April 19th, 2017

Шел восемнадцатый год революции...

1928 год. Мексика. Действующие лица: Плутарко Кальес, президент, ярый антиклерикал, при нем солдат правительственных войск расстреливали за нательный крестик. Альваро Обрегон, главнокомандующий, предшественник Кальеса на президентском посту, в 1928 году снова выиграл выборы, расстреляв, отравив всех конкурентов по президентской гонке.

Платошкин "История Мексиканской революци"и
"...Опасаясь за свою жизнь, победивший на выборах генерал под предлогом войны с индейцами яки сосредоточил в Соноре 15-20 тысяч солдат, которые подчинялись ему лично. Однако Кальес отдал приказ военному министерству перебросить войска из Соноры в Сан-Луис-Потоси, куда одновременно стягивались части и из других штатов. У Обрегона при этом раскладе оставались 6-7 тысяч солдат, а на границах Соноры сосредотачивалась группировка правительственных войск примерно в 20 тысяч человек, включая аграристов. Несколько генералов приехали в имение Обрегона и сообщили ему, что Кальес готовится нанести по избранному президенту удар, чтобы не допустить его вступления в должность. Обрегон решил лично выехать в Мехико, чтобы переговорить с президентом для «предотвращения новой гражданской войны». Многие соратники отговаривали его от этого опрометчивого шага. Глава предвыборного штаба Аарон Саенс специально выехал навстречу поезду Обрегона в Гвадалахару и умолял его не ехать в столицу.
17 июля 1928 года Кальес принял Обрегона. Но не успел избранный президент сказать и нескольких слов, как Кальес прервал его и предложил обсудить все вопросы завтра. Сегодня же оба они очень заняты. Ведь Обрегону надо спешить на банкет, устроенный в ресторане «Ла Бомбилья» депутатами из Гвадалахары в честь его избрания.
Банкет действительно удался на славу. В зале играл оркестр. Обрегон ничего не заподозрил, когда под звуки его любимой песни «Лимонсита» к столу приблизился молодой художник и предложил взглянуть на шарж, который он только что сделал на избранного президента. Обрегон взял листок и похвалил мастерство шаржиста, посоветовав ему продолжать заниматься живописью. Это были его последние слова. Художник выхватил автоматический пистолет «стар» 35-го калибра и под музыку выстрелил в генерала шесть раз. Обрегон упал на уставленный яствами стол, затем сполз на пол. Он скончался на месте.
Соратникам Обрегона удалось предотвратить линчевание убийцы на месте, и его передали в руки полиции.
Сначала террорист, доставленный в полицию, молчал. Его не сломили и жестокие пытки. Но когда пригрозили пытками членам его семьи, обещая, что будут бить детей головой о стену, убийца, которого звали Хосе Леон Тораль, «раскололся». Он попросил доставить его по одному адресу по улице Сарагоса, где он хотел бы получить совет своих друзей. Просьбу заключенного выполнили, и дверь полиции открыла бывшая монахиня Консепьсон Асеведо де ла Льята. «Матушка Кончита» держала у себя двух тарантулов, которых в честь ненавистных президентов назвала Обрегон и Кальес".

Плутарко Кальес


Альваро Обрегон (руку потерял в сражении с Панчо Вильей, по его приказу Вилью убили в 1923 году несмотря на соглашение с ним)

Современный вариант рая

"По версии следствия, именно Дарья задумала убить свою мать, а также одного из своих братьев. Известно, что она собиралась усыновить остальных детей, получить в наследство состояние матери и уехать путешествовать вместе с женихом".
Там еще помимо мамы из Роснефти был дедушка в планах, руководитель департамента Роснефти . Влюбленные надеялись, что он ласты склеит под воздействием горя и еще от него наследство достанется, миллионов 200-300 плюс собственность. Он жениху-убийце предложил работу в нефтяной сфере с проживанием в Крыму - но не подошел тому вариант "работать"

Интересны их планы после убийства: "путешествовать по миру". "Я так и знал!" (с) профессор Преображенский.
Попробовал выстроить градацию:
1. "Работа не по найму" (в самом эфемерном смысле).
2. Не работать (жить, например со сдачи квартиры).
3. Не работать и жить за границей (например в Гоа).
4. Не работать и путешествовать по миру всю жизнь.

Сегодня Ницца, завтра Монтевидео - великолепнее, кажется, ничего нет для нашего современника? Все в этой точке сошлось - туристическая реклама, тяга к бегству, тяга к безделью, тяга к значительности ("таинственный путешественник"), тяга к вкусной ресторанной еде, тяга к селфи. Еще бороду модную отрастить и брендовая одежда. Все! Просто духу не хватает ради этого убить? Вот, он, наш мир.

Угар элитариев

Горький "Жизнь Клима Самгина"
"...В ярких огнях шумно ликовали подпившие люди. Хмельной и почти горячий воздух, наполненный вкусными запахами, в минуту согрел Клима и усилил его аппетит. ...Шум в зале возрастал, как бы ища себе предела; десятки голосов кричали, выли:
– Просим! Милый... Просим... «Дубинушку»!
– Про-осим же! «Дубинушку-у»!
– Господа! Тише!
– Перестань, Володька, слышишь: Шаляпина просят «Дубинушку» петь, – строго сказала Алина.
Тишина устанавливалась с трудом, люди двигали стульями, звенели бокалы, стучали ножи по бутылкам, и кто-то неистово орал:
– В восемьдесят девятом году французская ар-ристо-кратия, отказываясь от...
Тут Самгин услыхал, что шум рассеялся, разбежался по углам, уступив место одному мощному и грозному голосу. Углубляя тишину, точно выбросив людей из зала, опустошив его, голос этот с поразительной отчетливостью произносил знакомые слова, угрожающе раскладывая их по знакомому мотиву. Голос звучал все более мощно, вызывая отрезвляющий холодок в спине Самгина, и вдруг весь зал точно обрушился, разломились стены, приподнялся пол и грянул единодушный, разрушающий крик:
Эх, дубинушка, ухнем!
– Чорт возьми, – сказал Лютов, подпрыгнув со стула, и тоже завизжал:
– Эй-и...
Самгина подбросило, поставило на ноги. Все стояли, глядя в угол, там возвышался большой человек и пел, покрывая нестройный рев сотни людей. Лютов, обняв Самгина за талию, прижимаясь к нему, вскинул голову, закрыв глаза, источая из выгнутого кадыка тончайший визг; Клим хорошо слышал низкий голос Алины и еще чей-то, старческий, дрожавший.
Снова стало тихо; певец запел следующий куплет; казалось, что голос его стал еще более сильным и уничтожающим, Самгина пошатывало, у него дрожали ноги, судорожно сжималось горло; он ясно видел вокруг себя напряженные, ожидающие лица, и ни одно из них не казалось ему пьяным, а из угла, от большого человека плыли над их головами гремящие слова:
На цар-ря, на господ
Он поднимет с р-размаха дубину!
– Э-эх, – рявкнули господа: – Дубинушка – ухнем! Придерживая очки, Самгин смотрел и застывал в каком-то еще не испытанном холоде. Он сел и, схватясь руками за голову, закрыл уши. Он видел, что Алина сверкающей рукой гладит его плечо, но не чувствовал ее прикосновения. В уши его все-таки вторгался шум и рев. Пронзительно кричал Лютов, топая ногами:
– Браво-о!
Он схватил руку Самгина, сдернул его со стула и закричал в лицо ему рыдающими звуками:
– Понимаешь? Самоубийцы! Сами себя отпеваем, – слышишь? Кто это может? Русь – может!
Его разнузданное лицо кошмарно кривилось, глаза неистово прыгали от страха или радости.
...Лютов захохотал; в зале снова кипел оглушающий шум, люди стонали, вопили:
– Повторить! Бис! Еще-о!
И неистощимый голос снова подавил весь шум.
Так иди же вперед, мой великий народ...
– Ну, я больше не могу, – сказала Алина, толкнув Лютова к двери. – Какой... истязатель ужасный!
Лицо ее побледнело, размахивая сумочкой, задевая стулья, она шла сквозь обезумевших от восторга людей и, увлекая за собой Клима, командовала: – Домой, Володька! И – кутить! Дуняшу позови...
– Я не хочу, – сказал Самгин, но она, сильно дернув его руку, скомандовала:
– Без дураков! Зовут – иди!
А вслед им великолепный голос выговаривал мстительно и сокрушающе:
На цар-ря, на господ
Он поднимет..."

Одно другого стоит

Из Сети:
"С 1960 до 1970 года основной национальный напиток, называвшийся «Московская особая водка» стоил: пол-литра 2,87, а четвертинка 1,49. Эти цифры знало, наверное, почти всё взрослое население СССР. Советские математики заметили, что если цену четвертинки возвести в степень, равную цене поллитровки, то получится число пи.
Уже после выхода первого издания книги доцент химфака МГУ Леензон И. А. прислал мне такой любопытный комментарий к этой формуле: «...много лет назад, когда не было калькуляторов, а мы на физфаке сдавали трудный зачет по логарифмической линейке (!) (сколько раз нужно двигать подвижную линейку вправо-влево?), я с помощью точнейших отцовых таблиц (он был геодезистом, экзамен по высшей геодезии ему снился всю жизнь) узнал, что рупь-сорок-девять в степени два-восемьдесят-семь равно 3,1408. Меня это не удовлетворило. Не мог наш советский Госплан действовать столь грубо. Консультации в Министерстве торговли на Кировской показали, что все расчеты цен в государственном масштабе делались с точностью до сотых долей копейки. Но назвать точные цифры мне отказались, ссылаясь на секретность (меня это тогда удивило – какая может быть секретность в десятых и сотых долях копейки). В начале 1990-х мне удалось получить в архивах точные цифры по стоимости водки, которые к тому времени были рассекречены специальным декретом. И вот что оказалось: четвертинка: 1 рубль 49,09 коп. В продаже – 1,49 руб. Поллитровка: 2 рубля 86,63 коп. В продаже – 2,87 руб. Воспользовавшись калькулятором я легко выяснил, что в таком случае четвертинка в степени пол-литра дает (после округления до 5 значащих цифр) как раз 3,1416! Остается только удивляться математическим способностям работников советского Госплана, которые (я в этом ни секунды не сомневаюсь) специально подогнали расчетную стоимость самого популярного напитка под заранее известный результат"

У.Эко "Маятник Фуко":
"— Господа, — сказал он. — Предлагаю вам самим отправиться и измерить эту будку. Вы увидите, что длина прилавка составляет 149 сантиметров, то есть одну стомиллиардную долю расстояния между Землей и Солнцем. Высота его задней стенки, разделенная на ширину окошка, дает нам 176/56, то есть 3,14. Высота фасада составляет девятнадцать дециметров, то есть равна количеству лет древнегреческого лунного цикла. Сумма высот двух передних ребер и двух задних ребер подсчитывается так: 190х2+176х2=732, это дата победы при Пуатье.[87] Толщина прилавка составляет 3,10 сантиметров, а ширина наличника окна — 8,8 сантиметров. Заменяя целые числа соответствующими литерами алфавита, мы получим C10H8, то есть формулу нафталина.
— Фантастика, — сказал я. — Сами мерили?
— Нет, — ответил Алье. — Но один подобный киоск был измерен неким Жан-Пьером Аданом. Воображаю, что все цветочные киоски должны строиться более или менее одинаково. С цифрами вообще можно делать что угодно. Если у меня имеется священное число 9, а я хотел бы получить 1314, то есть год сожжения Жака де Молэ — этот день дорог сердцу каждого, кто, подобно мне, составляет часть тамплиерской рыцарственной традиции, — что я делаю? Умножаю на 146 (это роковой год разрушения Карфагена). Как я пришел к этому результату? Я делил 1314 на два, на три и так далее, до тех пор покуда не отыскал подходящую дату. Я бы мог поделить 1314 и на 6,28, что составляет собой удвоение 3,14, и пришел бы к цифре 209. Ну что ж, в этот год примкнул к антимакедонской коалиции Аттал I, царь Пергама. Годится?"

Позвонил однокурснику

Позвонил однокурснику, новоиспеченному пенсионеру с солидной пенсией (после прокуратуры). Три месяца назад он удивил меня бессмысленным спаньем до полудня и восторгом от такой жизни. Думал уже не удивит. А застаю за подледной рыбалкой: "И вчера, и позавчера ходил, и завтра и послезавтра пойду и буду ходить пока льдина не растает". До пенсии не знал что это такое, видно кто-то ему посоветовал, когда спать-спать-спать стало невмоготу. И пялится теперь по 8 часов на хлыстик пять дней в неделю.
Бойтесь, люди. "Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один".

Набоков "Ужас"

"...На пятый день, рано утром после бессонной ночи, я вышел пройтись. То, что буду рассказывать дальше, мне хотелось бы напечатать курсивом,-- даже нет, не курсивом, а каким-то новым, невиданным шрифтом. ... Сразу, как только я вышел на улицу... Да, вот теперь я нашел слова. Я спешу их записать, пока они не потускнели. Когда я вышел на улицу, я внезапно увидел мир таким, каков он есть на самом деле. Ведь мы утешаем себя, что мир не может без нас существовать, что он существует, поскольку мы существуем, поскольку мы можем себе представить его. Смерть, бесконечность, планеты -- все это страшно именно потому, что это вне нашего представления, И вот, в тот страшный день, когда, опустошенный бессонницей, я вышел на улицу, в случайном городе, и увидел дома, деревья, автомобили, людей,-- душа моя внезапно отказалась воспринимать их как нечто привычное, человеческое. Моя связь с миром порвалась, я был сам по себе, и мир был сам по себе,-- и в этом мире смысла не было. Я увидел его таким, каков он есть на самом деле: я глядел на дома, и они утратили для меня свой привычный смысл; все то, о чем мы можем думать, глядя на дом... архитектура... такой-то стиль... внутри комнаты такие-то... некрасивый дом... удобный дом...-- все это скользнуло прочь, как сон, и остался только бессмысленный облик,-- как получается бессмысленный звук, если долго повторять, вникая в него, одно и то же обыкновеннейшее слово. И с деревьями было то же самое, и то же самое было с людьми. Я понял, как страшно человеческое лицо. Все -- анатомия, разность полов, понятие ног, рук, одежды,-- полетело к черту, и передо мной было нечто-- даже не существо, ибо существо тоже человеческое понятие,-- а именно нечто, движущееся мимо. Напрасно я старался пересилить ужас, напрасно вспоминал, как однажды, в детстве, я проснулся и, прижав затылок к низкой подушке, поднял глаза и увидал спросонья, что над решеткой изголовья наклоняется ко мне непонятное лицо, безносое, с черными, гусарскими усиками под самыми глазами, с зубами на лбу -- и, вскрикнув, привстал, и- мгновенно черные усики оказались бровями, а все лицо -- лицом моей матери, которое я сперва увидал в перевернутом, непривычном виде. И теперь я тоже старался привстать, дабы зримое приняло вновь свое обычное положение, и это не удавалось мне. Напротив, чем пристальнее я вглядывался в людей, тем бессмысленнее становился их облик. Охваченный ужасом, я искал какой-нибудь точки опоры, исходной мысли, чтобы, начав с нее, построить снова простой, естественный, привычный мир, который мы знаем. Я, кажется, сидел на скамейке в каком-то парке. Действий моих в точности не помню. Как человеку, с которым случился на улице сердечный припадок, нет дела до прохожих, до солнца, до красоты старинного собора,-- а есть в нем только всепоглощающее желание дышать,-- так и у меня было только одно желание: не сойти с ума. Думаю, что никто никогда так не видел мира, как я видел его в те минуты. Страшная нагота, страшная бессмыслица. Рядом какая-то собака обнюхивала снег. Я мучительно старался понять, что такое "собака",-- и оттого, что я так пристально на нее смотрел, она доверчиво подползла ко мне,-- и стало мне до того тошно, что я встал со скамьи и пошел прочь. И тогда ужас достиг высшей точки. Я уже не боролся. Я уже был не человек, а голое зрение, бесцельный взгляд, движущийся в бессмысленном мире. Вид человеческого лица возбуждал во мне желание кричать".

Заместо денег



На наших глазах в 2003-2017 Путин проводил реформы и улучшалась жизнь населения, и все мы прекрасно видели и знаем, что главным в этих реформах было бабло, деньги, ресурсы. И способность государства их консолидировать и направить. Но это вторично, главное - деньги.
Даже "великий реформатор" Ельцин проводил бы реформы, если бы в 90-е были деньги.
И результаты реформ Дэна в Китае без денег хуацяо выглядели бы, пожалуй, хуже чем итоги реформ Мао.
И реформы в Японии и Южной Корее без больших бабок вьетнамской войны - пошли бы?
Короче, нужны не "инвестиции" а реальное бабло из воздуха, из недр, из сдвига парадигмы.
Сейчас украинцы молятся на реформы, которые де... Которые их облагодетельствуют. Заместо денег. А мы, с нашим опытом не из книжек смотрим на них и понять не можем - это уже религия или еще верование такое?