February 9th, 2011

Странное в Набокове

Как неловко заканчивает Набоков свои произведения, как портит их почти по крыловски обстоятельная мораль, которой читатель потчуется на десерт, как они грубы, эти исчерпывающие разъяснения сути описанных событий, каким диссонансом врываются они в смысловую гамму набоковской прозы, как режут слух, ею казалось бы уже завороженного читателя, - по навязчивости своей они сравнимы лишь с третьим, пародийно-“правильным” финалом тургеневского “Рудина”.

Отчего Ганин не встретил Машеньку, да почему Лолита несчастный ребенок без детства, что случилось с Цинциннатом, да насколько талантлив герой “Дара” - к чему, зачем эти самоистолкования?

«Ганин глядел на легкое небо, на сквозную крышу - и уже чувствовал с беспощадной ясностью, что роман его с Машенькой кончился навсегда...»
И слава Богу! - но зачем же далее разъяснять читателю эту ясность? Я то наивно ждал, что мне доверяют, что мне самому дадут до смысла, хотя бы и незамысловатого, додуматься, по намекам его восстановить - разве не понимал автор, что будучи разжеванным, чувство Ганина никогда уже не станет моим а уедет неведомо куда вместе с героем книги? (И вообще - зачем эта финальная ходульность: «Не возвращайтесь к былым возлюбленным. Былых возлюбленных на свете нет»)?

«Художественное произведение не должно давать чувствам зрителя все, а лишь столько, сколько необходимо, чтобы направить фантазию на правильный путь: на долю фантазии всегда должно еще оставаться нечто, и притом последнее... Мы только тогда удовлетворены впечатлением от художественного произведения, когда оно оставляет после себя нечто такое, что мы, при всем усилии, не можем довести до полной ясности» (Шопенгауэр). Кажется, можно было рассчитывать на эту ТОНКОСТЬ от одного из гениев…

Вспомните финальные корчи героя “Дороги” и представьте что Феллини взялся бы их нам объяснять. Можно ли придумать большее неуважение к зрителю? А Набоков именно так и поступает - странно все это.

Пессимистичное

Ты хочешь со вкусом пожить, а затем благостно, во сне умереть? Этак посидеть на краешке стула, а потом тихонько и незаметно выйти? Но скажи, разве этого хочет Бог? Разве это допустит Сатана? Разве так устроена Мясорубка? "Такая программа неосуществима, ей противодействует вся структура вселенной... в плане “творения” отсутствует намерение сделать человека “счастливым”( Фрейд).
Впрочем, есть один вариант. Если ты наделен страстями Алкивиада, - тебе устроят серенькое, растительно-размеренное существование. Досыта мучением покоя накормят...

Неканоническое о комсомольских функционерах

А. Ципко вспоминает:
«Аппарат ЦК ВЛКСМ конца 60-х был куда более "белым", более свободным в идейном отношении, чем аппарат ЦК КПСС, куда меня пригласили Горбачев с Медведевым спустя двадцать лет. … Моя ностальгия по веховским временам, предреволюционной культуре, была близка этим комсомольским работникам как патриотам - они не были ни марксистами, ни атеистами, ни ленинцами. Им, как и мне, было жаль той России, которую разрушили большевики. Все они симпатизировали православию» …

(В сентябре 1967 г. на банкете по поводу окончания семинара для руководителей делегаций областных комитетов ВЛКСМ Северо-Западного региона, "после четвертой рюмки коньяка", в присутствии куратора от ЦК КПСС Бакланова, секретаря Архангелогородского обкома КПСС Ф.В. Виноградова и руководства ЦК ВЛКСМ Ципко) "я произнес тост в защиту России, "которую мы потеряли", "за величие русской культуры, которая, как я говорил, "лежит сейчас под обломками левацких экспериментов"", и призвал "открыть для себя" имена Бердяева, Сергея Булгакова, Франка. Никто меня не перебил, никто не "дал отпор", никто не обрушился на упомянутых мною "реакционеров".

… Чтобы выжить в ЦК ВЛКСМ, достаточно было оставаться нормальным белым патриотом. Во время экскурсии на Соловки комсомольские начальники спокойно слушали мои ностальгические речи о той России, которую мы потеряли. Заведующий отделом пропаганды Ганичев шутил: "Ты у нас, Саша, проходишь в ЦК за белого специалиста».

Сережа

По наводке grappler_ekb рекомендую удивительный дневник noname373

Типичная запись:
«Сегодня утром я докушал мант, посмотрел "Сто к одному" и поехал к родителям, у родителей покушал манную кашу и лег спать. Потом посмотрел "Свою игру", пообедал щами, взял кусок тортика и поехал домой. Дома скушал тортик, но чего-то мне бутерброд с колбасой захотелось, сейчас пойду в магазин. Такой день».

Объяснение, один из комментов автора журнала:

«Я не работаю, безработный, лечусь в дневном стационаре в дурдоме, мама на военной пенсии, папа преподаватель в вузе. Крестный работает летом в Питере, а зимой сидит дома, ему выплачивают зимние деньги ежемесячно, а тетя Люба тоже на военной пенсии. А я не пью, потому что мне нельзя: я псих, лечусь».

...Прямо как глоток свежего воздуха этот журнал.