August 1st, 2013

Вся эта суета

Вспомним, что нынешняя «Система» покоится на Беловежье, госперевороте с танками, фальсификации итогов референдума и выборов 1996 года. Это во-первых.
Во-вторых все это сопровождалось передачей всего общего добра в собственность начальникам или их приближенным ходорсковским.
В-третьих все это делалось во имя идеологии, которая ныне де факто признана выдумкой педераста Алексеева.
Вопрос: на чем же все это держится? Ответ – на политике. На политике, которая и есть «ручное управление». Вот на всей этой «суете» Путина, которая так раздражает любителей классической стройности.

Конец Первого Евросоюза

"В императорскую гвардию (Лефевр, Мортье, Бессьер) входили и голландская пехота и польские уланы. В 40-тысячной кавалерии Мюрата были поляки, пруссаки и немцы Рейнского союза (вестфальцы, баварцы, вюртем-бержцы). В первом корпусе (Даву) сверх трех французских дивизий (Гюдэн, Фриан, Моран) — три дивизии, составленные из поляков, испанцев, немцев (мекленбуржцев, гессен-цев, баденцев). Во втором корпусе (Удино) — португальцы, хорваты, швейцарцы. В третьем (Ней) — португальцы, иллирийцы, вюртембержцы. В четвертом (вице-король Евгении) — почти только одни уроженцы северной Италии. В пятом (Иосиф Понятовский) — одни поляки. В шестом (Гувион-Сен-Сир) — одни баварцы (с баварскими генералами фон Вреде и Деруа). В седьмом (Рейнье) — одни саксонцы (с Лекоком и Франком). В восьмом (Жюно) — сплошь вестфальцы. Прибавим, что шестой, седьмой и восьмой корпуса состояли под командой вестфальского короля Жерома. В девятом корпусе (Виктор), кроме французов, были поляки, голландцы, немцы (из Берга, Бадена, Гессен-Дармштадта). В десятом (Макдо-нальд) — только поляки и немцы (саксонцы, вюртембержцы, вестфальцы), кроме того, две прусских дивизии под командой Иорка фон Вартенбурга. В одиннадцатом (Олсеро) наряду с французами были и немцы (вестфальцы, гессенцы, вюртембержцы, саксонцы). К императорской гвардии, кавалерийскому резерву Мюрата и одиннадцати армейским корпусам надо прибавить: значительный артиллерийский парк (французский и польский), датскую дивизию в 10 000 человек, так называемую княжескую дивизию, образованную мелкими государствами, входившими в состав Рейнского союза, и, наконец, 30 000 австрийцев князя Шварценберга.

...всего 633 000 солдат. Из всей этой массы обратно переправилось через Неман в декабре 1812 года около 18 000 человек. Сюда надо присоединить 65 000 уцелевших в корпусах Мак-дональда, Рейнье, Шварценберга. Около 60 000 дезертировало в самом начале кампании. Около 130 000 осталось в плену в России. Таким образом, число погибших в России от лишений, болезней, мороза, неприятельского огня и крестьянской мести можно исчислить в 250 000 человек. А из тех, кто вернулся на родину, — многие ли пережили вынесенные страдания?Для Наполеона бедствие было непоправимо. Выл нанесен удар не только его военному могуществу, но и всей той политической системе, которую он проводил в Европе. С истреблением его польских полков рушилось дело возрождения Польши, начатое образованием великого герцогства Варшавского; с истреблением немецких полков рушились Рейнский союз, королевство Вестфальское, все планы создания Германии, подвластной Франции. Великое отчаяние, вызванное этим страшным бедствием в европейских странах — Голландии, Бельгии, Швейцарии, во всей Италии от Милана до Неаполя и от Венеции до Турина, даже вплоть до Иллирийских провинций, — это отчаяние подготовило распадение наполеоновской Империи на мелкие части. Ведь в России главным образом погибли немецкие, итальянские, польские и другие иностранные генералы, офицеры и солдаты разных наций, которые верили в счастливую звезду императора и обеспечивали ему верность своих соотечественников; это были чужеземные полки, закаленные Наполеоном в бою, артиллерия, им организованная, солдаты, научившиеся кричать на всех языках Европы «Да здравствует император!» и рисковать жизнью за похвалу в его Бюллетенях или за крест его Почетного легиона.Наполеоновская Европа была прежде всего Европой военных лагерей и полей сражений. Почти все те, кто ее представлял, полегли на равнинах России".

(Э. Лависс, А. Рамбо "История XIX века")

Диалектика понятий

Если есть белые-пушистые как например Шишкин с Акуниным, то ИМЕННО ЭТО рождает "неумытую Россию", как «верх» рождает «низ», «свет» - «тьму», по иному и быть не может, - вообразите себя на их месте.
«Но почему же их так много?» Вовсе нет, в основном обезьянничанье, НЕЗАМУТНЕННЫХ не более чем везде.

Когда пойдем громить "режим"

Солженицын "Красное колесо"
"И – разве первую толпу в жизни он видел? но никогда не замечал подобного: проступающей жестокости на многих лицах, и не в особый момент их возбуждения, а в этом будничном полувесёлом стоянии в солнечный день подле Таврического. Как будто с известного антропологического, психологического, национального, сословного типа – сдёрнули верхнюю кожицу, и у всех сразу проступила жестокость. И – жутко становилось, будто ты попал не в свой народ и на другую планету, и здесь можно ждать всего. Но короткий арест как будто дал ему новое зрение: на множестве лиц он видел эту новорожденную обнажённую жестокость – и не мог перестать видеть её. Что-то явилось новое в наш мир".

День памяти российских воинов, павших в Первой мировой войне

Солженицын "Красное колесо"
Просто – посылают Елецкий полк и устилают им высоту. И никому бы не приведи Бог слышать это беспомощное жалкое “ура” из боевой кромеши – крик не торжества, но отчаяния, вымученный в перебежке. А снег усыпан, как мухами, упавшими людьми – и кто тут уже убит? а кто только пережидает? И только те тебе кажутся уцелевшими, кто достоверно с тобой рядом, остальные убиты.
Под Коломыей Заамурскую пехотную дивизию, в ротах по дюжине старослужащих, остальные неопытные бородачи-ратники, – так вот погнали в лоб на укреплённые позиции – и всю расстреляли.
Да ещё эти крестики на фуражках, беззащитные ополченцы, – сколько их положили!

Случаев всех не зарегистрирует история, не сохранится на все и участников. Да тому, кто способен понимать, не надо рассказывать ни всё, ни много, – тому довольно об одной деревне Радзанов, о высоте 58,6 с прекрасным обзором, укреплённой рядами колючки, которую разрушить ещё не было снарядов тогда. Ещё и подходы болотисты. Но пехотному полку приказано – взять! Командир полка находит невозможным и просит приказ отменить. Штаб дивизии настаивает. Выхода нет. Утром – атака. Потеряли триста человек, среди них – невосполнимых офицеров. А через несколько дней встречаются офицеры-драгуны – их полк на этом участке прежде был, уходил, вот вернулся. Рассказывают: так же без артиллерии эту же злосчастную высоту 58,6 они уже брали – и в конном строю, и в пешем, потеряли семьсот человек, не взяли. Мы – уходим. После нас против Радзанова ставят третий полк – и опять на ту же высоту.

Это называется – мертвоприношение. И навидавшись его достаточно, даже теряешь достойное уважение к ране, к смерти, к трупу. Совсем обыденно воспринимаются и окровавленные фуражки на одиноких крестах, и над целой братской пехотной могилой воткнутая сапёрная лопата – “солдаты такого-то полка”. Как убитый лежит на боку и подвернул окровавленную голову под руку, будто ему холодно. Или – как отпевают скрюченного, не снимая с носилок. Ещё обыденней – полудюжина раненых в телеге с наставленными боками – как их перетряхивает, переламывает, выставлены и качаются толсто-обинтованные берегомые конечности, а из глубины – глаза, уже знающие своё непоправимое увечье, – вы такую картинку, господа, всё же поимейте в виду. И не все доедут до правильной перевязки без столбняка и гангрены.

Или поручают казачьему полку брать австрийскую крепость, на подходах во много рядов оплетенную колючей проволокой. Но во всём полку – десяток ножниц. (Их всё никак не наладят изготовлять: военное министерство не убеждено, не подсчитало. Сколько лишних солдат уложено из-за того, что ножниц не было!) Так как же? Шашками. Значит, с коней не слезая. А значит – ночью. “С Богом, ребята, вперёд!”А иную позицию – взяли! Победа! Ликование. Вдруг – необъяснимый приказ: отойти на прежнюю…
Зачем же?! Зачем же брали? Зачем не подумали?…

...И вот какая опасность: что народ не простит нам этой войны, как не простил крепостного рабства. Затаил ведь. Ещё очень важно: за какую именно землю зовут тебя умирать. За щемящую белорусскую, за певучую малороссийскую, за кроткую среднерусскую – всегда готов, и солдаты бы тоже. Пойди Германия в глубь России – так это была б и другая война, и другое понятие. Но – за Карпаты? но – за румынское грязное невылазье, такое чужое, бессмысленное? Хоронить здесь русских солдат ощущал Воротынцев как ежедневное преступление".

По хорошему бы

То, что делает Путин так ненадуманно, так неидеологично, что, по хорошему, спорить с ним может лишь такой же прагматик, а спорят сами знаете кто. Отсюда это посмешище и Лев Щаранский - лидер мнений.

Их чучхе

Вещелюбие американцев заложено в человеческой природе и имеет смысл.
Но что-то северокорейское они сотворили со здоровым инстинктом.

Техническое

Живой Журнал безсистемно постит мои старые посты совершенно без моего участия. Что-то новенькое в хозяйстве Дронова. А у некоторых сегодня приходят комменты полугодовой давности.

Конспирологическая версия № 33

Если структура подымающая психозы в Интернете станет даже отдаленно и только в Москве обретать влияние и силу незабвенных «Медиа-Моста» и РТР Березовского – тут то ее и прикончат. Это долг власти, но не об этом речь.

Выборы «с Навальным» есть полевое исследование такой вероятности, что называется "на живца". Опросы опросами – но насколько в политической реальности люди (москвичи) могут преподнести сюрприз под влиянием виртуальных срачей? Крайне любопытно это знать власти и, возможно, в зависимости от итогов московских выборов, она будет по иному строить свою политику по отношению к Интернету.