June 23rd, 2016

Случай Пришвина



«Правда ли, что Баратынский женится? Боюсь я за его ум. Законная пизда — род тёплой шапки с ушами, голова вся в неё уходит..."

Похоже все. С 1940 года, когда в жизни Пришвина появилась эта женщина из его жизни исчез нерв и матерая "умность". Всего лишь 2-3, много 5 мыслей за целый год, и постоянно: "Ляля сказала...", "Ляля утверждает...", "У Ляли свое мнение...". И со скукой думаешь - "А ведь "мысли Ляли" действительно, поинтереснее будут всего остального в дневнике Пришвина".
Еще в 1939 году был нервен и гениален, а со следующего года - сплошная "Ляля". Больно читать - Пришвин строчит в дневнике целые трактаты про "христианство" и "Бога", жалкие, никчемные, вымучивает из себя нечто, и все потому, что Ляля - богомолка. И вымучить ничего не может. Ослаб. Вспоминается, как Бенкендорф в возрасте Пришвина, после визита любовницы неделю находился в расслабленном состоянии и его "собирали" медики. Тот же случай, только в умственной сфере.
(с 1940 года читал его дневники только из-за пересказов чужих разговоров, но на 1947 году бросил и это).

Метаморфоза

Весна 1982 год. Владимир Рекшан: “Группа ‘КИНО’!” Несколько человек в зале вяло захлопали в ладоши. На сцене появился сухопарый монгол в рубахе с жабо, сделал сердитое лицо и заголосил. Монгол оказался Цоем. Рядом с ним на тонких ножках дергался славянин, и оказался он Алексеем Рыбиным. Алексей Рыбин: «В Ленинграде кроме “Аквариума” и “Зоопарка”, нас все считали гопниками. И в рок-клубе мы были какими-то отщепенцами. Нам устроили всего два концерта, в порядке общей очереди. И вся околомузыкальная тусовка нас презирала».

Осень 1983 года "Цой, памятуя о рассказах друзей, уже «откосивших» от армии таким способом, представлял две недели в «психушке» веселым приключением, но, увы, ему не повезло. По прихоти врача, заподозрившего молчаливого допризывника в симуляции и пытавшегося вывести его на чистую воду, Виктору пришлось провести в дурдоме полтора месяца, после чего он был выписан «законным советским психом». По словам Марьяны, он покинул лечебное учреждение «почти прозрачным». «На Цоя было страшно смотреть. Когда его выписывали, я еле дотащила Витю до машины и повезла домой — на очередную квартиру, которую мы тогда снимали.
Алексей Вишня: «После этой больницы он стал совершенно не таким человеком, каким я его знал. Более того, он стал полной противоположностью того Витьки, с которым Рыба писал “Сорок пять”. И таким он сохранился до самой своей смерти. Именно тогда он стал тем Виктором Цоем, которого мы сейчас знаем. У него была куча комплексов, это ни для кого не секрет. Каждый, кто его знал лично, это подтвердит. И, видимо, он решил разом от всех от них избавиться. И немножко перестарался в этом деле. Было иногда впечатление, что он просто сошел с ума…»

Весна 1989 год. Светлана Борисевич: «Музыканты “КИНО” были офигительно роскошны… Они были холеные, и в них очень чувствовалось западное начало. И если у нас народ всё еще ходил какой-то лохматый, чувствовалась вся эта провинциальная лохматость и неухоженность и прочее, то… у всех них были роскошные прически, волосы, одежда… Мы еще все рядом не стояли и были уровнем пониже. Одеты они были во всё черное, это было так стильно…"