October 2nd, 2012

Девятнадцать лет назад

А.В.Островский "1993. Расстрел «Белого дома»:
...Очень странно повел себя и Фронт национального спасения, на который еще год назад возлагалось столько надежд. На протяжении всего переворота Политсовет ФНС не собирался ни разу

...Ни разу не собрались и его сопредседатели Деятельность любой политической организации зависит от ее кредиторов. Поэтому во время встречи с И. В. Константиновым я задал ему бестактный вопрос: «Кто финансировал ФНС?». Илья Владиславович не стал выкручиваться и откровенно заявил: «Не скажу».

...Если же ходившие в свое время в журналистских кругах сведения о причастности Фонда поддержки демократических реформ к финасированию ФНС соответствуют действительности, получается, что к созданию ФНС имел отношение Кремль. Смысл этого понять нетрудно. Поскольку «шоковая терапия» вела к росту оппозиционных настроений, самым разумным для власти было подключиться к организации оппозиционного движения, чтобы иметь возможность управлять им.

...Их руководитель — не знаю, сам ли Баркашов или кто другой, — повернувшись спиной к стоявшей невдалеке цепи милиционеров и лицом к своему отряду, выбросил вперед руку, как в фашистском приветствии, и крикнул „Слава России!“. Отряд в один голос повторил. Потом то же движение рукой и выкрик: „Смерть Ельцину!“. Один немецкий журналист в восторге от этого выступления поднес три сложенных пальца к губам и причмокнул, как будто конфетку съел». А «через несколько минут „Желтый Геббельс“ объявил: „В связи с демонстрациями оружия у Белого дома мы приводим наши силы и боевую технику в состояние повышенной боевой готовности“

...При желании МВД имело возможность разогнать собравшихся в течение нескольких минут. С этим вполне мог справиться батальон ОМОНа. Однако митингующие держались в центре столицы, на одной из самых оживленных магистралей города, возле Министерства иностранных дел почти десять часов. И действительно, на протяжении всей субботы не только отечественные, но и зарубежные СМИ рассказывали о «мятежниках», которые вышли на улицы в центре Москвы, показывали горящие баррикады и клубы черного дыма от подожженных автомобильных шин. И все это сопровождалось комментариями о бесчинствах и насилии сторонников Белого дома.

…Удивительно другое. В то время, когда Белый дом находился почти в полной информационной блокаде, объявление о митинге, созываемом 3 октября на Октябрьской площади, накануне прозвучало по радио. и телевидению. Еще более удивительно другое. Когда на Октябрьской площади стали собираться откликнувшиеся на призыв «Трудовой России» люди, а милиция пустила в ход дубинки, В. И. Анпилов исчез с площади и попытался увести с неё своих товарищей по партии — весь свой «оргкомитет».
…Поскольку для многих такое развитие событий было неожиданным, из толпы раздались недоуменные голоса: «Ты куда? Мы же так не договаривались. Митинг назначен здесь, на „Октябрьской“. Но с Садового кольца уже неслись призывы: „Вперед, к Белому дому!..“». Кто же тогда так резко и неожиданно для многих изменил ход событий?
----

Какие же мы все тогда были дети!

По кому попали танки

Жертвой танковых выстрелов и последующего пожара в здании Дома Советов, согласно данным Комиссии госдумы РФ, стал один человек: 24-летний Павел Алферов, активно интересовавшийся политикой и защищавший Дом Советов и в 1991 году среди сторонников Бориса Ельцина. Выпускник Радиотехнического института сгорел на 13 этаже Дома Советов. Все остальные жертвы среди мирного населения, согласно данным комиссии, 4 октября были убиты либо рядом с Домом Советов или в его окрестностях и на других улицах в центре Москвы из огнестрельного оружия, либо скончались в результате побоев после того как попали в руки правоохранительных органов. При этом лишь некоторая часть из них была среди защитников Дома советов.

Девятнадцать лет назад

А.В.Островский "1993. Расстрел «Белого дома»:
«3 октября, — вспоминает А. М. Макашов, — когда толпа от Смоленской площади, сметая все, скатилась к Верховному Совету и мэрии, Руцкой приказал строить „полк“ защитников. Нашли меня. Руцкой в своем стиле отдал мне приказ: „НАДО РАЗВИВАТЬ УСПЕХ! ВЗЯТЬ МЭРИЮ, КРЕМЛЬ, ОСТАНКИНО. Вперед, генерал!..“ Я знал соотношение сил и средств, количество оружия. Со злостью ответил: „Вы что, все охренели?!“ (Немного покруче, конечно). „Это приказ, генерал!“ И матерясь, прыгая по железкам баррикад, с громкоговорителем я помчался вперед» — на штурм мэрии.

...«Не прошло и двух-трех минут, — вспоминает Р. С. Мухамадиев, — как семь-восемь парней, вооруженных автоматами, отделились от толпы, поднялись по ведущей к зданию мэрии пологой лестнице и кинулись на штурм закрытых изнутри дверей. Сразу было видно, что это — настоящие профессионалы. Автоматы держат на уровне пояса. Стреляют короткими очередями и тут же отскакивают то в одну, то в другую сторону, делают перебежки… У них такие замысловатые телодвижения, что диву даешься. С противоположной стороны по ним тоже стреляют. Но тех не видно, те бьют из засады. А эти — на открытой площадке. В двоих из нападавших попали. Один упал лицом вниз и остался лежать без движения. Второй долго корчился, пытаясь встать. Но в него выстрелили еще раз, и он уронил голову на камень».

....В эти минуты, говорится в воспоминаниях Р. С. Мухамадиева, «…по дороге-мостику, сделанному, чтобы машины высокого начальства могли подъехать к самому зданию, поднялись три „Урала“. Те самые, знакомые мне машины. Одна из них не успела даже развернуться, как ее ветровое стекло разбилось вдребезги, водитель уронил голову на руль и замер. Вторая машина на большой скорости ударила носом в стеклянную дверь здания мэрии. Снова отступила назад, снова ударила. И тут же замерла, больше не двигаясь. Водитель третьей машины оказался хитрее. Он развернул машину задом к зданию. И, двигаясь задним ходом, протаранил одну за другой стеклянные стены. Он почти напрочь разбил весь вход».

....«Грузовики, автобусы под Андреевскими и Красными флагами, — пишет В. И. Анпилов, — ждали нас… под мостом на Садовом кольце. „Блокада прорвана, — кричали нам с грузовиков. — Мэрия взята! Вперед, на Останкино!“ Даже если бы я скончался в этот момент… опьяненный радостью первой победы, народ не заметил бы этого. Не спрашивая позволения, десятки дружеских рук подняли меня и я, песчинка народного восстания, полетел в кузов грузовика. Упал на колени Ильи Константинова. „Витя! — кричал Илья, пытаясь обнять меня в давке кузова переполненного людьми. — Мы им вмазали! Ты бы видел, как они бежали! Ельцину — конец! Едем брать Останкино. Колонну ведет Макашов!“»


(no subject)

Невольно трепещу перед теми, кто с оскаруйльдовсих, снобистских позиций презирает "власть". Юмор в том, что прекрасно понимаю - это следствие моего дурного вкуса - но трепещу!

"С радостным удивлением"

Из "письма 42-х" («Известия» 5 октября 1993 года):
Что тут говорить? Хватит говорить... Пора научиться действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу. Так не пора ли ее продемонстрировать нашей юной, но уже, как мы вновь с радостным удивлением убедились, достаточно окрепшей демократии?
-----
Но Андрей Синявский, Владимир Максимов, 10 октября:
Только отставка. Монастырь. Грехи замаливать.
----
Окуджава "испытал восторг" от выстрелов танков, а Дм.Быков приравнял его за это к Александру Блоку после его поэмы "Двенадцать".
---
Пытками и убийствами на "Красной Пресне" руководил  зам. командующего ВВ Александр Романов, который несколько лет позже подорвется на мине в Чечне и до сих пор лежит обездвиженный и лишенный дара речи.

Такой опыт

Когда возбуждены не журналисты а народ, когда элиты по настоящему в клинче, когда есть во имя чего убивать... Надо с октябрем 93-го следующие революции сравнивать, такой опыт, и именно российский.

Ветер перемен

Лев Натанович уполномочен заявить
"Вот и еще один раскрыл свое мрачное мурло. Батоно Мишико, демократический и прогрессивный президент маленькой и беззащитной Джорджии, оказался мрачным и тоталитарным грузинским диктатором Михаилом Саакашвили, фанатом Путина. Которому удачно удалось скрывать свое истинное лицо годами. И покрывать резидента КГБ в Закавказье псевдожурналиста Олега Панфилова (смешной он). Стало вдруг совестливо и гадливо на душе. Как из душа окатило. Рухнули с вершин Казбека в пропасть идеалы блоггера Сухума. Дотянулся проклятый Сталин.

А как же победоносная война августа 2008-го? Стеклянные обезьянник и Лагеря Свободы с прогрессивными методами выдавливания из себя раба по капле? Фотоотчеты блоггеров Варламова, Алешковского и Другого? Голливудские блокбастеры? Многочисленные книги «Почему у Джорджии получилось»? Успехи батонизации? Но ветер перемен из Г-сдепа подул уже в другую сторону. Обнажив своими дуновениями чекистскую сущность диктатора Саакашвили.

Надо помнить, что стеклянные обезьянники, Лагеря Свободы с прогрессивными методами люстрации были созданы не благодаря, а вопреки диктатору Саакашвили. За вашу и нашу свободу. В небе Боннэр, на земле Хайкин, в воде Шестой флот. В Джорджии батоно Биздина, а в Лагере Свободы Олег Панфилов (смешной он). Я люблю хачапури. Так победим!"

Предателя и мерзавца тащат в автозак:
предатель

Навстречу дню рождения

Олег Болоцкий «Владимир Путин. Дорога к власти», Издательство «ОСМОС ПРЕСС» 2002 год, стр. 347
...Геннадий Белик:«Я вспоминаю эпизод. Путин тогда не работал, но переговоры о его трудоустройстве в столице уже шли. Мы отмечали юбилей двух наших общих знакомых. Путин в Москве, и его самолет запаздывает, но он пообещал, что на юбилей непременно приедет. Уже почти все разошлись, осталось всего несколько человек, и появляется Володя. Сразу из аэропорта, не заезжая домой, он приехал, чтобы лично поздравить юбиляров, сказать им теплые слова. Помню, что после поздравления он обратился ко всем нам: „Ребята, у меня может сложиться новая ситуация, и, если я могу хоть чем то вам помочь, – я к вашим услугам“. Собственно говоря, примерно через год я воспользовался этим предложением, и Владимир Путин не отказал»

...Виктор Борисенко: "Путин, повторю, - яркая личность и вместе с тем очень простой человек. Не всякий может, став большим начальником, остановить на улице свою машину, подойти к старому знакомому и поговорить с ним за жизнь. Такой случай был с моим братом.
Брат едет, а его обгоняет казенная машина, в которой был Путин. Он видит моего брата. Останавливает водителя. Выходит. Разговаривает с братом про его и мою жизнь, расспрашивает о наших общих знакомых. Передает всем приветы. Затем они прощаются и разъезжаются. Кстати, от многих наших ребят я слышал подобные истории.