July 6th, 2014

Это надолго

Это очень, очень надолго на Украине, поберегите себя. Вот так очень скоро станет:

Пелевин "Чапаев и Пустота"
"– А скажите, Анна, какая сейчас ситуация на фронтах? Я имею в виду общее положение.
– Честно говоря, не знаю. Как сейчас стали говорить, не в курсе. Газет здесь нет, а слухи самые разные. Да и потом, знаете, надоело все это. Берут и отдают какие-то непонятные города с дикими названиями – Бугуруслан, Бугульма и еще… как его… Белебей. А где это все, кто берет, кто отдает – не очень ясно, и главное, не особо интересно. Война, конечно, идет, но говорить о ней стало своего рода mauvais genre. В целом я бы сказала, что в воздухе чувствуется усталость. Какой-то упадок энтузиазма".

Я за сколькими войнами гражданскими пытался следить и понимать - бесполезно.

Исскуство кино

Посмотрел «Джентльменское соглашение», фильм 1947 года, с Грегори Пеком, бичующий антисемитизм, Все чудовищно примитивно, начиная с героя войны, в шрамах и наградах, который два месяца не может найти работу в Нью-Йорке потому что у него еврейская фамилия и заканчивая супружеством, которое состоялось только на почве активной совместной борьбы с этим злом (невеста поначалу была недостаточно активна, но потом исправилась и на ней таки женились). Герои беспрестанно цитируют Конституцию и взывают к отцам-основателям… А я заметил смешную деталь – во всем фильме - даже со спины, даже на заднем плане, даже лифтером и посудомойкой н НЕ ПОКАЗАН НИ ОДИН НЕГР.

Гудзенко

"...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,
Тот поймет эту правду,- она к нам в окопы и щели
приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают
эту взятую с боем суровую правду солдат.
И твои костыли, и смертельная рана сквозная,
и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат,-
это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.

...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

А когда мы вернемся,- а мы возвратимся с победой,
все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы,-
пусть нами пива наварят и мяса нажарят к обеду,
чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы.

Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям,
матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя.
Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем -
все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя".