October 21st, 2016

Михаил Кузмин

Где слог найду, чтоб описать прогулку,
Шабли во льду, поджаренную булку
И вишен спелых сладостный агат?
Далек закат, и в море слышен гулко
Плеск тел, чей жар прохладе влаги рад.

Твой нежный взор, лукавый и манящий,-
Как милый вздор комедии звенящей
Иль Мариво капризное перо.
Твой нос Пьерро и губ разрез пьянящий
Мне кружит ум, как "Свадьба Фигаро".

Дух мелочей, прелестных и воздушных,
Любви ночей, то нежащих, то душных,
Веселой легкости бездумного житья!
Ах, верен я, далек чудес послушных,
Твоим цветам, веселая земля!
1906

Да бросьте вы

Габриеле д’Аннунцио и его отряд в 1919 захватили хорватскую Риеку, "вышедший из повиновения" польский генерал Желиговский в 1920 году захватил Вильнюс с третью Литовской Республики да так у Польши это и осталось, в 1921 году "вышедший из повиновения" финский майор Токкинен пытался отторгнуть от Советской России Карелию и даже организовал там правительство (привет от Сталина с его народным правительством Финляндии 1939 года).

Итальянцы, финны, поляки, казалось бы просвещенные нации... Про столпы цивилизации вообще молчу с их «дикими гусями», «контрасами», «моджахедами»... Надо просто держать в памяти это подполье политики прежде чем осуждать Россию за подобное. Или Арсена Павлова обзывать нечеловеческим орком.

Путин - Стрелков

И это было...
"...Это отношение Скобелева было очевидным даже для солдат, которые говорили: «Он, как кот округ мышеловки, у этого самого Константинополя ходит. То лапкой его пощупает, то так потрется».
Тотлебен, назначенный главнокомандующим русской армией, боялся одного. «Проснусь, – говорил он, – и узнаю, что Скобелев залез в Константинополь вместе со своим отрядом».
Это, как говорится, то, что могло бы случиться. А вот что произошло на самом деле.
Перед отъездом из действующей армии Александр II, дабы остудить желание Николая Николаевича и генералов, сочувственно относившихся к идее захвата столицы Турции, сказал: «Константинополь – это новая война». И все-таки соблазн был неимоверно велик.
Скобелев был просто вне себя от медлительности в решении этого вопроса. «Смею думать, – писал Скобелев великому князю, – что в настоящую минуту между нами и Константинополем нет серьезных преград... Это сознают наши враги... Заключаю: при большей энергии со стороны нашего посла господствующее влияние должно по силе вещей принадлежать России, и весьма прискорбно, что столь могучий фактор, как присутствие в Адрианополе действующей армии и возможность... и теперь еще занять с бою столицу Турции, ...слишком мало принимается в расчет нашей дипломатией».
Борис Костин "Скобелев"

Политика блестящих взоров

Суворин, Дневник запись от 15 июля 1900 года:
"Вечером от 9 до 11 у Витте. Читал протокол заседания 15 ноября 97 года о предложении графа Муравьева занять Порт-Артур.
Витте доказывал, что этого не следует делать. Морской министр был на его стороне, военный на стороне Муравьева, который этим хотел поднять престиж России и говорил потом: — «Я себе такой венок славы заслужил, что могу теперь ничего не делать».
Накануне смерти он приехал в Витте в половине 9-го. Начал разговор тем, что китайцы заварили кашу. — «А вы вспомните», — сказал Витте, — «что это вы заварили с Порт-Артуром». Муравьев сконфузился и заговорил, что этого не надо вспоминать. До 11-ти они разбирали разные комбинации, причем Витте советовал крайнюю осторожность. .
..Витте о государе: «образованный, судит об отдельных фактах здраво, но связи в фактах и событиях совсем не видит. Самолюбие большое и уверенность, что он все может, потому что самодержавен. Любит блеснуть глазами".

И этот запил?

Леонид Радзиховский
"Традиционная ценность, которую демонстрирует этот памятник одна - маразм. Ивана Грозного ведь поставили назло Обаме, Керри и т.д. Поскольку никакой другой мотивации в том, чтобы ставить памятник Ивану Грозному нет, то это сделано назло Вашингтону. Традиционной ценностью, еще раз повторяю, пропаганду садизма, гомосексуализма и сексуального маньячества, назвать довольно трудно. Здесь можно увидеть степень безумия нашего общества. Если патриот это тот, который считает, что надо ставить памятник маньякам и гомосексуалистам, то это такой очень модернистский патриот. Но в таком случае не вполне понятно, почему он же выступает против гомосексуализма в обыденной жизни. Вообще Памятник Ивану Грозному должен стать местом встречи для гомосексуалистов всей страны. Вообще это место может стать довольно интересным, если здесь будут собираться гомосексуалисты, маньяки, коим был Иван Грозный, казаки и патриоты, как носители традиционных ценностей".
http://actualcomment.ru/pamyatnik-ivanu-groznomu-ne-imeet-nichego-obshchego-s-traditsionnymi-tsennostyami--1610181458.html

Будни дурдома

Новый губернатор Николаевской области попался вместе с "Комиссией" на ужасном:
"На каждой странице презентации Алексея Савченко можно заметить десятки ошибок в словах а иногда и непонятные обороты… Есть высказывания, когда сразу нельзя понять, что имел в виду кандидат-победитель… Несмотря на то, что презентацию демонстрировали на экране перед Комиссией…, ни один из членов комиссии не обратил внимания на многочисленные грамматические ошибки в презентации кандидата и не задавал вопросов по качеству написания работы, - отмечает издание"


-------
Пелевин "S.N.U.F.F."
"Ацтлан пошел традиционным путем — решил развалить Сибирь на несколько бантустанов, заставив каждый говорить на собственном наречии. Это были времена всеобщего упадка и деградации, поэтому верхне-среднесибирский придумывали обкуренные халтурщики-мигранты с берегов Черного моря, зарплату которым, как было принято в Ацтлане, выдавали веществами. Они исповедовали культ Второго Машиаха и в память о нем сочинили верхне-среднесибирский на базе украинского с идишизмами,— но зачем-то (возможно, под действием веществ) пристегнули к нему очень сложную грамматику, блуждающий твердый знак и семь прошедших времен. А когда придумывали фонетическую систему, добавили «уканье» — видимо, ничего другого в голову не пришло.

Вот так они и укают уже лет триста, если не все пятьсот.

Говорят в быту по-верхнерусски, а государственный язык всего делопроизводства — верхнесреднесибирский. За этим строго следит их собственный Департамент Культурной Экспансии, да и мы посматриваем. Но следить на самом деле не надо, потому что вся оркская бюрократия с этого языка кормится и горло за него перегрызет.Оркский бюрократ сперва десять лет этот язык учит, зато потом он владыка мира. Любую бумагу надо сначала перевести на верхне-среднесибирский, затем заприходовать, получить верхне-среднесибирскую резолюцию от руководства — и только тогда перевести обратно просителям. И если в бумаге хоть одна ошибка, ее могут объявить недействительной. Все оркские столоначальства и переводные столы — а их там больше, чем свинарников,— с этого живут и жиреют.
В разговорную речь верхне-среднесибирский почти не проник. Единственное исключение — название их страны. Они называют ее Уркаинским Уркаганатом, или Уркаиной, а себя — урками (кажется, это им в спешке переделали из «укров», хоть есть и другие филологические гипотезы)".

Гм

Деникин "Очерки русской смуты" Том пятый

"Коновалец был действительно хозяином положения в Киеве и засилье галичан в армии и правительстве создавало картину настоящей оккупации ими Украины. Галицийские сечевики были достаточно дисциплинированы и обучены. Слушались своих командиров, невзирая на крайне разношёрстный их состав: там были, кроме русских галичан, румыны, венгры, немцы – разноязычный конгломерат бывшей австрийской армии. Дрались сечевики исправно и с презрением относились к разнузданным толпам «надденпрянцев». Но своим неистовым украинством, грубостью, реквизициями и грабежами они вызывали крайнее озлобление не только в великорусском, но и в малорусском населении, которое обзывало сечевиков «немцами».
(Остальная армия) Трудно было ожидать иного от армии, где люди проникнутые украинским национализмом, считались единицами, а прочие были просто вольныцми или невольными наёмниками. Все эти не помнящие родства «Иванивы» и «Петривы» балакали с грехом пополам на мове, боялись своих казаков и ждали только подходящего случая, чтобы бросить свой куринь и «вильну Украину».

Украинизация, начавшаяся с вывесок, в формах исключительно грубых и пошлых захватывала школу, церковь, печать и вызывала новую чистку служилого элемента во всех сохранившихся еще государственных учреждениях. Борьба с украинством была объявлена приказом Петлюры государственным преступлением, подлежащим ведению полевых судов. Точно так же «по законам военного времени» Директория обещала карать «всякую агитацию и пропаганду лозунгов бывшего гетмана о федерации с Россией.

Вместе с тем во все страны Европы посланы были огромные миссии, в общем около 200 человек, для пропаганды идей самостийной Украины, в поисках признания и помощи. Эти делегации, снабженные большими средствами и неукротимой фантазией, долгое время мистифицировали Европу в отношении стремительности "национального" движения, прочности правительства и силы "пятисоттысячной украинской армии".

...В речах Петлюры, Винниченко и других рисовалось безнадежное положение "державы": армии нет, власти нет, враги кругом, ни с Москвой, ни с Антантой к согласию не пришли. ... Москва не хотела ни самостийности, ни Директории. Поэтому, когда было обеспечено невмешательство немцев и выяснена полная инертность французских войск на юге, Совет комиссаров решил покончить с фикцией украинской власти. ... Директория отдала Киев без боя и переехала в Винницу.