December 23rd, 2015

Александр Стальевич

"Александр Волошин — образцовый капиталист. В его внешности есть что-то от американского Дяди Сэма. Он любит злоупотреблять английскими словами. Не англицизмами, а именно иностранными словами, которыми оперирует в деловой жизни. «Надо, чтобы в голове всегда была agenda». «Настал полный deadlock». «Важны мнения основных stakeholders». Настоящую ярость у него вызывает украинский вопрос: тут он переходит с английского на русский. Политика украинских властей в отношении русскоязычного населения его возмущает: «Попробовали бы канадцы так вести себя с франкоговорящими жителями Квебека. Они бы еще не такое получили».
Михаил Зыгарь "Вся кремлевская рать. Краткая история современной России"

Фигасе

Фарид Закария "Постамериканский мир будущего"
В проамериканской книге. А я думал что Михаил Задорнов фсеврет.

"Иностранные студенты и иммигранты составляли 50 процентов научных работников США в 2006 году, на их долю пришлось 40 процентов докторских степеней в области науки и техники и 65 процентов докторских степеней в сфере компьютерного программирования. К 2010 году более 50 процентов докторских степеней во всех областях знания получат иностранцы, обучающиеся в США. В науке эта цифра приблизится к 75 процентам. Половина новых компаний Силиконовой долины имеет одного основателя-иммигранта или американца в первом поколении. Недавний скачок роста производительности труда в США, первенство в нанотехнологии и биотехнологии, способность страны изобретать свое собственное будущее - все это покоится на иммиграционной политике. Если Америка сумеет удержать людей, которых она обучает, в стране, здесь случится инновационный прорыв. Если они уедут домой, инновации отправятся вслед за ними".

Про истинные ценности



Гэлбрейт:
"...Вся революция была оплачена так называемыми континентальными банкнотами, вошедшими в поговорку из-за своей обесцененности. Спустя год после окончания войны 1812—1814 годов случился крупный бум недвижимости. В 1830-х годах началась дикая спекуляция с инвестициями в строительство сети каналов и шлюзов на Великих озерах. Параллельно с этим продолжалась эмиссия ничем не обеспеченных денег, которые мог выпускать в обращение любой желающий, способный нанять помещение размером с деревенскую кузницу. В 1837 году все это закончилось крупным провалом. В 1850-х годах случился очередной бум и коллапс. Причиной стало банкротство Банка Новой Англии, расположенного как раз в той части страны, где жило самое консервативное и осторожное население. У него оказалось долгов на 500 тысяч долларов, а активы составляли всего 86,48 доллара.

...Вся земля во Флориде была поделена на участки под застройку и распродана с 10-процентной предоплатой. На самом-то деле покупателям эта земля была совершенно не нужна. Они не собирались на ней жить. Трудно было также рассчитывать, что такое желание появится у кого-нибудь другого. Все эти досужие рассуждения никого не интересовали. Реальность заключалась в том, что эти сомнительные участки прибавляли в цене день ото дня, и уже через каких-то две недели их можно было продать со значительным наваром. Природа спекуляции такова, что с течением времени у всех пропадает желание задумываться, на чем, собственно, основывается повышение стоимости. Да и какой смысл был думать об этом, если количество желающих купить землю с целью ее последующей выгодной перепродажи стремительно росло и тем самым стимулировало дальнейшее поднятие цен. На протяжении всего 1925 года стремление к легкому обогащению сгоняло во Флориду все больше народу. Каждый день на продажу выставлялись новые земельные участки. Теперь уже «побережьем» назывались местности, отстоящие на пять, десять, а то и на пятнадцать миль от ближайшего берега. «Пригороды» намного отдалились от городов. Когда спекулятивный бум начал распространяться к северу, один предприимчивый житель Бостона по имени Чарлз Понци приобрел себе кусок земли «вблизи Джексонвилл». Как выяснилось, он находился в шестидесяти пяти милях к западу от города.

...До начала 1928 года даже самый консервативно настроенный человек мог быть уверен, что рост стоимости акций определяется доходами компаний, перспективами их развития, стабильностью экономической обстановки и убежденностью в том, что администрация в Вашингтоне заберет налоги из этих доходов в размере не большем, чем это действительно необходимо. В начале 1928 года обстановка изменилась. Массами овладели иллюзии, и тут уже началась настоящая спекулятивная оргия. Правда, кое-кого из тех, у кого еще оставались хотя бы малейшие сомнения, приходилось переубеждать. Как мы увидим ниже, умение переубеждать, то есть изобретать своего рода промышленный эквивалент флоридскому климату, было поставлено на профессиональную основу. Однако вскоре, как это бывает во время любого спекулятивного бума, настал период, когда людям уже не требовались аргументы. Они сами искали их, чтобы сбежать в мир фантазий

...Как уже было отмечено, в какой-то момент биржевого ажиотажа вопросы собственности теряют всякое значение и на первый план выходит только перспектива быстрого роста курсовой стоимости. Долгосрочная ценность собственности и пользование ею с целью получения постоянного дохода никого уже не интересуют. Как и в случае с земельными участками во Флориде, все эти соображения представляются не только бесполезными, но даже вредными. Главное то, что на следующей неделе рыночная стоимость приобретенных активов повысится, как это было вчера или на прошлой неделе, и можно будет получить доход".