May 20th, 2017

"Который бог"

"Повесть об азовском сидении донских казаков"
Ответ на предложение сдаться:
"...Вы нас басурмане пугаете, что с Руси не пришлют нам припасов и подмоги, что о том вам, басурманам, из государства Московского писано. Мы про то сами, без вас собак знаем, какие мы в государстве Московском на Руси люди дорогие, и зачем мы там нужны! Очередь свою с вами мы знаем. Государство великое и огромное Московское многолюдно, сияет оно среди всех государств и орд басурманских и греческих и персидских как солнце. Не считают нас там, на Руси, и за пса смердящего. Бежим мы из того государства Московского от работы вечной, от рабства полного, от бояр и дворян государевых, да селимся в пустынях непроходимых. Живем, взирая на Бога. Кому там горевать о нас, рады там все концу нашему!

Вы нас зовете от имени царя турецкого служить ему, обещаете нам честь великую и богатства огромные. А мы люди Божьи, подданные государя Московского, а еще называемся при крещении христиане православные. Как можем мы служить царю неверному? Оставить пресветлый свет этот и жизнь будущую, во тьму адскую идти не хочется! ... Поезжайте от нас к своим глупым пашам немедленно. И больше к нам с такими глупыми речами не ездите. Пытаться обманывать вам нас, лишь время даром терять! А ежели кто к нам от вас с такой речью глупой опять приедет, тому под стеной городской убитым лежать! Займитесь тем, зачем царем турецким присланы! Мы у вас Азов взяли головами своими молодецкими, людьми немногими. А вы его у нас из казачьих рук наших добиваетесь уже головами турецкими, многими тысячами. Кому из нас поможет Бог?"

Таков обычай

Франческо де Колло "Доношение о Московии".
"Нет здесь никакого писаного закона, но Князь старательно следует собственным обычаям. Его воля, однако, единственно почитается за закон, и настолько ему все подчинены, что если он прикажет кому пойти и повеситься, бедняга не усомнится немедленно подвергнуть себя таковому наказанию. Не видно ни у кого и такой смелости, чтобы кто-то решился сказать — это имущество мое; но говорит — по милости великого Государя приобрел я сие имущество. И, если сказать правду, все имущество, не только общественное, но и частное, каково бы оно ни было,— принадлежит сему Князю, и он сегодня дает одному и отнимает от другого завтра, и крайне часто в одно мгновение возвышает одного до самых высших степеней и положения и опускает другого до самого низа и нищенских условий. И тот, кто низложен или от коего отнято что-то, не только не жалуется или печалится, но, простершись ниц, бьет челом о землю и возносит хвалу Государю, что тот его низложил или же отнял у него то имущество, коим он владел столько времени по его милости".