January 18th, 2017

"Война и мир" - 2016

Начал смотреть и видимо досмотрю до конца английский сериал "Война и мир".
Самый цимес в невольных вздрагиваниях во время просмотра.
Когда Пьер в салоне Анны Павловны Шерер произносит речь, приличествующая Ленину на броневике в 17 году.
Или вот сцена: Разбитый Мак приезжает в расположение русских войск, его встречает Андрей Балконский - "Вы, Кутузов?" - спрашивает Мак у юноши.
Прервал просмотр на сцене, когда Анатоль начал совокуплятся с Элен, но успел вздрогнуть тоже.
Напоминает Вуди Аллена, только гораздо смешнее.

Без страха и упрека

Поговорил с новоиспеченным пенсионером. Вместе учились. Огромная квартира, солидная пенсия, живет вдвоем с женой, жена еще работает. "Сплю до 12 или до часу, затеял ремонт небольшой, за полмесяца сделал работы на полдня, часто просто покурю, посмотрю и ложусь на диван - на этот день все. Читаю только газету если дадут в руки, жду дачного сезона". Уже с полгода так.

Я ошарашен. Он это от безмыслия? Или суть высшая правда? Сократ, берущий уроки игры на флейте на смертном орде был для меня образцом - но может он усложнял?

С гримасой отвращения

Джон Эшбери
Консоль
Я знал, что нам надо было там остановиться
у пуддинговой станции
но пуддинговые люди были столь - ну -
полны собой

Сфинкс не хотела, чтобы мы так далеко зашли,
хотя мы и ответили на все ее вопросы
и даже выпалили дополнительный: "Как мед для ягуара".

И мы столь хорошо в даль -

Подойдя к самому длинному в мире консольному пролету.
Я онемел от трипсов.
--------
Яна Джин "Иосиф Бродский — двадцать лет спустя":
"После очередного чтения в Библиотеке конгресса завязался разговор об известном американском поэте Джоне Эшберри. Бродский не любил его поэзию и никак этого не скрывал. Сидящий среди зрителей американский поэт и мой университетский приятель Джефф Макданиэл высказал мысль, что, возможно, тот факт, что английский не является родным языком Бродского, мешает ему должным образом оценить величие Джона Эшберри. Ответ был мгновенным и разительным: "Садитесь, молодой человек! В один прекрасный день, когда ваши мозги заработают, вы поймете, о чем я говорил!" После этих слов Бродский достал из пачки "Кент" сигарету, оторвал фильтр и закурил. Две секретарши при Библиотеке конгресса вскочили с мест и устремились по направлению к поэту, как будто он достал не сигарету, а бомбу. Возник ажиотаж, зрители заволновались, и мне было слышно, как кто-то бормотал о бесцеремонности русских. Одна из секретарш не вытерпела и громко расплакалась, и тут Бродскому пришлось сдаться, что он и сделал: небрежно затушил сигарету в горшке с цветами и удалился из зала с гримасой отвращения на лице".