July 31st, 2013

Тем временем в бастионе вашей и нашей свободы

"Поправка Амэша, депутата от штата Мичиган предусматривала разрешение на прослушивание телефонных разговоров и сбор информации только в тех случаях, когда речь идет о конкретных антитеррористических расследованиях. Иными словами, слушать не всех подряд граждан, а только тех, кто уже является подозреваемым в терроризме. Эта малость и есть «наручники», мешающие обамовской диктатуре бороться с международным терроризмом.

Накануне голосования в конгрессе Белый дом обратился с призывами к законодателям ни в коем случае не поддерживать поправки к закону, который в случае принятия лишит страну возможности противостоять террористической угрозе (it will take away a valuable antiterrorism tool).

24 июля конгресс проголосовал против принятия поправки Амэша (205 — за, 217 — против), подтвердив тем самым выданный Агентству национальной безопасности карт-бланш на скорейшее воплощение идеалов оруэллианского будущего. Дабы не выглядеть совсем уж одиозно, законодатели почти единодушно утвердили другую — косметическую — поправку, предложенную Ричардом Ньюджентом, республиканцем из Флориды. Поправка Ньюджента очень тонко (хотя и цинично) запрещает АНБ использовать государственное финансирование для слежки за гражданами США. За иностранцами, разумеется, следить можно по полной программе. Поправка Ньюджента также запрещает АНБ хранить подслушанные частные переговоры в рамках программы по мониторингу телефонных бесед.

Ну то есть вы понимаете: следить за гражданами США теоретически не возбраняется, только делать это нужно на какие-то другие, не государственные деньги. Равно как и записи подслушанных разговоров хранить можно, но только не в рамках одобренной государством программы. АНБ, кстати, сразу же довольно закивала: мы, мол, никогда и не хранили архивы записей в рамках программы. Разумеется, не хранили: всё это бесценное сырье давно передано в руки реальных хозяев PRISM.

…Объясняется слепота ИТ-сообщества очень просто: последние 20 лет это сообщество дружно тусуется в искусственном инкубаторе под названием Мировая компьютерная сеть. В этом инкубаторе (вернее, детской песочнице) пышным цветом цветёт иллюзия свободы — слова, выражения мыслей, поступков. Резвись не хочу! Правда, только до того момента, пока не затрагиваются материальные интересы реальных хозяев. И тогда — сразу маски-шоу а-ля захват ранчо Толстого Кима в Новой Зеландии. Или — уголовное дело о порванном презервативе а-ля Ассанж. Бедолаги «айтишники» и коммерсанты наивно забыли о том, как выглядит реальный мир и какие идеи/процессы в нем давно доминируют. Уже лет 12".
Отсюда

Городовой

Николай Агнивцев

Городовой

"Городовой! Как звучно это слово,
Какая мощь, какая сила в нем!
Ах, я боюсь, спокойствия былого
Мы без тебя в отчизне не найдем.

Где б ни был ты — ты был всегда на месте,
Всегда стоял ты грозно впереди.
В твоих очах, в твоих державных жестах
Один был знак — «Подайся! Осади!»

Бранился ль я с неугомонным «Ванькой»
Иль ночью шел по улицам с трудом,
Не ты ли был защитником и нянькой,
Не ты ли мне указывал мой дом.

Прекрасен клич восставшего народа,
Волнуют грудь великие слова,
Но без тебя ведь и сама свобода
Запуганному сердцу не мила.

Мечтой небес, миражем дивной сказки
Опять встает знакомый образ твой.
И знаю я, что без твоей указки
Нам не пройти искомой чередой.

О, появись с багрово-красным ликом,
С медалями, с крестами на груди
И обойди всю Русь с великим криком:
«Куда ты прешь! Подайся! Осади!»
(лето 1917-го)

«Каким будет следующий суперпсихоз?»

Интернет-цензура в Китае
"Анализ фильтруемых сообщений показал, что целью китайской интернет-цензуры не является тотальное искоренение какой-либо политической или общественной критики в социальных сетях. Китайские пользователи не меньше прочих, в том числе и российских, оставляют критические сообщения в адрес правительства и чиновников, и эти сообщения не цензурируются.

Цензоры начинают действовать, когда негативный для китайских властей информационный повод приобретает «вирусные» черты, грозя перерасти в массовые политические выступления, панику или политическое движение, в том числе, виртуальное. Задачей является «срезать» информационную волну, снизив масштаб и накал обсуждения. И, в целом, китайским «интернет-полицейским» это зачастую удается.

Логика вмешательства следующая: как только количество сообщений по какой-то теме начинает резко возрастать, а сама тема приобретает характер «информационной волны», цензоры предпринимают меры для разрушения коммуникативных связей между пользователями и препятствуют дальнейшему обсуждению темы. Спустя непродолжительное время, пользователи, лишившиеся возможности публиковать и/или получать отклик аудитории на свои сообщения со стороны других пользователей, начинают терять интерес к теме.

При возникновении потенциально опасной «информационной волны» предпринимаются меры не только направленные на фильтрацию отдельных сообщений, но и на ликвидацию ключевых источников негативной информации. Аккаунты наиболее активных блогеров удаляются, а сами они могут подвергнуться преследованию со стороны правоохранительных органов. Впрочем, сроки ареста для блогеров, как правило, небольшие – от нескольких дней до месяца.

Американским исследователям удалось выделить темы, сообщения по которым подвергались цензуре в период с июля по август 2012 года:
• Наводнение в Пекине, повлекшее смерть нескольких десятков человек, и связанные с ним сюжеты (ключевая общественно-политическая тема периода);
• Фотографии группового секса с участием региональных чиновников;
• Слух об обрушении одной из станций метро в Пекине;
• Смерть матери и ребенка в результате принудительного аборта, сделанного в рамках политики «одна семья – один ребенок».
-----
Если у нас ввести подобное, сколько блого-имен окажется на обочине? Все эти ВадимыБ-ы и даже Холмогорий.

Люди, будьте бдительны!

А еще рыбаки фотографируются втроем с двумя рыбинами, прикрывая «стык» - и получается одна огромная рыбина на два метра. А еще разные металлические детали в нее засовывают для веса.

«Красная Рука, Чёрная Простыня, Зелёные Пальцы»

Алексей Пель-Дмитриев «Мы никогда не играли «в войну» Рассказ-воспоминание
"Еще из откровений военного времени, о котором я, правда, узнал уже после войны: меня всегда удивляла станция метро, которая сейчас называется „Партизанская”. Почему у нее три тоннеля? Почему она открыта в 1943 году, когда вообще в Москве ничего не строилось? „Все для фронта, все для победы”, а тут вдруг метростроевцы что-то срочно сдают. И вот я узнаю, что товарищ Сталин был гораздо предусмотрительнее партайгеноссе Гитлера — тоннель с этой станции был пробит до Кремля. В нем одним движением рычага на рельсы опускались бронеплиты, и по ним внутрь Кремля могли быстро войти сорок танков, тогда это называлось — бригада. В эти танки по необходимости загружались члены Политбюро, которые могли выскочить на поверхность уже в районе Измайлова. А это было тогда уже за городом. Там находился какой-то маленький аэродром-подскока, и все „важные и нужные” люди могли быстро улететь из Москвы».

Очень неожиданное про Хиросиму и капитуляцию Японии

"Первая бомбардировка с применением обычных средств была проведена против Токио ночью с 9 на 10 марта 1945 года. Она стала самой разрушительной бомбежкой города в истории войн. Тогда в Токио сгорел примерно 41 квадратный километр городской территории. Примерно 120000 японцев погибли. Это самые большие потери от бомбардировок городов.

Мы часто представляем себе, что бомбардировка Хиросимы была намного страшнее. Мы думаем, что число погибших выходит за всякие рамки. Но если составить таблицу по количеству людей, погибших во всех 68 городах в результате бомбежек летом 1945 года, то выяснится, что Хиросима по количеству погибшего гражданского населения стоит на втором месте. А если посчитать площадь разрушенных городских территорий, получится, что Хиросима четвертая. Если проверить процентную долю разрушений в городах, то Хиросима окажется на 17-м месте. Совершенно очевидно, что по масштабам ущерба она вполне вписывается в параметры авианалетов с применением неядерных средств.

С нашей точки зрения, Хиросима это нечто стоящее особняком, что-то экстраординарное. Но если поставить себя на место японских руководителей в период, предшествовавший удару по Хиросиме, то картина будет выглядеть совсем по-иному.
Будь вы одним из ключевых членов японского правительства в конце июля – начале августа 1945 года, у вас было бы примерно следующее ощущение от авианалетов на города. Утром 17 июля вам доложили бы, что ночью авиаударам подверглись четыре города: Оита, Хирацука, Нумадзу и Кувана. Оита и Хирацука разрушены наполовину. В Куване разрушения превышают 75%, а Нумадзу пострадал больше всех, потому что 90% города сгорело дотла.

Спустя три дня вас будят и сообщают, что нападениям подверглись еще три города. Фукуи разрушен на 80 с лишним процентов. Проходит неделя, и еще три города подвергаются ночным бомбардировкам. Спустя два дня за одну ночь бомбы падают еще на шесть японских городов, в том числе, на Итиномию, где разрушено 75% зданий и сооружений. 12 августа вы заходите в свой кабинет, а вам докладывают, что ударам подверглись еще четыре города. Среди всех этих сообщений проскальзывает информация о том, что город Тояма (в 1945 году он был размером примерно с Чаттанугу, что в Теннеси) разрушен на 99,5%. То есть, американцы сравняли с землей практически весь город. 6 августа нападению подвергся только один город – Хиросима, но согласно поступившим сообщениям, ущерб там огромен, и при авиаударе была применена бомба нового типа. Насколько этот новый авианалет выделяется на фоне других бомбежек, которые длились неделями, разрушая целые города?

Когда Трумэн произнес свою знаменитую фразу о том, что если Япония не капитулирует, ее города подвергнутся «разрушительному стальному ливню», в США мало кто понимал, что разрушать там почти нечего. К 7 августа, когда Трумэн озвучил свою угрозу, в Японии оставалось лишь 10 городов с населением более 100000 человек, которые еще не подверглись бомбардировкам. 9 августа была нанесен удар по Нагасаки, и таких городов осталось девять.

За три недели до Хиросимы ВВС США совершили налеты на 26 городов. Из них восемь (это почти треть) были разрушены либо полностью, либо сильнее, чем Хиросима (если считать, какая часть городов была уничтожена). Тот факт, что летом 1945 года в Японии было разрушено 68 городов, создает серьезное препятствие тем, кто хочет показать, что причиной капитуляции Японии стала бомбардировка Хиросимы. Возникает вопрос: если они капитулировали из-за разрушения одного города, то почему они не капитулировали, когда были уничтожены 66 других городов?

О тщательности и размахе бомбардировок американских ВВС можно судить по следующему обстоятельству. Они разбомбили так много японских городов, что в итоге были вынуждены наносить удары по населенным пунктам с населением 30000 человек и меньше. В современном мире такой населенный пункт и городом-то назвать трудно.

Конечно, можно было повторно нанести удар по городам, которые уже подверглись бомбардировкам зажигательными бомбами. Но эти города были уже разрушены в среднем на 50%. Кроме того, Соединенные Штаты могли сбросить атомные бомбы на маленькие города. Однако таких нетронутых городов (с населением от 30000 до 100000 человек) в Японии оставалось всего шесть. Но поскольку в Японии от бомбежек уже серьезно пострадали 68 городов, а руководство страны не придавало этому никакого значения, вряд ли стоило удивляться тому, что угроза дальнейших авиаударов не могла произвести на них большое впечатление.

Из сохранившихся протоколов и архивов видно, что на заседаниях Высшего совета бомбежки городов упоминались всего два раза: один раз вскользь в мае 1945 года и второй раз вечером 9 августа, когда прошла обширная дискуссия по этому вопросу. Исходя из имеющихся фактов, трудно говорить о том, что японские руководители придавали хотя бы какое-то значение авианалетам на города – по крайней мере, по сравнению с другими неотложными проблемами военного времени.

Большая часть лучших японских войск находилась на южных островах страны. Японские военные совершенно правильно предполагали, что первой целью американского вторжения станет самый южный остров Кюсю. Когда-то мощная Квантунская армия в Маньчжурии была чрезвычайно ослаблена, поскольку ее лучшие части были переброшены в Японию для организации обороны островов. Когда русские вошли в Маньчжурию, они просто смяли некогда элитную армию, и многие их части останавливались лишь тогда, когда заканчивалось топливо. 16-я армия Советов, численность которой составляла 100000 человек, высадила десант в южной части острова Сахалин. Она получила приказ сломить там сопротивление японских войск, а затем в течение 10-14 дней подготовиться к вторжению на остров Хоккайдо, самый северный из японских островов. Хоккайдо обороняла 5-я территориальная армия Японии, состоявшая из двух дивизий и двух бригад. Она сосредоточилась на укрепленных позициях в восточной части острова. А советский замысел наступления предусматривал высадку на западе Хоккайдо.

Не надо быть военным гением, чтобы понять: да, можно провести решающее сражение против одной великой державы, высадившейся на одном направлении; но невозможно отражать нападение двух великих держав, ведущих наступление с двух разных направлений. Советское наступление свело на нет военную стратегию решающего сражения, как ранее оно обесценило дипломатическую стратегию. Советское наступление стало решающим с точки зрения стратегии, ибо оно лишило Японию обоих вариантов действий. А бомбардировка Хиросимы решающей не была

Вступление Советского Союза в войну также изменило все расчеты, касающиеся времени, оставшегося для совершения маневра. Японская разведка прогнозировала, что американские войска начнут высадку лишь через несколько месяцев. Советские же войска могли оказаться собственно на японской территории в считанные дни (в течение 10 дней, если говорить точнее). Наступление Советов смешало все планы, касающиеся сроков принятия решения об окончании войны.

А ведь японские руководители пришли к такому выводу еще за несколько месяцев до этого. На заседании Высшего совета в июне 1945 года они заявили, что если Советы вступят в войну, «это определит судьбу империи». Заместитель начальника штаба японской армии Кавабэ на том совещании заявил: «Поддержание мира в наших отношениях с Советским Союзом это непременное условие продолжения войны».

Поставьте себя на место императора. Вы только что подвергли свою страну разрушительной войне. Экономика в руинах. 80% ваших городов разрушено и сожжено. Армия разгромлена, потерпев серию поражений. Флот понес тяжелейшие потери и не выходит с баз. Народ начинает голодать. Короче говоря, война стала катастрофой, и что самое главное, вы лжете своем народу, не говоря ему о том, насколько в действительности плоха ситуация. Народ будет потрясен, узнав о капитуляции. Так что же вам делать? Признать, что вы потерпели полный провал? Выступить с заявлением, что вы серьезно просчитались, наделали ошибок и нанесли огромный ущерб своей нации? Если возложить вину за поражение на атомную бомбу, то все ошибки и военные просчеты можно будет замести под ковер. Бомба это идеальное оправдание проигрыша в войне. Не придется искать виноватых, не нужно проводить следствия и суды. Японские лидеры смогут сказать, что делали все возможное.
Таким образом, в общем и целом атомная бомба помогла снять вину с японских руководителей.
Полностью о книге Уорда Уилсона