January 27th, 2014

Еще о фильме

«Хладнокровный Люк", фильм 1967 года с харизматичным Полом Ньюманом – один в один с «Пролетая над гнездом кукушки» - герой, бунтарь без причины, поступает в тюрьму, становится душой и лидером, вследствие чего гибнет в противостоянии с инфернальным начальником в темных очках – аналогом Старшей сестры из фильма Формана.

Несомненно это какой то архетип Голливуда, а следовательно и амер. культуры - и вина Формана, что он, чех, иммигрант, тупо свел великую книгу Кизи к этому примитивному архетипу.

Эта американская тема «Я хотя бы попытался!», а в книге была общечеловеческая: «Мир ловил меня но не поймал...» - полубезумный индеец (он, а не Макмерфи герой книги!!) не отдался этому, на самом деле безумному миру, который безумен еще и потому, КСТАТИ, что погубил безобидного Макмерфи.

Безумные политики Украины

Понимаю теперь, почему немцы свою национальную идентичность строят вокруг образа эльфа-педераста. Если строить вокруг УНА-УНСО-брутального, то когда ОНО выйдет из под контроля (а оно обязательно выйдет) и пойдет с цепями на власть - как народ мобилизовать, против его же идентичности? Только через другую идентичность, а это гражданская война или распад или диктатура сволочи.

Светоч свободы, где это сбылось

"В своем обращении Эдвард Сноуден призывает власти США прекратить массовые слежки за гражданами, проводя параллели с миром, созданным известным писателем Джорджем Оруэллом в его антиутопии «1984».

"Конечно, никто не знал, наблюдают за ним в данную минуту или нет. Часто ли и по какому расписанию подключается к твоему кабелю полиция мыслей - об этом можно было только гадать. Не исключено, что следили за каждым - и круглые сутки. Во всяком случае, подключиться могли когда угодно. Приходилось жить - и ты жил, по привычке, которая превратилась в инстинкт, -- с сознанием того, что каждое твое слово подслушивают и каждое твое движение, пока не погас свет, наблюдают".

К сведению Альбац, Немцова и прочих

Погром в Проскурове, Украина, февраль 1919.

Отряд в 300-400 человек из 3-го гайдамацкого полка появился на главной улице в полном строю и боевом порядке. Всадники, вооруженные с ног до головы, все в красных шлыках, гарцевали на своих лошадях, которые медленно ступали шаг за шагом. Впереди ехали офицеры в ярких мундирах. Ни одно движение не выдавало их намерений... Люди твердо сидели в седлах. Не видно было ни одного пьяного, но зато все лица дышали бодростью, точно каждый взял по рюмочке, чтобы подкрепиться. Всюду было тихо, и все успокоились.

...Тела велено было грузить на подводы, похоронить их надлежало в общих ямах, вырытых в поле, иные из этих братских могил вместили до 800-900 погибших. А когда тела были опущены в землю, настал черед тех, кто собрался у могил, чтобы хоть так помянуть убитых — погромщики забросали их гранатами и свалили тела в те же ямы.

….Вот как описывает ночной город (уже после "прекращения" погрома) современник: "Всюду валяются трупы... Застыла кровь. На яркий свет пустующих квартир слетались мародеры... Казаки, солдаты, уголовные, милиционеры, обыватели нагружались до верха и с мешками и тюками награбленного молчаливыми жуткими тенями сновали по улицам".
По свидетельству представителя Красного Креста, Семесенко был тепло принят самим головным атаманом С. Петлюрой, в его честь устроили специальный прием. Вскоре, однако, "слава" его показалась начальству чересчур одиозной — его отряды пришлось вывести из города, а самого Семесенко спустя некоторое время отдали под суд (причиной тому, правда, послужили отнюдь не погромные его злодеяния). Но суд в итоге не состоялся, Запорожская же бригада, свирепствовавшая в Проскурове, наказания тоже не понесла и продолжала сеять смерть: после Проскурова — в соседнем местечке Фельштин.