May 25th, 2015

Новые времена

Посмотрел фотоотчеты "парада вышиванок" - жалкое зрелище по сравнению с прошлым годом, а потом наткнулся на это (ссылки не даю):
"Какая "братоубийственная война"?! Нет там никакой "братоубийственной" войны. Что-то хрюкающая советская свинья не может быть братом никому, кроме самой себе. В Украине же идёт война против советских свиней из лугандаунии и поддерживающей их квазиимперской говнораши-Евразии. Именно так это и есть на самом деле".
-------
Про это и говорили с самого начала - "Болотная" против "анчоусов", где вместо еврейского - свидомый колорит, но все заглушила шеневмерла, заслонил оседлец.
Теперь вылазит - что это СОЦИАЛЬНАЯ война, как в Латинской Америке, олигархи-плантаторы загоняют быдло в стойло с помощью доморощенных банд и транснациональных корпораций. Что касается "национализма", его адептов, если пикнут, будут расстреливать в общем рве на общих основаниях, вместе с "ватой".

Жертва безумия перестроечных лет

Михаил Елизаров АРКАДИЙ ГАЙДАР

"...Девяностые годы ― время Гайдара-опричника, Гайдара-карателя. Не давешний бог красного Олимпа, не доброглазый вожатый, играющий пионерам на сопилке ― ошарашенным согражданам предстал юный комбат на кровавом горячем жеребце: мчится Гайдар лесами Тамбова, горами Хакасии, гибельный, как всадник Апокалипсиса. Хрустят под копытами хакасские косточки, летят белогвардейские головушки, падают с рассеченными лицами белобрысые крестьянские дети, гулко хохочет комбат, скалит красную пасть. И такой яростный, что даже сами чекисты не выдержали, прогнали его прочь: ― Иди, ― говорят, ― Гайдар-палач, в Москву, да хорошенько подлечись...
Он и потом не угомонился, Гайдар. Вечерами, когда накатывала смертная тоска по крови, он сам себя резал бритвой, литератор-маньяк...

...Новое гайдароведение ― «психиатрическое» ― сформировалось в начале девяностых. Эпиграфом к нему может служить знаменитая «дневниковая» фраза: «Снились люди, убитые мной в детстве…».
У этой превосходной (кроме шуток, сильная строчка!) «снились люди» отсутствует первоисточник. То есть, нет такой замшелой общей тетради, пожелтевшего клочка бумаги, куда бы сам Гайдар записал это признание. Приснившиеся покойники проживают исключительно в исследовательском пространстве «нового гайдароведения». Мертвый отряд без роду-племени марширует строем из статьи в статью. Каждый новый текст ссылается на былое цитирование ― круговая порука. Петров говорит: ― Я прочел об этом у Иванова. Прижмешь Иванова ― он тычет на Сидорова, а Сидоров ссылается Петрова.

...По крайней мере, писатель Владимир Солоухин, автор псевдо-документального романа «Соленое озеро» ведет счет на тысячи. Солоухинская правда сильна художественностью и деталью. Чего стоит одна хакасская бабушка из воспоминаний деятеля культуры Г. Топанова, старушка, заботливо собирающая в деревянную мисочку мозги сыночка, после того как юный психопат Гайдар размозжил ему голову из маузера...
Вот не было бы этой де-ре-вя-я-я-нн-ой (стеклянной или оловянной) миски с мозгами ― то можно было бы засомневаться, потому что очевидцу злодейства Топанову (пожалуй, единственный проименованный свидетель в «Озере») в тот момент было пять годков, но он помнил, что стрелял из маузера командир в папахе. А поскольку папаху на всю страну Советов носил только Аркадий Гайдар, то сами понимаете...

...Как же не сохранились документы? Вот они, в архиве. Каждый чих Гайдара зафиксирован. Куда поехал, что приказал ― весь Гайдар, как на ладони. Он действительно был под колпаком у ГПУ. Были доносы, его проверяли, допрашивали. И за все время расследования не поступило на восемнадцатилетнего комбата одной жалобы от местного населения, а уж, наверное, не упустили бы возможность составить бумагу и поквитаться с убийцей.
Гайдар, конечно же, свирепствует. Но исключительно в виртуальном пространстве психиатрического гайдароведения. Уличенное в клевете, оно выкручивается с иезуитской ловкостью.

...И напрасно бился писатель Борис Камов ― единственный на весь бывший Союз знаток жизни Гайдара, автор отличного гайдаровского ЖЗЛ. Все его вертинские восклицания: «Я не знаю зачем, и кому это нужно?» не находили ответа. Неутомимый, дотошный Камов раз за разом находил все клеветнические «серебряные ложки». Да, «ложки» отыскивались, но «осадочек» никуда не девался.
На руку травле был и лютый внучик-экономист Егор Гайдар, пустивший по миру «светлое царстство социализма», то самое, за которое воевал и погиб писатель Аркадий Гайдар. Реформы выглядели такими бесчеловечными, что обнищавший гражданин демократической РФ искал генеалогию такого зла ― казалось, оно не может взяться на пустом месте. И сразу подоспевало объяснение ― у него дед еще как отличился. И тогда все становилось на свои места. Гены! Прирожденные убийцы, один с маузером, другой ― с реформой.

...Поздно, поздно. Интернетовские ветра давно разнесли солоухинские семена «правды» о Гайдаре по всем городам и весям. Кровь невинно убиенных натекла в Википедию. «Зверства» Гайдара проросли, как сорняки по всей сети. Выполоть это вранье уже невозможно. Оно обрело самостоятельную жизнь.
Теперь у России два Аркадия Гайдара. Один ― позабытый гениальный писатель, фронтовик и герой. Другой ― подзабытый мифологический вурдалак: «В черном-пречерном Арзамасе, на черной-пречерной улице...»
И по большому счету, не нужны оба. Дети в России больше не читают и не интересуются «светлым царством социализма». Новая Россия не нуждается в кибальчишах. У государства спрос на потребителя и исправного налогоплательщика".

Вальдемарт Клюзко

В Нью-Йорке в одном из самых популярных среди туристов со всего мира мест - на Таймс-Сквер - появилась надпись «Ukraine tries adapting to life without Lenin» - «Украина пытается адаптироваться к жизни без Ленина». Это - световая инсталляция от местного художника Вальдемарта Клюзко. Местом для своей художественной акции он выбрал Таймс-сквер, поскольку считает - это настоящий постоянно действующий Майдан

"- Ты почему, Борщов, в фонтан-то полез? Что, жарко было?
- Из-за женщины.
- Что, тонула?
- Да не, мы шли в компании, она и сказала: "Слабо Вальдемару нырнуть?" Ну я нырнул.
- А почему ты? Вот вечно тебе, Борщов, больше всех надо. Пусть бы Вальдемар и нырял!
- Да она меня Вальдемаром называла!
- Ах, вот оно что!"

А был ли мальчик?

Стариков в РГГУ
"...На первых секундах, возможно даже на ПЕРВОЙ секунде трансляции ролика, группа из пяти-шести человек начала невероятно громко орать, требуя остановить показ. Когда зажегся свет они немедленно достали заранее принесенные плакаты, развернули их и стали орать и скандировать речевки.
Видя, что смутить нас достаточно сложно и ни я, ни коллеги никуда уходить не собираемся, провокаторы стали орать еще громче, а один молодой человек, даже залез на столы и к огромному удивлению сидящих в зале обычных студентов, попытался кричать, расхаживая по столам. Как потом выяснилось, в акции принимали участие выпускники этого ВУЗа и его преподаватели.

Покричав минут пять, группа провокаторов просто ушла из зала, а их эстафету принял на себя некий доцент историк Ерусалимский, представившийся преподавателем РГГУ. Он точно также кричал, бродил по залу, призывал всех присутствующих уйти и не слушать лекцию. Украв из нашего общения также несколько минут доцент Ерусалимский тоже вышел из аудитории, увидев, что сорвать лекцию ему не удастся. Вот, собственно говоря и все. Каково же было наше удивление, когда на информационной ленте появилась и начала очень быстро распространяться информация о том, что “смелые студенты сорвали лекцию Старикова”. Первоисточником являлся «случайно» оказавшийся в зале РГГУ корреспондент радио «Свобода»
Отсюда

Для сравнения, студенческий протест 7 февраля 1881 года на торжественном акте в Петербургском университете:
"..4000 голосов, — говорит очевидец-студент, — слились в оглушительный рев, в котором только и можно было расслышать брань да протяжное «во-о-н». С правой и с левой стороны хор полетели прокламации, которыми Цент. унив. кружок обличает лицемерие Сабурова. В это же время из толпы товарищей выделяется студент I курса Подбельский, подходит к Сабурову и дает ему затрещину. Несмотря на то, что внимание публики было отвлечено шумом на хорах, слух о пощечине разносится по зале. Подымается ужасный шум, раздаются крики: «вон наглого лицемера», «вон мерзавца Сабурова», «вон негодяев». Несколько человек юристов кидаются на хоры, с целью схватить оратора. Происходит кое-где свалка… Ни Бернштейн, ни Подбельский, однако, не были арестованы…"

Приговор последней записи

Известная история. П. А. Вяземский:
«В.Л.Пушкин, за четверть часа до кончины, видя, что я взял в руки „Литературную газету“, которая лежала на столе, сказал мне задыхающимся и умирающим голосом: „Как скучен Катенин!“ — который в то время печатал длинные статьи в этой газете. „Allons nous en, — сказал мне Александр Пушкин, — il faut laisser mourir mon oncle avec un mot historique“» ("Выйдем… дадим дяде умереть исторически". Бартенев сообщает другую версию: „Господа, выйдемте, путь это будут его последние слова“»).

Всегда смотрю последнюю запись умерших, даже не известных мне людей. Иногда тошно, хоть люди не виноваты, умирают как в этом анекдоте. Не весело.

Свердловчане-екатеринбуржцы

Писатель Алексей Иванов
— Что бы вы могли сказать об идентичности жителя Екатеринбурга?
— Первое — это столичность. Столичность, которая в генетике. Не искусственно натянутая на себя, провозглашенная, а именно органичная. Это главное, чем екатеринбуржец отличается от вообще уральца, и от этой столичности идут уже все остальные достоинства екатеринбуржца. Но то, что екатеринбуржцы не провинциалы, это абсолютно очевидно. В последние три-пять лет мое любимое развлечение — это поездки по городам-миллионникам. Я такого ярко выраженного столичного менталитета, как в Екатеринбурге, ни в каких других городах-миллионниках России больше не видел. Ну и жизнь такая яркая, настолько организованная, так динамично развивающаяся – только в Екатеринбурге.


Да, это точно. По молодости встречая таких в Свердловске-Екатеринбурге, поражался: "Ему же место в Москве, в самом эпицентре, он должен с телеэкрана страну поучать!" Потом, когда всплыл Галковский - "Да такие то, в Свердловске - через одного". И: "Неужели не пробьются?" Кажется, никто не пробился.
(Один, артист в Музкомедии, в перерывах между своими выходами, за кулисами устраивал настоящий творческий вечер, и, клянусь, это было эффектнее шоу Андрея Миронова. Другой - по любому поводу, всегда говорил настолько неожиданно и оригинально, что это поражало как волшебство. И еще много, очень много таких).