August 14th, 2013

(no subject)

разгром
Листок Народной Воли, №1, 1880:
"В то время, когда часть типографщиков занималась уничтожением бумаг, другие отбивали нападение. В то же время полиция, получивши подкрепление (в виде жандармов, массы городовых и толпы дворников), пошла на штурм. Более 100 выстрелов было сделано с обеих сторон. Наконец, патронов уже не хватило. Выпустив последние патроны, наши отступили в следующую комнату, дверь которой была полуотворена. Полиция однако остановилась еще несколько времени перед этой; слабой преградой: выдвигая вперед дворников с топорами, чтобы выламывать якобы эти несчастные двери. Убедившись, что стрелять нашим уже нечем, трусливая стая ворвалась в последнюю комнату. Началась уже не борьба, а просто избиение. ...Кучи пеплу одни остались от бумаг. Окна типографии были выбиты и вышиблены. Продолжительная пальба разбудила весь квартал и привлекла толпы народа во все окрестные переулки. До утра весь город кричал о побоище в Саперном"

Окно возможностей

Вырисовывается следующие принципы работы власти по бандерлогам:

1. Попустительство бандерлогам допускается лишь в форме циничного издевательства.
2. Это издевательство не должно иметь двойных толкований (его невозможно выдать за их «победу»).
3. Для остальных форм жизнедеятельности бандерлогов – неукоснительный закон.
Примеры – разная тактика по отношению к героям 31-го числа и посадка-высадка Навального.
Не знаю, был бы я из хвостатых - уже год назад бы понял это "окно возможностей" и ушел ("по закону" безопаснее с вменяемыми людьми политикой заниматься, а "без закона" - не хочу быть марионеткой-клоуном).

Непредвзято о закулисье

Случайно наткнулся – оказывается Никсона никто и никогда не уличал в «Уотергейте», был малозначительный эпизод с установкой прослушки – классический случай когда отвечает стрелочник (вот как сейчас с Навальным) – но пресса сразу и безоговорочно перевела огонь на Никсона и тезала его до того момента пока он не совершил ошибку - отдал распоряжение ФБР замять скандал – и в рамках ЭТОЙ ИСТОРИИ, когда жертва наезда ЗАНЕРВНИЧАЛА и совершила ОШИБКУ его и "ушли".

Очень любопытно.
И Никсон, конечно же, понимал откуда взялся "Уотергейт". Вот любопытная цитата из книги воспоминаний нашего посла в США А.Добрынина «Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)». о встрече с президентом США в самый разгар кризиса:

"...13 декабря Никсон опять пригласил меня в Белый дом для беседы один на один. Встреча носила необычный характер как по содержанию, так и по форме. Высказывания президента на этот раз, особенно по некоторым внутренним аспектам, были порой весьма откровенными. … Президент довольно неожиданно для меня весьма критически оценил политику Израиля, который, по существу, не хочет прекращения войны. Израиль и произраильские круги в США, сказал он, стремятся не допустить улучшения советско-американских отношений; они видят благо в постоянной конфронтации между СССР и США. Никсон заметил, что пришел к таким выводам совсем недавно, ибо вначале даже не допускал мысли, что у Израиля могут быть такие далеко идущие цели.

Из дальнейших слов Никсона было видно, что его сильно „допекала" резко враждебная кампания, ведущаяся против него лично в связи с „уотергейтом" многими средствами массовой информации, в которых, сказал он, имели сильное влияние те же еврейские круги. Президент сказал, что он подумывает об откровенном обращении к нации, полагая, что это могло бы привести к определенному повороту настроений в основной массе американского народа, с чем вынуждены будут считаться и Израиль, и его лобби здесь (Никсон так и не решился осуществить это намерение).

Надо сказать, что поразившая меня в устах Никсона резкая критика политики Израиля, судя по всему, не была лишь минутным всплеском эмоций президента. Это мнение, видимо, все больше укреплялось в его сознании, хотя по внутриполитическим причинам оно и не находило отражение в его публичных выступлениях.
Весьма показателен в этой связи и такой эпизод. Вечером 6 августа 1974 года, когда Никсон в крайне нервной обстановке уже принял решение о своей отставке, но до официального ухода с поста президента оставались еще полтора дня, в числе последних распоряжений Никсона, как отмечал Киссинджер в своих мемуарах, было неожиданное решение, касавшееся Израиля. Удивительно, что в такое время он вообще вспомнил просьбу израильского правительства о долгосрочной помощи США в виде военных поставок.
Никсон сказал Киссинджеру, что он не одобряет такую просьбу, более того, прекратит все военные поставки Израилю, пока последний не согласится на всесторонний мир. Никсон выразил сожаление, что не сделал это раньше. Однако он сделает это сейчас, и его преемник в Белом доме только будет благодарен ему за это. Никсон предложил Киссинджеру подготовить соответствующий документ. Но в суматохе, которая царила последние два дня в Белом доме, Никсон так и не затребовал этот документ".

---
Сам Никсон считал что США вынудили уйти из Вьетнама подконтрольные еврейскому лобби СМИ, для того, чтобы в свете готовящейся войны Судного дня союзники-американцы не оказались завязшими в другом далеком регионе. Он также считал, что это лобби торпедировало разрядку для того, чтобы США и СССР не смогли по дружески разрешить ближневосточный конфликт за счет израильтян.

"Не доедим но вывезем"

Советское правительство должно было сделать страшный выбор: либо отказаться от внешнеэкономических договоров о поставках зерна, либо помочь голодающим людям.
Кремль зондировал первую возможность, но натолкнулся на непонимание.
Так, в конце 1931 года торговый советник посольства Великобритании в СССР достаточно ясно высказал точку зрения своего правительства: «Невыполнение своих обязательств непременно вызовет катастрофические последствия. Не только будет отказано в дальнейших кредитах, но и весь будущий экспорт, все заходы советских кораблей в иностранные порты, вся советская собственность, уже находящаяся за границей, — все это может быть подвергнуто конфискации для покрытия задолженностей. Признание финансовой несостоятельности поставит под угрозу исполнение всех надежд, связанных с пятилетним планом, и даже может создать опасность для существования самого правительства». Подобную же позицию заняла и Германия. Канцлер Брюнинг говорил в начале 1932 года английскому дипломату в Берлине: «Если Советы не расплатятся по счетам в той или иной форме, их кредит будет уничтожен навсегда»


---
Кстати, во время голода в Китае МЫ САМИ предложили не поставлять нам продовольствие, но Мао отказался.

"Не доедим но вывезем-2"

Здесь необходимо уточнить, что главным источником оплаты зарубежных кредитов был вовсе не экспорт зерна, а экспорт нефти, лесоматериалов, пушнины.
Так, в 1932–1933 годах нефти вывезли на сумму около 700 миллионов рублей, леса — столько же, зерна — на 389 миллионов рублей. В 1933 году за вывезенную пушнину было получено больше, чем за зерно.
В 1932 году экспорт зерна резко сократился и составил 1,8 миллиона тонн (в 1930 году — 4,8 миллиона тонн, в 1931 году — 5,2 миллиона тонн).
Причина голода заключалась не в чрезмерном экспорте зерна, а в создании стратегических резервов. Впервые был введен порядок: хранить колхозное зерно на государственных элеваторах. Когда власть осознала размеры бедствия, она не сумела оперативно помочь населению. Как считает С. Г. Кара-Мурза: «Технократическая социальная инженерия дала колоссальный сбой. Для массы людей он стал катастрофой».
Когда говорят, что в 1932–1933 годах проводилась политика геноцида, это либо заблуждение, либо сознательная дискредитация ложь.

Пиндос в силе. Страницы истории

"(Лето 1955-го) Все попытки МиГов перехватить U-2 оказались столь же безуспешны, как и за день до этого. Вновь истребители отчаянно рвались на высоту, где их двигатели глохли, и они проваливались вниз; несколько МиГов так и не смогли вновь запустить двигатели и упали на землю. Пролетев над Киевом, Вито повернул на северо-запад. Впереди лежала Москва, почти скрытая облаками … После Москвы облачность рассеялась, и Вито смог сфотографировать ракетный завод в Калининграде и завод ракетных двигателей в Химках к северу от Москвы. Отсняв оборонные объекты Московской области, Вито пролетел еще 200 км на северо-восток, а затем повернул на запад, прошел над целями в Эстонии, Латвии и Литве и взял курс на Висбаден.

19 июля США ответили на советскую ноту протеста: «Тщательно проведенное расследование определило, что ни один самолет США, размещенный на базах Европы или выполняющий полет в пределах воздушного пространства Европы, не мог в те дни, когда якобы была нарушена воздушная граница СССР, столь сильно уклониться от запланированных маршрутов полета. Поэтому заявление Советского правительства является ошибочным». Формально американцы были абсолютно правы: U-2 не являлся военным самолетом. На протесты Польши и Чехословакии США просто не ответили.

Сыну Сергею Хрущев говорил: «Я знаю, что американцы смеются, читая наши протесты; они понимают, что больше мы ничего не можем сделать». Когда U-2 пролетал над Киевом, батареи зенитной артиллерии открыли огонь, но это оказалось бесполезно - они не могли сбить самолет, летевший на такой высоте. Хрущев приказал больше огонь не открывать: «Мы только показываем нашему народу, что бессильны и ничего не можем сделать с нарушителем, летающим над нашими городами».
Отсюда