May 11th, 2012

Погулял по ЖЖ

Все тот же вялотекущий нарциссизм вперемежку с буйным помешательством... И еще «события».
«События – это пена вещей, но по-настоящему меня интересует только море» (Поль Валерии).

Если разбить УС-2 на эпизоды

По баллам весь сериал:
Сцена со Сталиным. 4.
Расстрел политических в лагере. 2.
Сцена в пионерлагере. 5.
Взорванный мост. 3.
Баржа с ранеными. 4.
Крещение у мины. 5.
Гибель курсантов. 5.
Расстрел цыган, сожжение в бараке. 4.
Сцена с «языком», неразорвавшаяся бомба в храме. 4.
Операционная, хирург-еврейка, самоубийство эсэсовца. 3.
Обгоревший танкист. 5
Пьянка в штабе. 4.
Атака, возвращение на танке. 3.
Сцена с крестиком. 3.
Роды в машине под бомбежкой. 5.
Сцена у реки между Котовым и Митей. 4.
Сцена с качающейся машиной. 5.
Сцена на даче. 2.
Сцена на вокзале. 4.
Атака с палками, взрыв цитадели. 5.
Чурикова, финал. 3.

Да, неровный фильм, но «пятерочные» сцены это явно искупают, плюс «четверочных» масса, они создают хорошую основу для просмотра. Я сразу это усек и смотрел «сценами».

Движуха. Итоги

Langobard пишет о пользе и вреде движухи
Только добавлю от себя: в результате движухи мы поняли чего они хотят, а они - чего могут.
И еще, что б не было недопонимания минувших событий:«Была ли украинская революция настоящей? Многих обманывает балаган. И напрасно: сегодня иначе нельзя – это стиль эпохи. Таков один из канонов «общества спектакля»: зритель до самого конца не должен понимать – с ним что, шутят или все всерьез?» (А.Чадаев)

«Чевенгур»

...— Вы какие? — служебно спросили они подъехавших Дванова и Копенкина. Копенкин задержал коня, туго соображая о значении такого военного поста. — Мы международные! — припомнил Копенкин звание Розы Люксембург: международный революционер. Постовые задумались. — Евреи, што ль? Копенкин хладнокровно обнажил саблю: с такой медленностью, что сторожевые мужики не поверили угрозе. — Я тебя кончу на месте за такое слово, — произнес Копенкин.

Как то так

Партия власти получила в Кирове, наверное, меньше голосов чем в Москве. При этом флешмобы и гуляния в Кирове исключены по особенностям провинциальной субкультуры. Беготня с фаерами в Кирове исключена, потому что замаешься их до этого доводить. Но голосуют «против». Мораль: если хотят что-то изменить, то единственный путь – через выборы, используя это «против».
Вопрос: этот путь явно блокирует сама оппозиция, увлекая «протестом» - зачем?

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ:  Новодворская : "И здесь я стала понимать (из намеков, полунамеков гэбистов, сопоставления фактов), почему я все еще была жива. Когда Маленький Принц Сент-Экзюпери прилетает на одну планету, судья предлагает ему судить старую крысу и говорит: "Нужно время от времени приговаривать ее к смертной казни. Но потом каждый раз придется ее миловать. Надо беречь старую крысу, ведь она у нас одна". Я была такой старой крысой! Мои четкие тенденции к 70-й статье, идеи свержения власти, революции, изменения строя - все это было нужно V отделу КГБ. Как же защищать конституционный строй, если его никто не подрывает! Нельзя же вечно врать, что защита прав человека - это подрывная деятельность... Так вот почему я жива! Не потому, что я нужна была своему народу, а потому, что я нужна КГБ, для оправдания штатного расписания!"

Другие аятоллы

Что с того, что Иран направляется аятоллами? В Америке они точно такие же – только финансовые. Свою иррациональность они доказывали не раз, взять последнее – деривативы, долги, Греция. И не надо мне про демократию! - «это оскорбляет мой разум» как говаривал старина Майкл Корлеоне.

Каменев, Зиновьев, Бухарин

Их казнь нужно рассматривать ДИНАСТИЧЕСКИ а не политически, не уголовно, они были «принцы крови» и нет нужды, что сами ничего не злоумышляли – в любой момент могли стать «знаменем» даже против своей воли. «Принцы крови» как дети царя, поэтому их казнили. Все это описано и ПОНЯТНО у Шекспира, а мы судим по Волкогонову с Радзинским.

Максимиллиан Волошин

"...За хазарами шли печенеги,
Ржали кони, пестрели шатры,
Пред рассветом скрипели телеги,
По ночам разгорались костры,
Раздувались обозами тропы
Перегруженных степей,
На зубчатые стены Европы
Низвергались внезапно потопы
Колченогих, раскосых людей,
И орлы на Равеннских воротах
Исчезали в водоворотах
Всадников и лошадей.
Было много их — люты, хоробры,
Но исчезли, «изникли, как обры»,
В темной распре улусов и ханств,
И смерчи, что росли и сшибались,
Разошлись, растеклись, растерялись
Средь степных безысходных пространств.
Долго Русь раздирали по клочьям
И усобицы, и татарва…
Но в лесах по речным узорочьям
Завязалась узлом Москва.
Кремль, овеянный сказочной славой,
Встал в парче облачений и риз,
Белокаменный и златоглавый,
Над скудою закуренных изб.
Отразился в лазоревой ленте,
Развитой по лугам-муравам,
Аристотелем Фиоравенти
На Москва-реке строенный храм.
И московские Иоанны
На татарские веси и страны
Наложили тяжелую пядь
И пятой наступили на степи…
От кремлевских тугих благолепий
Стало трудно в Москве дышать.
Голытьбу с темноты да неволи
Потянуло на Дикое Поле
Под высокий степной небосклон:
С топором, да с косой, да с оралом
Уходили на север — к Уралам,
Убегали за Волгу, за Дон.
Их разлет был широк и несвязен —
Жгли, рубили, взимали ясак.
Правил парус на Персию Разин,
И Сибирь покорял Ермак.
С Беломорья до Приазовья
Подымались на клич удальцов
Воровские круги понизовья
Да концы вечевых городов.
Лишь Никола-угодник, Егорий —
Волчий пастырь, строитель земли —
Знают были пустынь и поморий,
Где казацкие кости легли…"
"Дикое поле"

(no subject)

Уилл Роджерс: «Россия – это такая страна, о которой что ни скажешь, все будет правдой»

«Пролетая над гнездом кукушки»

Кизи долго судился с экранизаторами своей великой книги. Всегда считал стряпню Формена наглой профанацией, вот недавно в «Симпсонах» (21 сезон, 11 серия) увидел эпизод-аллюзию, который, как кажется, убивает весь пафос этого «кино»

(Лиза обеспечила дом престарелых развлечениями, старики расцвели, стали требовательными, кровь в них заиграла, но злая медсестра все пресекла)
«ЛИЗА: Вы хотите чтобы старики были как зомби потому что это облегчает вашу работу?
СТАРШАЯ МЕДСЕСТРА: Ой, простите нас. Мы просто хотели сделать худшую работу в мире чуть-чуть легче.
ЛИЗА: Что ж, я согласна с тем, что это не самая приятная работа в мире...
СТАРШАЯ МЕДСЕСТРА: Не забудь про низкую оплату и постоянное присутствие смерти.
ЛИЗА: И все равно вы должны были дать им возможность повесилится.
СТАРШАЯ МЕДСЕСТРА: Им нужно было веселиться до того как они сюда попали».
(Лиза сникает, ей нечем крыть – как и Форману – при его трактовке книги Кизи)