December 14th, 2011

Наши ночные кошмары



Чего мы боимся?
Оранжевый вариант я начисто отметаю. Разве все держится на одной ЕР? Разве КПРФ, ЛДПР, СР - за правую революцию под присмотром НАТО? Разве 0,2 % могут ее устроить? (Беспорядки - да).

Мы все боимся, что Власть, для неких своих целей, для внутренней своей борьбы, назовет мнение журналистов-петеушников народным мнением, что Власть начнет использовать и плодить боженок как Горбачев, мы боимся очередного предательства Власти.

Но Путин разве славен предательством? Разве те десять лет, что мы его знаем он кого нибудь предавал? Путь Горби - ему вообще зачем? Нет, предательства я тоже не боюсь. А любви Евгении Марковны нам все равно не добиться, так что будем просто игнорировать их вой.

Экзистенциональный феминизм

«Теперь я понимаю, что стала жертвой донжуанских аппетитов Сартра, которым Бобр оказывала весьма и весьма двусмысленное покровительство. Я оказалась втянутой в мир непростых отношений, жалких интриг, мелочных расчетов и постоянной лжи, в которой они сами изо всех сил старались не запутаться. Я обнаружила, что в классах, где она преподавала, Симона де Бовуар выуживала молоденьких девочек и пользовалась ими сама, перед тем как сплавить, скажу грубее, подложить Сартру. Во всяком случае, именно по такой схеме сложилась история Ольги Козакевич и моя собственная. За простодушным обликом Сартра и строгой аскетичной внешностью Бобра трудно было заподозрить извращенность. В действительности же они просто пошлейшим образом разыгрывали ситуацию из “Опасных связей”...»
Отсюда

Их нравы

Юлии Эйдельман Дневник:
«Помню, он (Михаил Казаков -к.) готовил новую концертную программу по стихам А.Пушкина и хотел включить в неё «Клеветникам России». Тоник и Стасик (муж Натан и Ст. Рассадин – к.) встали на дыбы: «Ни в коем случае ты не должен сегодня читать это стихотворение. Оно не делает чести Александру Сергеевичу». Миша долго не соглашался: «Поэзия и политика – две вещи несовместные, по крайней мере, для меня», - утверждал он, но всё-таки уступил друзьям».
Натан Эйдельман Дневник
“М. М. слишком хорошо читает „Клеветникам России”...”
отсюда

Поэтесса

Л.Дербина «Как это было» об убийстве Рубцова и о себе:
«…Не выдержала я пьяного его куража, дала отпор. Была потасовка, усмирить его хотела. Да, схватила несколько раз за горло, но не руками и даже не рукой, а двумя пальцами. Попадалась мне под палец какая-то тоненькая жилка. Оказывается, это была сонная артерия. А я приняла ее по своему дремучему невежеству в медицине за дыхательное горло. Горло его оставалось совершенно свободным, потому он и прокричал целых три фразы: "Люда, прости! Люда, я люблю тебя! Люда, я тебя люблю!"

...Буквально до последних лет для меня было загадкой, почему он умер. Но теперь я, наконец, поняла, что он умер от инфаркта сердца. У него было больное сердце. Во время потасовки ему стало плохо, он испугался, что может умереть, потому и закричал. Сильное алкогольное опьянение, страх смерти и еще этот резкий, с большой физической перегрузкой рывок — все это привело к тому, что его больное сердце не выдержало.

...еще рабочие типографии, прочитав в гранках мои стихи, в знак признательности сделали сами и подарили мне роскошный фотоальбом с дарственной надписью. "Крушине" посвящено более десятка стихотворений. Я получаю множество писем, люди плачут над моими стихами, мои стихи уже поют. О книжке стихов из "райгородишка" уже давно знают за океаном, в Америке...»

"Большая игра не кончится никогда"

"Если не хотите читать многабукаф, то цимес следующий. Stratfor, являющийся аналитической структурой Белого Дома заявил, что США финансирует ряд СМИ, общественных организаций и лидеров "несогласных". Цель - не революция, а "связывание России рук", чтобы та не особенно шебуршилась с ПРО и сырьевым давлением на Европу"

http://vol1oleg.livejournal.com/1552111.h

2012

Б.В. Асафьев,1936 год:
"...Мне давно вся русская история представляется как великая оборонная трагедия, от которой и происходит извечное русское тягло. ... Конечно, бывали просветы (Новгород и Ганза, Петр и Полтава, Александр I и Париж), когда наступала эра как будто утех, право государства на отдых после борьбы за оборону, и отсюда ненадолго шло легкое раскрепощение личного сознания от государственного тягла, но и эти эпохи – мираж. Действительность с ее лозунгом „все на оборону“ – иначе нам жить не дадут и обратят в Китай – вновь отрезвляла умы. ... Не отсюда ли идет и на редкость странное, пренебрежительное отношение русского народа к жизни и смерти и неимоверная расточительность всех жизненных сил?!»