June 22nd, 2011

Гайдар, Кох, Юргенс, Чубайс...

"Хивинская и бухарская "революции" обернулись для местного населения подобием набега жестоких завоевателей: рядовые бойцы "мировой революции" вмиг превратились в орду грабителей и мародеров. Так проявил себя забытый коммунистическими вождями закон фронтального столкновения гетерогенных культур: в той из них, которая считает себя не только сильнее, но и "выше", разом происходит внутренняя варваризация".
Булдаков "Красная смута. Природа и последствия революционного насилия"

Обыкновенная история

"... обычно людям, чтобы прославиться, достаточно пары талантливых произведений, не больше, ведь тот факт, что у человека находится пара мыслей, которые он умеет высказать, сам по себе достаточно поразителен, а дальше они просто управляют собственным угасанием — кто сравнительно мирным, кто более мучительным, это уж как повезёт".
Уэльбек "Возможность острова"

Один из героев "эпохи надежд"

«…Главным эмиссаром Березовского по связям с традиционным преступным миром был его партнер Бадри Патаркацишвили. Официальная должность Бадри в то время заместитель председателя совета директоров „ЛогоВАЗа“, на самом же деле он занимался возвратом долгов, защищал от бандитов. В советские времена Бадри Шалвович был одним из руководителей системы автосервиса в Грузии. Один его брат, Мераб, – вор в законе; другой, Леван, – „авторитет“ грузинской организованной преступной группировки. У Бадри есть кличка, как у любого бандита. В криминальной среде его называют Бадар».

Павел Хлебников. «Крестный отец Кремля Борис Березовский, или история разграбления России»

Но мы его любим не за это

Чубайс, 2004 год, интервью Financial Times, в "эксклюзивном" ресторане -
«Он вежливо интересуется: "Ничего, если я закажу Chateau Potensac 1995 года по 120 долларов за бутылку?" В ресторане кончились устрицы, поэтому мы довольствуемся овощным салатом, а потом Чубайс заказывает osso bucco , а я - бараньи ребрышки».Вы знаете, я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски