалась цилиндрическая «пуля» массой 38,5 кг с соответствующим внутренним каналом. Выстрел из такой «пушки» соединяет трубу и цилиндр, так что они образуют сверхкритическую массу. Одновременно инициатор сжимается, поток нейтронов от него многократно увеличивается, и начинается ядерный взрыв; прочность ствола и давление пороховых газов удерживают урановые части. Взрыватели в эту бомбу вставляли непосредственно в самолёте, в бомбоотсеке, через 15 минут после взлета, чтобы свести до минимума опасность последствий неудачного взлета. При этом была вероятность, что она может сработать нештатно.

Самый сильный поражающий фактор при взрыве - высокая температура. В эпицентре она достигает нескольких миллионов градусов, воздух плохо передаёт тепло, но жар в нескольких километрах от вспышки всё же достигает нескольких сотен градусов".