October 28th, 2016

Наши на окраине

"На севере Украины более спокойное и хозяйственное крестьянство вносило в повстанчество более организованные формы и положительные цели; на юге свирепствовали без плана и цели гайдаматчина. На востоке располагалась вотчина батьки Махно - в районе, где начавшийся в XVIII в. прилив великороссов-переселенцев из наиболее беспокойного элемента создал богатейшие поселения, только по внешности малорусские. Атавизм, типичные черты русского безыдейного анархизма наложили здесь особый колорит на повстанческое движение".
Деникин "Очерки русской смуты" Том пятый
-------------------
Более-менее понятна стало презрение махновцев к петлюровцам и вообще национализму. Слишком стеснительно это для русской свободы.

"Вот так и поверишь в переселение душ"

Деникин "Очерки русской смуты" Том четвертый
"Своеобразную картину представляла собой жизнь Грузинской республики. Для европейского общественного мнения, благодаря усилиям грузинской заграничной делегации, – это была маленькая культурная страна, окруженная недругами и героически борющаяся за свое существование, имеющая свободно избранное социалистическое правительство, пользующееся народным доверием; страна, текущая млеком и медом и нуждающаяся только в признании „de jure“ и в надлежащих границах, чтобы явить миру „чрезвычайно интересный пример нового демократического типа организации государства".
Действительность далеко не соответствовала этому идиллическому представлению.

Партийная диктатура, непотизм, злоупотребления, голод, безденежье, бандитизм и прочие недуги, разъедавшие страну, ставились - правильно или неправильно - в вину правительству. Необходимо было отвлечь общественность и партии от внутренних больных вопросов и объединить вокруг себя и националистические и большевицкие элементы одной общей идеей, выполнением одной общей задачи. Таким громоотводом, сулившим к тому же неограниченные и, вероятно, неповторяемые возможности, благодаря замутившейся политической жизни России, стали внешние завоевания.
27 ноября 1918 г. радиограмма из Тифлиса, составленная в специфических тонах грузинского пафоса, поведала "всем" "о предательском нападении на станцию Воронцово на грузинскую пограничную стражу... армянских войсковых частей". Министр Гегечкори, свидетельствуя об исключительном миролюбии Грузии, заявлял "протест перед лицом всего мира" против "вероломных действий" армянского правительства.
Но дело обстояло несколько иначе.

...Армянские селенья, не вынесли бесчинств и реквизиций грузинских гарнизонов, начиная с 27 ноября стали восставать поголовно и во многих местах прогнали грузин. Для усмирения восставших двинулись грузинские войска с бронепоездами и приступили к расправе. Одновременно по всей Грузии под предлогом, что «армяне производят повсюду тайную мобилизацию», были предприняты репрессии против армян. А все лица – «подданные Эриванской республики призывного возраста, т. е. от 18 до 45 лет», – были объявлены военнопленными и направлены в концентрационные лагери в Кутаис. Войска ген. Силикова в течение двух недель нанесли грузинам ряд серьезных поражений, захватили три бронированных поезда, 28 орудий, до 75 пулеметов, несколько сот пленных и военные склады, и в середине декабря подошли на переход к Тифлису".