February 16th, 2011

«Совки» и дАртаньяны

Пелевин:
«Александр Генис часто употребляет такие выражения, как «подлинная жизнь», «реальность», «настоящий мир», что делает его рассуждения довольно забавными. Получается, что от совков, так подробно описанных в его статье, он отличается только тем набором галлюцинаций, которые принимает за реальность сам».

"Дурные толки"

Лев Натанович Щаранский

Лев Натанович Щаранский жжот
«Что же, дамы и господа, геи, евреи и демократические журналисты. Имею честь вас поздравить – Мошиах уже среди нас! И зовут его – Моисей Борухович Ходорковский. Да-да, это именно он и никто другой. Посмотрите, как все сходится – Иисус творил чудеса, и Моисей Борухович делал это. Посмотрите на всех олигархов в путинском окружении – состояние каждого произошло через безудержный грабеж своей страны и народа. Один Моисей Ходорковский добился этим одним лишь гуманизмом и чистотой помыслов, ни разу не пролив слезинки ребенка. Почитайте, как готовы молиться на него жители Нефтеюганска и сотрудники ЮКОСа. Разве это не чудо? Разве не чудо, что представитель карательных органов, упрятавших Ходорковского за решетку, совестливо кается и признается в заговоре Путина, который осудил олигарха за его красоту и приверженность к гуманизму? Если это не чудо и знамение, то что такое чудо и знамение?

…Вы спросите, что мы будем делать, когда режим рухнет и Ходорковский получит долгожданную свободу. Неудобный конец для великомученика и Мошиаха. Но тут мы что-нибудь придумаем. Ведь есть множество людей, которые не хотели бы видеть живого узника совести на свободе. В первую очередь, Леонид Невзлин, которому бы пришлось держать ответ за потраченные таньга. Вот кстати и готовая фигура Иуды, бывшего сначала любимым учеником, а потом приведшего своего учителя на эшафот. История повторяется и мне остается официально оформить это учение, дух захватывает от развернувшихся перспектив и гешефтов. И назвать все это Сектой Свидетелей Ходорковского».

Как в анекдоте...

Николай Павлович

(Почтовая станция местечка Шпола).
"Перекладкадлилась менее двух минут; но в эти две минуты произошло страшно много событий. Император Николай вышел из коляски, чтобы размять ноги, и прямо подошел к окну, где сидел отставной майор. Вероятно, он хотел с ним поговорить и сказал ему два-три слова, на которые вдруг оторопевший майор ничего не ответил.

Затем, отойдя от него, Николай Павлович увидел два жидовских силуэта, выглядывавшие из-за угла здания; жидам было строжайше запрещено показываться на глаза Императору. Увидев эти силуэты, Император направился к ним; они вмиг исчезли. В тот же момент лошади были запряжены. Раздалось: «готово», Николай Павлович сел в коляску и уехал. Но что же произошло на месте, где Он пробыл две минуты?

Отставной майор, при приближении Государя к окну, от испуга не только ничего не мог ответить Императору на его слова, но пришел в такое состояние, что получил нервный удар и отвезен был в больницу: станционный смотритель, увидев, что ямщик не туда повез императорскую коляску, бежал через весь двор с такою быстротою и в таком взволнованном состоянии, что заболел нервною горячкою; два еврея, увидев направившегося к ним Государя, испугались, пришли в истерическое состояние и пустились бежать по степи и бежали до тех пор, пока не свалились оба, один, сраженный параличом сердца, мертвый, а другой в трудном состоянии.

Приказание не допускать евреев к Царскому проезду состоялось вследствие ночного эпизода с Государем в Бердичеве. Государь в коляске спал. Шепот собравшихся жидов разбудил его; Император рассердился и сделал два постановления: одно – чтобы отныне Бердичев ставил двух рекрутов вместо одного; второе – чтобы никогда евреев не допускать к месту Царского проезда».
Князь Мещерский «Воспоминания»