November 15th, 2011

Товарищ Проханов усложняет

Для того чтобы всерьез противостоять Западу, нужно дух иметь ВРОВЕНЬ с его мощью. Что то ужасно серьезное, какие нибудь жареные сколопендры типа ислама или коммунизма. Вспомните (без оценок) язычество немцев вдруг, в центре Европы, при Гитлере. Как то так, такой ЦЕНОЙ, история этому учит, не я. Что-то ХУЖЕ гибели и "Китая", тут патриотическим аналогом "возьмемся за руки друзья" не обойдешься, ведь знает же, знает это Проханов!

Давайте порассуждаем

Напрягая зрение мы удерживаем четкую картинку несколько секунд, максимум минуту. СМИ "удерживают картинку" годами и десятилетиями. Это великий труд - что б мы видели чего нет, и не видели то, что есть. Это как канализация, без него невозможно современное общество (К примеру, Киссинджер никогда не смотрел новости но регулярно получал сводки о том, что "дают народу").

И вот роль в этой системе "политической борьбы". На примере США. Демократы: "Мы за негров!" (условно). Республиканцы: "Посмотрите, да они за негров!"
Республиканцы: "Мы за богатых!" (условно). Демократы: "Посмотрите, да они за богатых!"
"Мы долгое эхо друг друга". Держится картинка, держится!

И вот роль в этой системе нашей бессистемной и несистемной оппозиции. Да такая же! Они поддакивают, ВОПИЮТ о том, о чем власть из личной скромности стесняется хвастать. Хороший пример посадка Ходорковского. "Взяли кровопийцу за ушко да повесили проветриться" - Зачем?! Ведь оппозиция с утра до ночи восемь лет этим радует массы - "Все сидит!".

Грядущий пример: "Будьте спокойны, никаких потрясений от выборов не будет" - зачем? Без них расскажут и плакатами за свой счет город оклеют "Партия жуликов и воров" (Господи! После "Партии проституток и идиотов" - это же то что надо!) Регулярный пример - "Стратегия 31" - тут просто - про то, что автозаки наши быстры. И так все остальное - КАК В АМЕРИКЕ, для того что б "картинка держалась". И картинка с их помощью держится, своеобразно, почти как при Андропове - но очень уверенно.

Последних выскребают

«…Сидя за бутылкой водки и традиционным русским салатом из маринованных огурцов, колбасы и картошки под майонезом, группа друзей поднимает рюмки и желает счастливого пути Игорю Иртеньеву и его семье, которые уезжают в Израиль. Успешный российский поэт Иртеньев говорит, что не может больше свободно дышать у себя на родине, потому что «с каждым годом и даже с каждым днем вокруг становится все меньше и меньше кислорода».

«Мне невыносима мысль о том, что каждый год в течение следующих 12 лет придется смотреть по телевизору Путина, - говорит 64-летний поэт о российском лидере, я могу не прожить так долго. Я хочу уехать сейчас». Иртеньев с семьей присоединились к новой волне российской эмиграции, которую кое-кто здесь называет «исходом путинского десятилетия». Отсюда

А по-моему, вся эта кампания "Валите!" Альбац&Немцова не с "режимом" связана, а вот с этим -
Шарон, 2002 год: В течение следующих 10 - 15 лет мы должны поставить высшей национальной целью привлечь в страну миллион евреев
А вот как это начиналось -
Подобным образом была организована и массовая эмиграция из Советского Союза в 1990–1993 годы. Распускались провокационные слухи о близящихся погромах, они бесконечно умножались, пропущенные через призму западных агентств новостей, сочетаясь с рассказами о прекрасной жизни в Израиле. Годы спустя я встретил в Иерусалиме Аллу Гербер, московскую еврейскую писательницу, активную участницу «дела Осташвили».
— Вы, израильтяне, должны воздвигнуть мне памятник, — сказала она. — Это я прислала вам миллион русских евреев

И вот сейчас, "за свободой" зовут ехать. За какой?
Типа приехал из Израиля От государства Израиль, от общества, людей и обычаев, тоже много впечатлений, и тоже они какие-то не говорящиеся, во всяком случае публично. Не рискну. … Во всяком случае я стал значительно лучше понимать, что это за страна такая - Россия, и почему и зачем я в ней живу, и что в ней такого особенного. Я увидел в ней такую свободу, которой раньше не видел и не ценил, что ли.

Камю

«Тоску по отдыху и миру как таковую следует отбросить - она сочетается с принятием несправедливости. Те, кто плачет о счастливых временах, на которые они наталкиваются в истории, знают, чего они хотят: не облегчения, но того, чтобы несчастные замолкли»