November 17th, 2016

В воландовском стиле

Латынина:
"Согласитесь, это как-то нехорошо: предложить деньги и воспользоваться этим, чтобы посадить противника. Не забудем, что «разработка» министра проводилась с ведома президента РФ. Кто же тогда президенту РФ мешал Улюкаева просто уволить? Что это за разводки на самом верху, когда человека, вызвавшего неудовольствие позицией по «Башнефти», раскатывают в связи с этой сделкой в лепешку, причем не увольняют, а именно ловят на крючок и раскатывают в каком-то бериевском стиле?"
-----
Булгаков:
"...Контрамарочку переводчик левой рукой ловко всучил Никанору Ивановичу, а правой вложил в другую руку председателя толстую хрустнувшую пачку. Метнув на нее взгляд, Никанор Иванович густо покраснел и стал ее отпихивать от себя.
– Этого не полагается… – бормотал он.
– И слушать не стану, – зашипел в самое ухо его Коровьев, – у нас не полагается, а у иностранцев полагается. Вы его обидите, Никанор Иванович, а это неудобно. Вы трудились…
– Строго преследуется, – тихо-претихо прошептал председатель и оглянулся.
– А где же свидетели? – шепнул в другое ухо Коровьев, – я вас спрашиваю, где они? Что вы?
И тут случилось, как утверждал впоследствии председатель, чудо: пачка сама вползла к нему в портфель. А затем председатель, какой-то расслабленный и даже разбитый, оказался на лестнице. Вихрь мыслей бушевал у него в голове. Тут вертелась и вилла в Ницце, и дрессированный кот, и мысль о том, что свидетелей действительно не было.
...Лишь только председатель покинул квартиру, из спальни донесся низкий голос:
– Мне этот Никанор Иванович не понравился. Он выжига и плут. Нельзя ли сделать так, чтобы он больше не приходил?
– Мессир, вам стоит это приказать!.. – отозвался откуда-то Коровьев, но не дребезжащим, а очень чистым и звучным голосом.
И сейчас же проклятый переводчик оказался в передней, навертел там номер и начал почему-то очень плаксиво говорить в трубку:
– Алло! Считаю долгом сообщить, что наш председатель жилтоварищества дома номер триста два-бис по Садовой, Никанор Иванович Босой, спекулирует валютой. В данный момент в его квартире номер тридцать пять в вентиляции, в уборной, в газетной бумаге четыреста долларов. Говорит жилец означенного дома из квартиры номер одиннадцать Тимофей Квасцов. Но заклинаю держать в тайне мое имя. Опасаюсь мести вышеизложенного председателя.
И повесил трубку, подлец".