January 7th, 2012

В продолжение темы

Илья Кормильцев Великое рок-н-ролльное надувательство-2

«…В чем обычно обвиняют русский рок его критики, выползшие внезапно, словно черви после дождя, на могиле покойного, о котором, казалось бы, успели позабыть даже ближайшие родственники?

Они обвиняют его в том, что он послужил одним из инструментов разрушения Советской империи. И они отчасти правы. Но самозваные судьи в своем надрывном пафосе (каковой обычно выдает пристрастность суда) забывают об одном немаловажном для юриспруденции понятии — понятии умысла — и забывают неспроста.

«I was framed! Меня подставили!» — восклицают в критический момент герои типичного американского криминального боевика. Вместе с ними мое поколение — поколение тех, кто делал русский рок — может с полным основанием воскликнуть: «We were framed! Нас подставили!»

….Все пошло в топку паровоза, увлекающего за собой «поезд в огне», — красные знамена и царские штандарты, унылое недовольство стоящего в очереди за водкой обывателя и суконные инвективы вермонтского занародстрадальца. Попали в нее и мы грешные.

….Еще мы утешали себя тем, что сами не лжем. «Мы ждем перемен» — разве это не так? «Скованные одной цепью» — разве это не очевидно? «Твой папа — фашист» — а кто же он еще? Мы были слишком наивны, чтобы понимать: будущее принадлежит тому, кто владеет монополией на интерпретацию настоящего. «Мы ждем перемен», — пел Цой, а какой-нибудь Черниченко объяснял каких именно. «Скованные одной цепью», — пели мы, а какой-нибудь Коротич объяснял, что речь идет о шестой статье Конституции. «Твой папа — фашист!» — вещал Борзыкин, а «Новый мир» объяснял: да, таки фашист, потому что в детстве плакал, узнав о смерти Сталина.

….К 1990 году русский рок полностью утратил свою конъюнктурную привлекательность. Серебряная ложечка в форме гитары, которой разбивали скорлупу советской системы, была отложена в сторону, а те, кто ей орудовали, бросились, затаптывая соседа, в пробитую брешь делить мягкий белок и беззащитный желток реальных ценностей».

Просто напомню

Как у Горбачева был 1987, полный эйфории народа, за который ему многое простится - так у Путина были восемь лет, 2000-2008. Тот будет врать, кто не приравняет одно с другим по ощущению полного счастья. Тот будет врать, кто скажет: "серость".

Кроме идиотов

Пришвин Дневник 1928 года.
"Ездили с Петей в Москву. К Дунечке не попали, потому что перед нами в Мытищах произошла катастрофа с тов. поездом и мы запоздали. В какие нибудь час-два-три задержки движения скопилось много поездов и публика металась из поезда в поезд, угадывая какой раньше пойдет. Чуть не задавили мальчика. Это напоминало нам время, когда не по одной линии, а на всех и не час-два, а год-два-три остановилось действие всего механизма. Вспомнилось и стало понятным, почему теперь все так покорны власти и никто не хочет в этом “шутить”.
----
Кроме идиотов.

Пора бы определиться

Допустим, герой "Брата" был равнодушен к политике, но почему во весь фильм НИКТО о ней не упомянул? 1997 год, между Хасавьюртом и дефолтом - это как снять бытовую драму о 1943 годе, не показав в кадре ни одного человека в форме. Легко понять - таков был заказ и условия финансирования: "Без политики!" Отсюда и восторги мейнстрима тех лет.

И мы имеем то, что имеем, но:
- нынешние чегевары, разъясните Данилу Багрова и "культовый" фильм - про что, про что он?
Или скидывайте его с корабля соврменности.