July 24th, 2017

Два классических случая

"Первый легальный миллионер СССР Артем Тарасов умер от пневмонии. Он пытался лечиться самостоятельно и умер у себя дома в Москве".
-----
Я прокашлял две ночи, ПОШЕЛ К ВРАЧУ, она меня тут же за руку отвела на ингаляцию, бронхи расширили лекарством, накопившаяся там зараза вышла и развитие пневмонии было остановлено.

Бутафория Керенского и ожидание Корнилова

Суханов "Записки о революции"
(Июль 1917-го. Керенский "уходит в отставку" и уезжает в Финляндию. Добивается уступок и возвращается).

"...С утра 22-го «полномочный глава страны и правительства» (как он отныне называл себя) был уже в Петербурге. И в тот же день он выпустил прокламацию, где возвещается, что Керенский приемлет на себя тяжкий долг, возложенный на него совещанием партий. Он предполагает при этом «исходить из тех начал, которые были преемственно выработаны и изложены в декларациях». А затем еще прибавляет нечто – непредусмотренное ни «историческим», ни каким-либо другим совещанием. «Вместе с тем, – объявляет он, – я как глава правительства нахожу неизбежным ввести изменение в порядок и распределение работ правительства, не считая себя вправе останавливаться перед тем, что изменения эти увеличат мою ответственность в делах верховного управления»… Это не совсем понятно по существу, но не вызывает никаких сомнений по тенденциям зазнавшегося бонапартика. Впрочем, это нисколько не страшно, а только немножко смешно. Керенский безотлагательно возобновил свое любезное занятие – перекройку «полномочного» кабинета и жонглирование портфелями. Передавали, что дело двигается чрезвычайно успешно…

...Итак, все было кончено. «Единая власть, спасающая Россию, власть, над созданием которой так долго билась демократия, наконец создана». Был закончен бурный период родовых мук. Так вытекало из слов советского лидера – прости ему, господи! Сомнений тут быть не может: это была буржуазная диктатура. То, над созданием чего так долго билась «звездная палата», было наконец создано. Судьбы революции и страны были вручены Керенскому и десятку его подручных, фактических клевретов биржи. Их полномочия были ничем не ограничены. По крайней мере, на основании существующей писаной и неписаной конституции, на основании соглашения или «легального» давления не было ни малейшей возможности. ограничить произвол клики Зимнего дворца. Это была буржуазная диктатура.

К счастью, однако, дело обстояло не так страшно, как может казаться. Диктатура была формальной. Фактически ее быть не могло, так как реальной силы у правительства никакой не было. Все это мы знаем. Ни вотум «неограниченных полномочий», ни создание крепко спаянного кабинета, жаждущего спасать революцию ее удушением, не могли придать Керенскому и его друзьям атрибутов действительной власти… Правительство, имевшее в своем распоряжении ничтожные полицейские силы из офицеров, юнкеров и «свободных» группок, по-прежнему было способно на всякого рода «эксцессы» вроде арестов, разгромов газет или смертной казни. Но оно по-прежнему не было ни сильной властью в частности, ни властью вообще. Ни «водворить в стране порядок», ни создать боеспособную армию, ни выполнять настоящую государственную работу кабинет Керенского заведомо не мог…

Послеиюльское правительство Керенского было бутафорской диктатурой буржуазии. Но буржуазия нуждалась в своей диктатуре – не бутафорской, а реальной. ... Нужна была диктатура, во-первых, реальная, а во-вторых, – под собственной, вполне благонадежной фирмой. Что в самом деле за марка – Керенский – для русской буржуазной государственности, освобожденной, наконец, от оков распутинского царизма? Конечно, мало ли с чем приходилось раньше мириться! Но ведь сейчас организованная демократия, владевшая всей реальной силой, удушила себя сама во имя «идеи» буржуазной революции. Сознательная буржуазия в лице легиона ее военных и штатских лидеров стала действовать тут же после «июля», с самого возникновения бутафорской «сильной власти» третьей коалиции. В немного недель были достигнуты большие успехи.

Верховный главнокомандующий генерал Корнилов выступил со своей собственной декларацией. Тон его телеграммы на имя Керенского мало соответствовал обычному тону доклада, адресуемого «солдатом» верховной власти. Командование Корнилов принял, но он post factum предъявляет ультиматум. Он требует полного невмешательства в его оперативные распоряжения и в назначение командного состава. Затем – распространения на тыл смертной казни и проч. по отношению к воинским чинам. Главное же, и этот «диктатор» объявляет свою «ответственность только перед собственной совестью и всем народом»!.. Ну что ж! Хорошие примеры заразительны. Буржуазные газеты приветствовали этот твердый язык. «Верховная власть» приняла декларацию к сведению. Поживем – увидим, что из этого вышло".

"Копи царя Соломона"

Любопытно перечитывать книги из детства, мимоходом реконструируя себя, тогдашнего. Выясняется, что в моем детстве не было ни каких психопатологических заморочек придуманных взрослыми дядями (не "потрясла" меня какая нибудь фрейдистская деталь), но и "должное" ими же придуманное не привлекало внимание (например, страниц двадцать посвящены эпической битве, "которые так нравятся мальчикам", но в памяти осталась она досадной вставкой)
Пять самых запоминающихся моментов:
- переход через пустыню с жаждой, которую я уже тогда знал и мог легко применить к себе.
- Таинственный дикарь, примкнувший к экспедиции с таинственной целью ("тайна").
- Юмор с "великолепными белыми ногами" одного из персонажей.
- Таинственная старуха Гагула, по намекам живущая уже 500 лет ("мистика")
- Сокровища в окружении скелетов (Стивенсон и Твен понимали в этом толк!)
Вот такое простое детство, пусть не сочиняют.



Как я провел этим воскресеньем

"Полевые огни" 1959 Японский фильм про завершающий этап битвы за Филлипинах осенью 1944. Любопытна черта японской психологии в отношении победившей их Америки. Свои показаны конченными уродами, кульминационный эпизод - жизнь героя в логове японских солдат-каннибалов, периодически выходящих на охоту за другими японскими солдатами. На этом фоне американцы показаны "марсианами" на боевых тарелочках. Сцена: ночью человек двести японцев переползают дорогу на четвереньках как черепашки - вдруг зажигаются прожектора, появляются в тумане американские танки и всех расстреливают и давят. На следующий день приезжают "марсианские" доктора и пытаются помочь раненым японцам. Нарезка - иссушенные лица японских каннибалов - и сытые, лоснящиеся лица американских морпехов. Вот так японцы ощущают Америку и себя, поэтому видимо у Японии и "получилось" (до 1990 года), уверен, это не пропаганда.
"Красное и черное" 1954 Насколько же Жерар Филипп "делает" нашего Еременко мл.! Невозможно даже сравнивать. Наш Еременко играет какого-то мужика сурового сорокалетнего с неудавшейся жизнью, а Жерар Филипп именно подростка в 23 года "потерпевшего крах".
"Экстро" 1983 Самый запомнившийся мне низкобюджетный ужастик эпохи видеосалонов и видеопрокатов. Не удивительно - самые ударные, мерзко-пакостные эпизоды фильма парафраз из "Чужого" Ридли Скотта. Плюс несчастливый конец, "все погибают" и ничего не понятно.
"Лола Монтес" 1955 Очень дорогой но нудный европейский фильм-биография знаменитой танцовщицы, которая танцевала перед Николаем Первым и которую Паскевич выслал из Варшавы и из-за которой революция 1848 года в Баварии произошла (якобы). Закончила свою жизнь на Бродвее где играла саму себя в сенсационном представлении наподобие шоу с Буфалло Биллом.
«О, что за чудесная война» 1969 Сатирический мюзикл Ричардо Аттенборо про Первую мировую войну. Все верхи показаны конченными порошенками, достойными повешенья на ближайшей березе. Любопытны американцы, они появляются в самом-самом финале, расталкивают дебилов-европейцев и американский генерал, огромный, в стальной каске глядит на них в бешенстве: "Что, б*дь, у вас тут за х*ня в Европе происходит??" Очень характерно для англичан.
"Не тронь добычу" 1954 Фильм, с которого, как считается, начинается возвращение Жана Габена из забвения. Сюжет и настроение - как во "французском" эпизоде знаменитого мультфильма "Ограбление по..." - можете посмотреть на них в первоисточнике. Заодно - как выглядит французское прочтение американских боевиков.