June 1st, 2015

Ловушка закрылась

Я достоверно знаю, что при жизни нашего поколения Украина так и останется осколками зуба в десне, не смертельно, но крайне неприятно если ковырять языком. Почему же не вырвем хотя бы через пять, десять, двадцать лет? Наконец понял - не до нее будет следующие десятилетия, поважнее будут дела чем остатки украины. Вот и весь бином Ньютона - почему будет новая Руина - потому что НАМ ТОЖЕ БУДЕТ НАСРАТЬ. Ловушка закрылась.

Вчера у Соловьева, разговор про Перестройку

Пассажиры "Титаника", сидя в лодке, вычерпывая воду и слыша крики погибающих, рассуждают об айсберге. Все же такие разговоры неуместны для современников, современникам приличнее про жертвы, корабль, пути спасения.
Как вижу - пассажиры первого класса так и не поняли масштабов катастрофы.

Борьба за демократию. Начало.

Координатор «Королевского секрета" Людовика XV граф де Брольи (1762 год):
"...Что до России, то мы причислили ее к рангу европейских держав только затем, чтобы исключить потом из этого ранга и отказать ей даже в праве помышлять о европейских делах. Вот та задача, которую нужно снова поставить: необходимо устранить все обстоятельства, которые могли бы дать ей возможность играть какую бы то ни было роль в Европе, с этим двором не следует заключать никаких договоров; пусть она впадет в летаргический сон, из которого ее будут пробуждать только внутренние смуты, задолго и тщательно подготовленные нами. Постоянно возбуждая эти смуты, мы помешаем правительству Московитов помышлять о внешней политике, и Россия будет по отношению к нам в том положении, которого нам должно желать".
--------
Заметил, что потерял интерес к энтузиастам демократии которые сидят в России. Какой нибудь Павел Шехтман, анекдотически сбежавший в неньку и оттуда визжащий, значительнее всего "Эха" и "Медузы". Потому что началась ФРОНТАЛЬНАЯ схватка, они открыто на ФРОНТЕ, уместен ФРОНТОВОЙ стиль, но никак не старый добрый "огоньковский", "эхомосковский", фрондерский.

Битва за античность

Андрей Зорин "Кормя двуглавого орла"(2003 год):

"В длинном перечне провинций, отпавших в 1991 г., Крым остается едва ли не единственной, потеря которой, кажется, все еще саднит российское общественное сознание. Обычно объяснения этой острой ностальгии сводятся или к бытовому «некуда поехать отдохнуть», или к милитаристскому «Севастополь — город русской славы». Между тем для отдыха Крым сегодня доступен куда более, чем разрушенная войной Абхазия или даже Прибалтика, столь же освоенная советскими отпускниками. Что же до «русской славы», то Севастополь, конечно, не может соперничать здесь, например, с Полтавой. Однако все эти места отнюдь не вызывают подобных эмоций. Можно предположить, что за всеми этими объяснениями, лежат глубинные, но именно поэтому мало отрефлектированные представления о том, что обладание Крымом составляет венец исторической миссии России, ее цивилизационное назначение.

Стоит задуматься, каким образом в сознании сегодняшнего человека оживают культурно-символические концепты в буквальном смысле «времен Очаковских и покоренья Крыма». Не претендуя на исчерпывающий ответ на сложнейший вопросо механизмах ретрансляции культурной памяти, все же рискнем высказать одно предположение. Решающим фактором в сохранении в массовом сознании памяти о потемкинских проектах является, на наш взгляд, архитектура крымского санатория и пионерского лагеря. Мир белых домов у моря, гравиевых дорожек между кустами лавра, кипарисовых аллей с гипсовыми вазами и статуями, горнистов в алых галстуках на артековской линейке, прогуливающихся курортников в светлых пижамах — это и есть наша Древняя Греция, наш рай, пусть и очищенный после войны волей отца народов от чрезмерного этнического разнообразия, но доступный по профсоюзной путевке или направлению пионерской организации для человека империи. Он может спокойно отдыхать, ибо на рейде в севастопольских бухтах стоит Краснознаменный Черноморский флот с бело-синими морячками в бескозырках, по которым напрасно сохнут девушки в далеких русских деревнях. Именно здесь бытовое и милитаристское истолкования русской тяги к Крыму сливаются до неразличимости.

В книге Владимира Паперного «Культура два» говорится о резком и климатически не объяснимом «потеплении» советской, и особенно московской, архитектуры в 1930-е гг., в высшей точке тоталитаризма. Архитекторы как будто перестают замечать зиму, заботясь исключительно о прохладе, влаге, зелени. По словам Паперного, «мироощущение культуры словно бы сползает на несколько десятков градусов южнее, с 60° широты до, по крайней мере, средиземноморских широт» (Паперный 1996,171). Трудно сказать, средиземноморские ли это широты или черноморские, но, во всяком случае, ясно: мечта Екатерины и Потемкина пусть временно и странно, но сбылась. Константинополь нам не достался, но империя повернулась к югу и гений полудня превратил «щастливую Москву» в «царство, млеко и мед точащее».

-------
И еще: Сейчас памятник устанавливают князю Владимиру в Москве - ОН ЖЕ КРЕСТИЛСЯ В ХЕРСОНЕСЕ, В КРЫМУ. Вот что вспомнили и поразились - история Руси словно сделала круг в год от Рождества Христова 2014-ой.

Про туземные пляски

Еще про ФИФА

Пелевин
"Догмат о богоизбранности Америки, который религиозные правые постоянно пытаются сделать фундаментом реальной политики, мало чем отличается от догмата о непогрешимости папы. Из него следует – все, что делает Америка, правильно, морально и справедливо по той простой причине, что это делает Америка. В той или иной степени так думает значительное число американцев… Если вдуматься, по сравнению с такой картиной мира мировоззрение германских нацистов покажется образцом научного позитивизма".