February 15th, 2012

"Этого бы Канта да на Соловки!"

Ф. Степун:
...стали подъезжать к самому Байкалу. Уже издали потянуло какою-то особенною, морскою, бодрящею свежестью. Казалось, что Кант был глубоко не прав. Живи он не в Кенигсберге, а в Сибири, он наверное понял бы, что пространство вовсе не феноменально, а насквозь онтологично. На Байкале он, вероятно, написал бы не трансцендентальную эстетику, а метафизику пространства.

Какая же это гадость

Ф.Степун  Из писем прапорщика-артиллериста:

О чуждости говорить не приходится. Она очевидна и ясна каждому русскому, пожившему два-три месяца в Берлине или Франкфурте-на-Майне. Она переживалась и тобою, и мной, как некое специфическое ущемление русской души всем правопорядком и бытовым укладом современной немецкой жизни. Начну с мелочей. До чего, например, раздражает и запугивает законодательствование всевозможных надписей. Во-первых, надписи запретительные: «не ходить», «не сидеть», «не стоять», «не плевать», «не открывать», «не прислоняться» и т.д., и т.д. без конца. Во-вторых, надписи предупредительного характера: «не забыли ли вы еще чего-нибудь, «привели ли вы в порядок свой туалет», «горячий хлеб вреден для здоровья». Наконец, надписи сообщения: так в вагоне на мыльнице написано, что она мыльница, на полотенце напечатано, что оно полотенце...

А если войти в квартиру немецкого ремесленника или профессора, то там уже все предметы хором кричат о себе. Перец кричит, что он перец, сахар — что он сахар, соль что она соль, личное полотенце — что оно для лица, ручное — что оно для рук, подушки просят на них заснуть, большая кофейная чашка заявляет, что она для мужа, средняя — что она для жены, а малая — что она для ребенка.

Но совсем непереносимыми становятся надписи, когда они приобретают поэтический или высоко философский характер. Так знаменитое: "Где поют, там смело можешь поселиться: злые люди песен не поют", красующееся обыкновенно в кабаке, где за кружкой мартовского пива галдят подвыпившие извозчики, в качестве членов местного Gesangverein'a. Или вариант кантовского категорического императива во всех уборных Германии: "Просим покидать уборную такой, в какую Вам хотелось бы войти"...

До чего все это кажется русскому интеллигенту бездарным, смешным и безвкусным. И это впечатление смешной и безвкусной бездарности очень долго тяготеет для всякого русского глаза над всею немецкою жизнью.

Наконец, «протоплазма» современной немецкой жизни «феррейн» — что это за чудовищный институт! Философия феррейна следующая. Дабы извозчику быть первоклассным извозчиком, ему необходимо безусловно верить, что назначение человека быть извозчиком. Так как извозчик, встречаясь с людьми других профессий, не может не поколебать в себе этой веры, то необходимо, что бы он встречался только с извозчиками. Для того же, чтобы общество извозчиков, в целом, не усомнилось в извозчичьей природе всех людей, извозчичьи интересы извозчиков в пределах феррейна расширяются некоторыми общечеловеческими интересами. Отсюда извозчичьи хоровые общества, извозчичьи балы, извозчичьи Früh-schoppen'bi...

В результате такого усложненного социального препарирования извозчиков получаются действительно первоклассные извозчики, т.е. не только люди, занимающиеся особой профессией, но люди вполне определенного извозчичьего миросозерцания, люди убежденные, что солнце ярче всего играет не в бриллианте, а на лакированном крыле пролетки, что последние минуты Гете менее значительны, чем рекордные секунды американского рысака.

Загадка Сергея Пархоменко

Этот , как я слышал, перепархивает всю жизнь с одной синекуры на другую. Вот, недавно руководил журналом "Вокруг света" - с чего это?! Теперь уступил его Маше Гессен. Меня люди просветили, что он (а возможно и Гессен) ОСОБЫЕ евреи, типа как цыганские бароны, которых все остальные евреи должны кормить и лелеять. После "Эйхмана в Иерусалиме" я, в принципе, этому верю - но это было так давно - неужели и сегодня в еврейском ордене все вот также? -

Шаламов «Очерки преступного мира»:

В практике этого ордена есть одна важная тонкость, вовсе не замечаемая даже специальной литературой.

Дело в том, что этим подземным миром правят потомственные воры – те, у которых старшие родственники – отцы, деды или хотя бы дяди, старшие братья были уркаганами; те, которые выросли с раннего детства в блатных традициях, в блатном ожесточении ко всему миру; те, которые не могут променять своего положения на другое по понятным причинам; те, чья «жульническая кровь» не вызывает сомнения в своей чистоте.

Потомственные воры и составляют правящее ядро уголовного мира, именно им принадлежит решающий голос во всех суждениях «правилок», этих «судов чести» блатарей, составляющих необходимое, крайне важное условие этой подземной жизни.

Для того чтобы быть «хорошим», настоящим вором, нужно вором родиться; только тем, кто с самых юных лет связан с ворами, и притом с «хорошими, известными ворами», кто прошел полностью многолетнюю науку тюрьмы, кражи и блатного воспитания, достается решать важные вопросы блатной жизни.

Каким ты видным грабителем ни будь, какая тебя ни сопровождает удача, ты всегда останешься чужаком-одиночкой, человеком второго сорта среди потомственных воров. Мало воровать, надо принадлежать к этому ордену, а это дается не только кражей, не только убийством. Вовсе не всякий «тяжеловес», вовсе не всякий убийца – только потому, что он – грабитель и убийца – занимает почетное место среди блатарей. Там есть свои блюстители чистоты нравов, и особо важные воровские секреты, касаемые выработки общих законов этого мира (которые, как и жизнь, меняются), выработки языка воров, «блатной фени», – дело только блатарской верхушки, состоящей из потомственных воров, хотя бы там были только карманники.

И даже к мнению мальчика-подростка (сына, брата какого-нибудь видного вора) блатной мир будет прислушиваться больше, чем к суждениям «порчаков» – пусть они будут хоть Ильями Муромцами в грабительском деле.
----
Я серьезно, похоже это реально существует и многие нелепости (как в случае с Пархоменко) объясняет.


Чему я не верю

Известен такой исторический казус. В дореволюционной России жители деревни, в которой жил когда-то Иван Сусанин, были освобождены от обложения какими бы то ни было налогами. В середине XIX века эту деревню посетил кто-то из русских экономистов и был поражен царившей там нищетой. Люди никому ничего не платили — казалось бы, работай и работай, вся прибыль тебе. Но чего работать-то? Произвел какое-то минимальное количество, съел — и сиди, смотри на небо, отдыхай, играй на гармошке.
---
В три дня у них любая местность превращается в полевую крепость. А наши, о Господи, ничего-то им не надо. Выроют себе, как куры в пыли, по ямке, бросят на дно охапку соломы, и ладно. Спрашивал я их сколько раз: «Отчего, ребята, не окапываетесь как следует?» — отвечают: «Нам, ваше благородие, не к чему. Ен оттого и бежит, что хороший окоп любит. Из хороших-то окопов больно неохота в атаку подыматься. А из наших мы завсегда готовы». Вот и пойми, где тут смешок, где лень, где святость.

---
Розанов:
"...право, русские напоминают собою каких-то арабов, странствующих по своей земле... И “при свете звезд поющих песни” (литература)..."
----
С. Кара-Мурза:
Партия Ленина резко отличалась тем, что она открыто и даже жестоко подавляла «гунна» ...Во времена Сталина изгонять «гунна» пришлось действительно жестокими методами. Но война показала, что эта жестокость была спасительной. Неожиданно для себя немцы в 1941 г. встретили многомиллионную армию деревенских парней, которые воспринимали время в секундах и владели сложной техникой.
---
Ныне обещают, что  "гунна-араба" в нас (уже почти вернувшихся) победят ласково, путем "перераспределения финансовых потоков". Что до состояния америкосов нас не допустят улыбчиво. И вот тут мое могучее: Не верю!

Пока не появились мы...

Впервые она прозвучала по радио 18 августа 1941 года. “Лили Марлен” понравилась самому фельдмаршалу, он попросил, чтобы она исполнялась чаще. Вскоре “Белград” начал транслировать ее каждый вечер в 21.55, незадолго до сигнала “отбой”, после передачи, в которой зачитывали письма с фронта. “Лили Марлен” стала позывными радиостанции.

Солдаты британской 8-й армии, воевавшие против корпуса Роммеля, тоже слышали песню каждый вечер. И в итоге начали петь ее по-немецки. Естественно, это не понравилось командованию союзников, которое в свою очередь попыталось запретить “Лили Марлен”. Но песня распространялась как пожар, проникая в бараки и больницы, окопы и бункеры, она звучала везде, где только были мужчины в военной форме, мечтавшие об оставленных на родине любимых.

В 1944 году Филлипс и поэт-песенник Томми Коннор (Tommie Connor) представили версию песни на английском языке, и британские солдаты в Северной Африке запели ее первыми. За ними песню подхватили французы, она была переведена на французский...

Через некоторое время “Лили Марлен” уже звучала по разные стороны фронтов Второй мировой войны на разных языках. Случай в мировой истории уникальный — она стала любимой песней солдат враждующих сторон. Ветераны британской и американской армий на своих встречах до сих пор хором поют “Лили Марлен”.

...Естественно, столь популярную песню не могли обойти вниманием и мы. ... И вот получен приказ — написать новый, издевательский вариант текста “Лили Марлен” на немецком языке. Пародию сочинил журналист и писатель Лев Копелев, который тогда работал в Отделе пропаганды при Политуправлении 2-го Белорусского фронта. Вскоре в радиопередачах советской контрпропаганды, которые транслировались для немцев, зазвучала любимая солдатами вермахта песня в исковерканном виде.

<a href="http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2007/4/no13.html">Отсюда</a>

"Свободен, но при этом не фрик"

А о чем мечтаешь?
- О том, чтобы стать свободным, стать независимым, но без впадания во фриковство... Хотел бы, чтобы про меня говорили: "Свободен, но при этом не фрик".


Вспомнил. Лежал в больнице в 82-м, и меня один мужик поразил на всю жизнь.
Он был:
страшно загорелым
имел седые вьющиеся волосы до плеч,
к нему в палату (несмотря на все запреты) ходила прекрасная женщина,
он читал крайне дефицитную книгу,
однажды дал мне совет, необычный и мудрый,
утром он садился на подоконник, открывал окно и встречал рассвет игрой на деревянной дудочке.

Он поразил на всю жизнь оригинальностью внешней, которую впервые (да и, пожалуй, единственный раз в жизни) я встретил неделанную. Это очень редко и необычно, это чрезвычайно - бросающаяся в глаза неделанная оригинальность не переходящая в "фриковство". Штучная вещь, которую теперь не встретишь.

Леонтьев: начистоту


</lj-cut>


Леонтьев: я говорю, что интересы значительной части российских экономических элит связаны именно с этим. Более того, значительная часть и кремлевских элит…
«С этим» — с чем? <lj-cut text="Дальше">Леонтьев: С дестабилизацией и с попыткой убрать Путина, им он не нравится, надоел. Я думаю, что Госдеп не проплачивает тех, кто вышел с протестами на улицу. Госдеп проплачивает, и не только Госдеп, а очень много структур, в том числе и как бы российских, проплачивают саму работу по организации инфраструктуры, которая это готовит. Не митинга непосредственно. Митинг — это результат. Мне совершенно очевидно, что это очень значительная часть российской экономической элиты, чиновничьей элиты, значительная часть и кремлевских, потому что для меня понятно, что связь между «болотными» и «кремлевскими» — это просто не связь, это перетекающий сосуд, это одно и то же.

Михаил, вы в своем выступлении с трибуны Поклонной говорили: «Эти «болотные» люди — либо идиоты, либо предатели, а точнее, идиоты, ведомые предателями». Все 70 с лишним тысяч — идиоты?

Леонтьев: Есть часть, наверное, небольшая часть, которая является политическими противниками Путина, он их активно просто бесит — они ходили политическими колоннами.

Есть очень большая часть, кто собирается на тусовку, их очень много, значительная часть, которая обсуждает в интернете, в чем они пойдут, которые шьют себе шапочки хомячков, которые обсуждают, какие носочки они наденут. Это сытый, хорошо позавтракавший, зауважавший себя средний класс. Они по большей части аполитичные, их все достало, но они не могут вербализовать, против чего они…

Третья категория людей — московская экономическая тусовка: небольшой бизнес, офисный служащий, вот то, что назвали наши начальники продуктивным классом и лучшими людьми. Это люди, которые испытали уже удар первой волны кризиса, который по ним бьет первым — и бьет страшно, — и находятся в состоянии глубокого невроза, потому что они понимают, что кризис — это неизбежно, сейчас по ним стукнет. И им нужен персонификатор вот этого психоза, невроза. Лучшим персонификатором, безусловно, является наша власть, лучшим…

Сейчас мы имеем совершенно другую ситуацию, то, о чем писал Дурново: русские, интеллигентские партии никогда и никак не связаны с народом и не понимают, что они не смогут сдержать расходившиеся массы и Россия будет ввергнута в катастрофу! Власть, существующая сейчас, какая бы она ни была, является последней заслонкой между этой энергией насилия и теми идиотами, что выходят на Болотную.

А люди на Поклонной, они понимают, что такое «оранжевый сценарий». От того, что в России произойдет кровавая баня, тебе не лучше и им не лучше. И именно за это они ненавидят Болотную!
Леонтьев:
Ты о чем? Я тебе говорю, что ты получишь кровавую баню. А получишь ты это с неизбежностью. Почему Поклонная агрессивна? Потому что ей категорически не нравитесь вы. И она вас не допустит. Вот что важно.
Романова: А почему мы ей не нравимся?
Леонтьев: Потому что они искренне считают вас инструментом сноса российской власти и развала страны. И они правы, те, кто это понимает на интеллектуальном уровне, и те, кто это чует на физиологическом уровне. Ничего у вас не получится. Когда на улицах будет больше людей, чем вас, — на этом все кончится. А их будет больше.
Путин — безусловный на этих выборах лидер. А вы уже эти выборы объявили нелегитимными! То есть вы хотите снести легальную систему. А это означает в России революцию. И это мы допустить не можем.

Романова: И вы хотите столкнуть Поклонную и Болотную?
Леонтьев: Нет, я не хочу столкнуть. Но надо понимать: когда вдруг они на Болотной почувствовали, что они могут собрать вот этих «хомячков» в количестве ста тысяч человек, а власть, видите ли, вообще ничего не может, и те, кто не за власть и не за «хомячков», тоже ничего не могут, они решили: вот сейчас они будут диктовать свою волю, вопреки всему — вопреки реальности, вопреки статистике, вопреки истории русской.

Романова: Можно мне будет не нравиться Путин и дальше?
Леонтьев: Не нравится — это одно дело. Но вы хотите навязать свою волю, хотите, чтобы Путин ушел. Вы хотите снести власть. Твои руководители и кукловоды уже сказали сейчас: «Мы не признаем результатов никаких выборов».

Секунду — коли вы упомянули кукловодов... Кто это? И кто те, кого вы назвали с трибуны Поклонной «предателями», которые ведут «идиотов»?
Леонтьев: Для меня предателями являются Немцов, Навальный, Касьянов… Они являются предателями Родины. Эти люди являются прямой наемной агентурой противника, врага.
Аргумент?
Леонтьев: Что значит аргумент? Я это вижу! Эти люди работают системно на врага, и работают на его деньги.
Доказательства?
Леонтьев: Какие доказательства? Я не считаю, что нужно доказывать очевидные вещи!
Романова: А враг-то кто?
Леонтьев: В данный момент враг — это люди, которые объявили наши выборы нелегитимными, хотя их вообще не должно касаться, какие у нас выборы.
Это кто?
Леонтьев: Соединенные Штаты... Еще Чирикова — просто такой голубочек выпестованный…
Романова: Она где деньги получает?
Леонтьев: Она деньги получает от Немцова, по его признанию.
А Немцов?
Леонтьев: Они существуют на ресурсы, поступающие оттуда, и на ресурс внутренний…
Что это за ресурс?
Леонтьев: Деньги, прямая политическая поддержка. Политическая поддержка врага — это и есть предательство.
Лентьев: Это люди, которые сознательно, в отличие от идиотов, сносят страну, они понимают, что они делают. Что понимает Чирикова — это отдельно, Чирикова это такой маленький перспективный инструментик.

Романова: Чирикову из предателей вычеркиваем, нет?
Леонтьев: Все эти люди, стоящие за несистемной оппозицией, реально предатели, конечно.
Что мы будем наблюдать? Мы будем наблюдать попытки наращивания давления на власть с высокой вероятностью провокаций и эксцессов. Лучшее, конечно, о чем бы они мечтали, это, грубо говоря, сирийский сценарий. Сирийский вариант — это мечта заказчика, мечта тех, кого я назвал предателями… Но власть никакого насилия не допустит.

И кто это будет?
Леонтьев: Если люди — мои единомышленники, относящиеся к так называемым силовикам, которые прошли через войны, которые служили, которые сейчас частично служат, — вот если эти люди решат, что у них второй раз сливают страну...</lj-cut>