October 10th, 2015

Онижедети?

По "России-24" с 11=30 по 12=00 (время московское) ухватил два кусочка документального фильма про Украину. Идет некий участник АТО по Харькову и рассказывает как раньше город был "сепаратистский" на 50% а теперь Харьков практически весь за неньку, что к нему подходят на улице, когда он в форме и благодарят за защиту. Показано с симпатией, к нему прижимается улыбающаяся девушка и проч.
Второй момент - монолог некоего украинского военного как он любит Украину, потом показан то ли его брат, то ли знакомый, воюющий за ополченцев - и журналист "России-24" задает вопрос в духе: "Кто прав? Кто виноват? Как помирить этих людей?"

Может я что упустил иное, но кажется смысл понятен: НАЧАЛИ МИРИТЬ.

Не будем лукавить, мы все знали что наступит этот день, все войны этим кончаются. Но через две недели после перемирия? Не рановато ли? И почему не было стадии забвения Украины, периода нейтральной о ней информации, чтобы люди очухались малость. Откуда такая спешка?
И главное - как Россия будет с таких няшек требовать в декабре возврата долга, а когда они что-то не выполнят по Минску-2, как мы будем с ними спорить? И почему мы сейчас перекрываем дороги и закрываем небо, причиняя страдания этим "в общем-то, неплохим парням"? И разве укропропаганда сменила тон, перестала готовить громодян к "хорватскому сценарию"?
Что за топорная работа на главном госканале?

Под "лайки" в Фейсбуке...

Кьеркегор:
«В одном театре начался пожар. За кулисами. Вышел клоун, чтобы объявить об этом публике. Все подумали, что это шутка, и стали аплодировать. Он повторил — аплодисменты громче. Я думаю, что мир погибнет под всеобщие аплодисменты…».

Лев Толстой "Рубка леса"

"...– и в то же мгновение над головой просвистело что-то ужасно неприятно, и в двух шагах от нас шлепнулось ядро.
– Вот, если бы я был Наполеон или Фридрих, – сказал в это время Болхов, совершенно хладнокровно поворачиваясь ко мне, – я бы непременно сказал какую-нибудь любезность.
– Да вы и теперь сказали, – отвечал я, с трудом скрывая тревогу, произведенную во мне прошедшей опасностью.
– Да что ж, что сказал: никто не запишет.
– А я запишу.
– Да вы ежели и запишете, так в критику, как говорит Мищенков, – прибавил он улыбаясь.
– Тьфу ты проклятый! – сказал в это время сзади нас Антонов, с досадой плюя в сторону, – трошки по ногам не задела.
Всё мое старанье казаться хладнокровными и все наши хитрые фразы показались мне вдруг невыносимо глупыми после этого простодушного восклицания".

Юрий Карякин

Приятно разоблачить противоречащий теории феномен. Я почему-то считал мыслителем Юрия (Россия, ты одурела!) Карякина - ну не может человек пятьдесят лет изучавший Достоевского быть пустым! и посему относил его к аномалии в сонме российских либералов, по определению - недорослей в сфере мысли.
До вчерашнего дня. Вчера попалась мне его книга, плод раздумий всей жизни - "Достоевский и Апокалипсис". Признаться, не возьму в толк, как с этого ему удавалось жить даже в советское добренькое время (книга состоит из статей разных лет). Сплошные банальности и начетничество по части разных цифр и малозначительных фактов из творчества Достоевского. Каков мыслитель! И, разумеется, претенциозность - сопоставление Достоевского с Гойей, его офортами - да кому интересна, эта, вдруг пришедшая в твою голову мысль, особенно если растянутая на сорок страниц?

Чтобы не быть голословным, вот наугад, цитата из Карякина. Бессонными ночами, видимо до сего дошел:
"...Красота мир спасет. Это настолько общепринятая мысль, что, как всегда и бывает при общепринятости, она оказалась банальной фразой. Тем не менее, наверное, все-таки, надеюсь, нет ни одного человека, которого она не задела бы когда-то, когда-нибудь за живое.
Фраза – обсмеянная. Ну где, когда, кого она спасала?! А все-таки в чем ее – все равно неистребимая притягательность?Почему вдруг расплавляется броневая скорлупа наша и хочется, очень хочется поверить во что-то миллион раз оплеванное и загаженное, «возвышенное и прекрасное»? Почему? Потому. Потому что хочется. И это – неистребимо".
Тьфу!