March 9th, 2017

Про нас пишут

Майкл Кофман, аналитик Центра Военно-Морского анализа
http://www.russiapost.su/archives/106691
"В ХХ веке тяга советских военных к применению артиллерии и бронетанковых групп снискала им репутацию большого молотка в постоянном поиске гвоздей. Этот популяризированный образ оставался с Россией долгое время после краха СССР, однако современный Кремль применяет военную силу, преследуя свои цели, в значительно более нюансированной манере. В недавних конфликтах Россия продемонстрировала тонкое понимание того, как применять этот инструмент национальной мощи для достижения желаемых политических целей, отмеряя силу в предписанных дозах для получения решающей роли. ... Чарап убедительно обозначил важный тренд, в рамках которого руководство России применяет военную силу: «Москва использовала ровно столько насилия, сколько необходимо для достижения политических целей, и не более того». ...Русские пересекают черту, вразумляют по сусалам и удаляются, поставив точку. Порой они так поступают, чтобы убедить противника в том, что победа невозможна, как это было под Иловайском в августе 2014 года. В других случаях Россия надеется вынудить врага подписать политическое соглашение под дулом пистолета. Это то, что произошло после сражения за Дебальцево в феврале 2015 года. На Украину Москва посылала регулярные войска, чтобы разгромить украинскую армию в решающих сражениях, после чего большую часть из них выводила. Быстрая эскалация со вводом батальонных тактических групп сопровождалась быстрой же деэскалацией. Русское присутствие в Сирии корректируется на еженедельной основе и сохраняется минимальным, с всплесками по необходимости.

Россия сохраняет абсолютную гибкость в принятии решений на уровне национального лидера, без подотчетности, но в отличие от многих других стран, где подобное ведет к некомпетентности, Кремль ухитряется сохранять хороший уровень технократических компетенций в ключевых областях, таких как военное дело, управление финансами или центробанк. Это примечательное совмещение: феодальная экономика, возглавляемая тем, что лучше всего описать как аристократия национальной безопасности.

Помимо своих политических целей, Россия всегда уделяет особое внимание наличию стратегии выхода. По сути, жизнеспособная стратегия выхода выглядит настолько же важной, как и то, чего она пытается добиться. ...Они действительно это практикуют. Обычно это часть, с которой американские политики имеют больше всего проблем: как отступить. Вашингтон прекрасно вышибает двери, но с трудом находит выход. Обычно в попытках нащупать выход тратится лет десять и триллион долларов. Устоявшийся американский шаблон поведения приводит к обеспечению заранее продуманной и негибкой стратегии, медленному осознанию провала, а когда катастрофа становится очевидной, к удваиванию усилий по достижению пересмотренного набора политических целей, с повышением цены. В конечном счете все приходит к тому, чтобы молить об отступлении. Россия, напротив, старается создать многочисленные точки самоустранения, варианты отбоя и отката кризиса на случай, если все выйдет боком, будь то Крым, Восточная Украина или Сирия. Присутствие откалибровано до абсолютно необходимого минимума, настолько, что в Восточной Украине это сперва привело к безрезультатной судорожной эскалации. Однако Россия смогла навязать свою политическую парадигму конфликта, согласно которой она так и не объявила своего официального участия в войне и могла входить и выходить в любой момент на своё усмотрение.

На Украине Кремль на вид пытался добиться абсурдного, пытаясь использовать крошечные силы, чтобы заполучить, скажем так, стратегическую ориентацию самой большой страны в Европе. России не хватало сил, денег и военного опыта, чтобы попытаться провести любую крупномасштабную операцию. И все же, они принудили Киев сдать Крым без боя. Впоследствии Москва заставила Киев подписать Минские соглашения, которые заперли его в российских условиях урегулирования конфликта. Ещё лучше Россия обработала Вашингтон, сумев убедить таких видных деятелей Капитолийского холма, как сенатор Джон МакКейн, и журналистов со всего мира в том, что большая военная кампания имела своей целью в ближайшем будущем обеспечить «сухопутный мост в Крым».

Даже сейчас газеты каждые несколько месяцев начинают трезвонить, ожидая русского вторжения. Натаскав их не хуже собаки Павлова, России достаточно двинуть туда-сюда несколько соединений и наблюдать, как Западные СМИ наливаются паникой. Москва выдрессировала Запад настолько хорошо, что если бы даже русские солдаты покинули Украину или Сирию, на Западе тут же решили бы, что это лишь затем, чтобы вторгнуться ещё куда-нибудь (например, обеспечить «сухопутный мост» в Калиниград). ...Тем не менее, если Минск-2 продолжит свой путь в никуда, весьма вероятно, что Россия снова отвесит краткую, но увесистую плюху в этом году. ... Россия предпочитает установить доминирование на краткий промежуток времени, но не имеет желания управлять полем боя, и скорее будет добиваться своего длительное время с ограниченным приложением сил, чем «овладеет» войной. Вместо того, чтобы рисковать, она применяет силу на основе рассчитанной осмотрительности. Россия рассекает поле боя на части, в соответствии с известным тезисом Крейтона Абрамса: есть слона по кусочкам.

Хотя Россия и присвоила Крым, это, похоже, уникальный случай. Другие примеры, как Грузия, Восточная Украина или Сирия, показывают отчетливое нежелание России приобретать недвижимое имущество. Если что, вся концепция стратегии России в Восточной Украине состоит в том, чтобы заставить Киев принять эти регионы обратно, что было зафиксировано на бумаге, и Москва прикладывает усилия к тому, чтобы это стало реальностью. Использование силы Россией подобно геополитическому хулиганству, в котором историю с Крымом следует рассматривать как большой грабеж, а не стремление к имперской экспансии.

Что более важно, Москва комфортно себя чувствует в случае неудачи, предпочитая, чтобы она случилась быстро и дешёво, так чтобы можно было импровизировать на следующем витке, вместо того чтобы тратиться на неудачный план. Как было описано в предыдущей статье, стратегия России в целом ситуационна и предпочитает экономный подход дальнему планированию. Кремль регулярно пытается выстроить себе беспроигрышные сценарии, так чтобы даже полное поражение в конфликте было политически приемлемо в стране. Большая часть усилий России по созданию правдоподобного отрицания направлена на создание политического пространства для возможных ошибок и прокладывание дороги к циклам отступления и эскалации по необходимости.

По иронии судьбы, Россия может получить многое из желаемого, выкручивая руки, а не ломая их, поскольку серия брутальных войн упрочила авторитет её принуждения. От нивелирования Грозного во Второй Чеченской войне и до войны с Грузией в 2008 году большинство наблюдателей ожидали, что Россия будет добиваться максимальных результатов с большим применением силы и увязнет в процессе. Россия сделала нечто совершенно противоположное, используя самый минимум сил, необходимый для военного принуждения, вместо того чтобы нырять в омут с головой".

Неумная картинка

Розанов В.В.:
«На неумной картинке Наумова (“Умирающий Белинский”) надо было нарисовать не жандарма, показывающегося “символически” в дверях бедной квартирки, при плачущей жене и маленькой дочери умирающего критика: а кладущего в боковой карман пиджака толстый бумажник со сторублевками сытого либерала Краевского, – и протягивающего больному сотруднику “синицу” (3 рубля). Вот правда! Вот она где!!».


Отсюда: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1451036654948562&set=a.731026270282941.1073741828.100001267250458&type=3

За три года

Коммент:
"Макс Худяков: Грустно но реально. Главный вопрос безразличия в том что по большому... просто реально стало нечего предложить... Раньше было больше каких-то общих дел и проектов, каких-то замыслов и перспектив. Но теперь вдруг ... уровень интересов резко разошелся. Грубо говоря если украинцам стали интересны дела на две копейки то россиянам на сто рублей. Сложно совместить стало."
----
Вот-вот, хорошо сформулировано. Во-первых технологический разрыв таков, что вместе, на равных дальше нельзя никак, только "гастарбайтерами" или "мозгами" или сырьем, но никак не страной или территориями,
и ментально: за три года (и каких три года) ни в какую сторону не продвинулись ментально и стало ясно вдруг, что время на Украине НЕ ТЕЧЕТ, там гоголевский период ВЕЧНО ("две копейки").