April 28th, 2018

(no subject)

Лев Щаранский
"Третьего дня произошло беспрецедентное событие. Модного лойера Марка Фейгина лишили адвокатского статуса. По информации знакомых таксистов терран Влад Путин даже занес его в число личных врагов. Потому что модный лойер собирался мастерски вызволять из секретных тюрем для геев в Чечне отважных борцов за свободу. Да, пока получалось только сажать. Но ведь раньше как говорили – у каждого врача за спиной кладбище. Так и у модного политического адвоката должен быть за спиной полный лагерь ГУЛАГа или даже Гуантаномо. Оборвали полет на взлете, обрубили крылья орлу. Марка Захаровича лишили почетного звания «Модный лойер» всего за три твита. На ум сразу пришел людоедский закон Сталина о трех колосках. Это еще хорошо, что обошлось только лишением адвокатского статуса, а не двушечкой или двадцатидвушечкой. А я ведь предупреждал модного лойера. Зачем надо было писать доносы в администрацию Твиттера, чтобы забанить микроблоги Льва Щаранского и Павла Шехтмана? У нас длинные руки. Ну что сынку, помог тебе твой гей-парад в Вильнюсе? Брайтонская многоходовочка. Чекистский провокатор Навальный возвращается из отпуска, и этот же день Марка Фейгина лишают адвокатского статуса. Совпадение? Не думаю".

Любовный быт эпохи Людовика XV

Поражает в мемуарах Казановы одна особенность "любовного быта" Франции середины XVIII века. То был не разврат-скороспел типа 70-х годов прошлого века на Западе, или разврат на том же Западе после Первой мировой, не студенческий промискуитет. А разврат - венец двухсотлетнего развития, вне связи с какой либо эпохой, свободный разврат "в себе". Послереволюционный, буржуазный во Франции - его бледная тень, более-менее удачная имитация.

Сидят дамы, господа, благородное общество, утонченная беседа и вдруг, в этой же комнате такое, что я не решусь пересказать.
Самый благопристойный пример. 1757 год, казнь на Гревской площади Роберта Дамьена, покушавшегося на короля - "его руку стали медленно выжигать серой, пока Дамьен не издал ужасный вопль. Было заметно, что, пока горела его рука, волосы у него стояли дыбом. После этого с его рук, ног и груди раскаленными докрасна крючьями были содраны большие куски живой плоти. В свежие раны налили жидкого свинца и кипящего масла. Весь воздух на площади был отравлен запахом жженой плоти". А в это время на балконе, среди зрителей, друг Казановы пристроился к незнакомой даме и...
Моменты такие по инерции пропускаешь, разум не отображает что это вдруг произошло посреди приятного разговора. Кстати о разговоре, кто-то охарактеризовал светскую беседу той поры "слегка завуалированной порнографией". Подтверждаю, но такая беседа так же внезапно возникала посреди самой утонченной и благородной и так же куда-то исчезала.

Я приблизился к пониманию "скандального" поведения Пушкина в этой сфере (Мицкевич - Пушкину: "Господа, порядочные люди наедине и сами с собою не говорят о таких вещах!"), "последнего человека XVIII века в России", собственно для того что бы эту деталь уразуметь я и прочитал Казанову.