October 29th, 2015

"Душа" другими словами

Объяснить миру, что мозг не что-то там реальное "отображает" а активно строит индивидуальную вселенную, весьма схожую или сильно отличающуюся от вселенной соседского мозга и обменивается информацией с ней опять же при помощи выдуманного мира слов-символов - это значит рассказать о душе, ее красоте или ничтожности, родстве или отчужденности.
Душа. А в "Палате №6" Чехов выставил, что это Шопенгауэр и высмеял модную философию ("пахнет померанцем"). Но это "Душа" другими словами.

Погорел на расчетах

"В противоположность Гиммлеру и СС Гитлер был свободен от каких-либо псевдоромантических представлений о Востоке; "лучше я пойду пешком во Фландрию", - заявлял он и сетовал на судьбу за то, что она вынудила его в целях завоевания пространства пойти в восточном направлении. Россия - это "ужасная страна" конец света" мысленно он ассоциировал ее с дантовским адом. "Только рассудок заставляет нас идти на Восток".
Фест "Адольф Гитлер"
-----
Вот оно что. Переборол свою знаменитую интуицию, сомнамбулизм и шаманизм (Юнг).
То же и в еврейском вопросе: "Постепенно изменились мои взгляды и на антисемитизм - это была одна из самых трудных для меня операций. В течение долгих месяцев чувство боролось во мне с разумом, и только после очень длительной внутренней борьбы разум одержал верх. Спустя два года и чувство последовало за разумом" ("Майн Кампф").
-----
"Беда, коль пироги начнет печи сапожник..." Уж лучше бы оставался артистом навсегда, как Нерон, и может быть даже выжил.

Град Петров, зарисовки

Лажечников "Ледяной дом":
"Зимой 1739/40 года, не желал бы я быть в первобытном Петербурге. Это Голландия и Сибирь вместе, одна призванная, другая оседлая, с изумлением сошедшиеся у Финского залива; они косятся друг на дружку и силятся выжить одна другую. Множество пустырей; домы, будто госпитальные жители, выглядывающие в белых колпаках и в белых халатах и ставшие один от другого в стрелковой дистанции, точно после пожара; улицы только именем и заборами, их означающими; каналы с деревянными срубами и перилами, снежные бугры, безлюдство, бироновские ужасы: незавидная картина!
Вдруг откуда-то раздается сторожевой крик. Все следом его молкнет, всякое движение замирает, пульс не бьется, будто жизнь задохнулась в один миг под стопою гневного бога.
— Языка ведут! Языка!.. — повторяют с ужасом сотни голосов.
Слово «язык» стонет в обоих этажах Гостиного двора, по улицам, слабеет, усиливается и сообщается, как зараза. Бросают товар, деньги, запирают лавки, запираются в них, толкают друг друга, бегут опрометью, задыхаясь, кто куда попал, в свой, чужой дом, сквозь подворотни, ворота на запор, в погреб, на чердак, бросаются в свои экипажи, садятся, не торгуясь, на извозчиков; лошади летят, как будто в сражении, предчувствуя вместе с людьми опасность. И в несколько мгновений большая прешпектива, Гостиный двор, вся часть города пуста, словно вымершая.

Идет, сопровождаемый пешим конвоем и полицейским чиновником на лошади, какое-то чудовищное существо. Можно различить, что это человек, покрытый с головы до пят мешком из грубого холста, в котором оставлены только прорехи для глаз и для рта. О! этот человек существо ужаснейшее. Недаром упреждает его бегство и опустошение. Он равнозначителен чуме, трусу, наводнению. Когда из маленькой холщовой прорехи слышится магическое слово и дело, оно ведет к допросу, пытке и казни, оно мертвит прежде смерти: не менее ужасно голоса крокодила, раскрывающего пасть, чтобы поглотить свою жертву. Его звали: «Язык». Что ж такое был Язык? — Уголовный преступник, которого водили по городу в наряде, нами описанном, чтобы указать на участников в его преступлении.
Язык подошел к испуганной женщине и оговорил ее роковым «словом и делом». Ее окружает конвой; полицейский чиновник грозно приказывает ей следовать за ним. Трясясь от страха, потеряв даже силу мыслить, так внезапно нахлынула на нее беда, она хочет что-то сказать, но губы ее издают одни непонятные, дрожащие звуки. Покорясь беспрекословно, она следует за ужасным оговорителем.
— Возьмите и меня, — кричит ее товарищ, которого с нею разлучили, — коли она в чем оступилась, так я с нею половинщик.
— На тебя не показывает Язык, — сказал полицейский чиновник, — нам тебя не нужно".

Красивые домики и улочки

Те же это придумали, кто оранжевые революции, перемоги и арабские весны. Завтра еще что нибудь запустят. А защитишься - обвинят в "фашизме" и азиатчине. Восхищаюсь и ужасаюсь и хочу чтоб сгинули кукловоды.

Дневник Юры Рябинкина

Дневник Юры Рябкина
"Ну вот и все... Я потерял свою честность, веру в нее, я постиг свой удел. Два дня тому назад я был послан за конфетами. Мало того, что я вместо конфет купил какао с сахаром (расчет на то, что Ира его есть не станет и увеличится моя доля), я еще половину "всего" - каких-то 600 г. полагалось нам на всю декаду - присвоил, выдумал рассказ, как у меня три пачки какао выхватили из рук, разыграл дома комедию со слезами и дал маме честное пионерское слово, что ни одной пачки какао себе я не брал... А затем, смотря зачерствелым сердцем на мамины слезы и горе, что она лишена сладкого, я потихоньку ел какао. Сегодня, возвращаясь из булочной, я отнял, взял довесок хлеба от мамы и Иры граммов в 25 и также укромно съел. Сейчас в столовой я съел тарелку супа с крабами, биточки с гарниром и полторы порции киселя, а домой маме и Ире принес только полторы порции киселя и из них еще часть взял себе дома".
---------
Дневник Юры Рябинкина состоял из двух тетрадок, первая около 96 листов, вторая 6 листов. Обе они несколько обгорели. Впоследствии вторая тетрадь была утеряна и к печати подготовлена лишь первая. Записки во второй тетради Юры, которые охарактеризованы последующими владельцами как "бессвязные предложения и многократно повторяющиеся фразы - хочу есть, умираю" с отсутствием дат. Судя по сообщению выжившей сестры, Ирины - вместе с матерью они отправились в эвакуацию; Юра же остался умирать в квартире, сил идти у него не было, а мать не могла его тащить.