October 14th, 2010

И мы в этом будущем живем

Рассел:
"Вообще значительные цивилизации начинаются с
жестоких и суеверных систем, постепенно ослабевающих и приводящих на
определенной стадии к эпохе блестящих гениев, в ходе которой благо старой
традиции сохраняется, а зло, связанное с разрушением этой традиции, еще не
получило своего развития. Но когда зло обнаруживается, оно приводит к анархии,
следствием которой неизбежно будет новая тирания, порождающая новый синтез,
охраняемый новой системой догм. Доктрина либерализма является попыткой избежать
этого бесконечного колебания. Сущность либерализма состоит в попытке укрепить
социальный порядок, который не основывался бы на иррациональных догмах, и
обеспечить стабильность без введения ограничений больших, чем это необходимо для
сохранения общества. Может ли быть успешной эта попытка, решит только будущее".

Призвание кого бы то ни было

Ключевский
"...обращенное к Руси депутатами веча приглашение идти "княжить и володеть" великой и обильной, но безнарядной землёй - что это такое, как не стереотипная формула идея правомерной власти, возникающей из договора, - теории очень старой, но постоянно обновляющейся по её доступности мышлению, делающему первые опыты усвоения политических понятий? Сказание о призвании князей, как оно изложено в Повести, совсем не народное предание, не носит на себе его обычных признаков: это - схематическая притча о происхождении государства, приспособленная к пониманию детей школьного возраста".

Наш бунт

Прочитал исследование о массовых беспорядках в СССР. Меня интересовало отличие от Ле Бона, искал в нашем бунте особую бессмысленность и беспощадность – и не обнаружил. Все те же женские эмоции и первобытное зверство как во Франции и далее везде. Пожалуй, мы выделяемся лишь некоторой эпичностью и размахом. Вот эта сцена – как вконец доставших чеченцев топили в ЛЕДОХОДЕ на Иртыше в 1950 году, в Усть-Каменогорске. Гнали арматурой к реке, всех поголовно - джигитов, женщин, детей и стариков,– (впрочем, многие спаслись вплавь между льдинами).

И опять же отсутствие пафоса и красивостей у русских. Центральным эпизодом грузинского бунта в марте 1956 года был приезд из Гори на броневике ряженых «Ленина» и «Сталина». А у нас? 1 мая 1955 года в Климовске (Московская область) местные жители, ведомые местными гопниками, берут штурмом общагу нацменов-строителей (с криком «Бей чучмеков, они за Берию!»), выбрасывают из окон шестерых и зверски добивают на земле. На помощь бегут другие азербайджанцы, грузины, узбеки – толпа их встречает, обращает в бегство и в погоне убивает еще троих.

Все эти погромы происходят после очень длительных и изощренных издевательств будущих жертв над русскими. Поводом, как правило, служит особо отчаянное зверство. Так в 50-ом топили чеченцев, после того как их упыри при краже коровы зарезали девчонку. Впрочем, долготерпение не есть чисто русская черта – вспоминаю, как приятель, работавший на следствии по погрому турок-месхитинцев, рассказывал в шоке от предыстории резни: «Только одного не понимаю, - ПОЧЕМУ они их раньше не вырезали?!?»

Погромщики, как правило, проявляли истинный героизм. В Темир-Тау народ шел и шел на автоматные очереди при штурме тюрьмы с задержанными товарищами.
Четверых застрелила охрана – а они не разбегаются. Вообще, народ наш ОЧЕНЬ суров – и всяческие нацболы-хипстеры в пирсинге и с рюкзачками отнюдь не являются «лицом» взбунтовавшейся улицы (как, вероятно, предполагают креативные юноши). Помню в Кирове, в 1972, видел клан хулиганов идущий на разборки – половина с овчарками, все с арматурой, двое С ТОПОРАМИ. «Подростки», среди бела дня в центре города - такой вот «Рони-старший». Вообще, социальные характеристики бунтарей ужасают – люмпены с трехклассным образованием и уголовным прошлым – вот ОСНОВА наших мини-революций.

В брежневскую эпоху погромы с жертвами практически прекратились. Так, по мелочам, чеченцев в Казахстане. Возобновились (мы хорошо помним – как) при последней оттепели, в 1987 году. Разумеется, после следующего «падения режима», будет тоже самое – это к гадалке не ходи. Жертвы намечены, русские националисты проводят работу – только не по ихнему будет совсем (и уж конечно не по «Триумфальному») будут русские против русских по колено в крови и с радостными лицами. Такое мое мнение после ознакомления с «социологией русского бунта»

Дети академика

В связи с оскорбленным уходом из студии американки Людмилы Алексеевой после нелицеприятных слов roman_n о другой американке Елене Боннэр –

О предмете возмущения – печальной жизни детей академика от русской жены при жестоковыйной мачехе Боннер:

Деньги отец никогда не отдавал в руки мне или сестре. Мы получали почтовые переводы. Скорее всего, отправлять деньги почтой ему посоветовала Боннэр. Похоже, она предусмотрела такую форму помощи на случай, если бы я вдруг стал говорить, что отец не помогает мне. Но эти алименты он перестал отсылать, как только мне исполнилось 18 лет. И тут ни к чему не придерешься: все по закону.
…Как-то, отчаявшись, Дмитрий в очередной раз занял у соседки 25 рублей. На трешку купил еды, а за 22 целковых приобрел электрическое точило и принялся обходить квартиры граждан, предлагая наточить ножи, ножницы и мясорубки


И еще вот это понравилось -

"Во время горьковской ссылки Сахаров объявил вторую по счету голодовку. Он требовал, чтобы Советское правительство выдало разрешение на выезд за границу невесте сына Боннэр - Лизе.
- В те дни я приехал в Горький, надеясь убедить отца прекратить бессмысленное самоистязание, - рассказывает Дмитрий. - Между прочим, Лизу я застал за обедом! Как сейчас помню, она ела блины с черной икрой. Представьте, как мне стало жаль отца, обидно за него и даже неудобно. Он, академик, известный на весь мир ученый, устраивает шумную акцию, рискует своим здоровьем - и ради чего? Понятно, если бы он таким образом добивался прекращения испытаний ядерного оружия или требовал бы демократических преобразований… Но он всего лишь хотел, чтобы Лизу пустили в Америку к Алексею Семенову. А ведь сын Боннэр мог бы и не драпать за границу, если уж так любил девушку. У Сахарова сильно болело сердце, и был огромный риск, что его организм не выдержит нервной и физической нагрузки. Позже я пробовал говорить с отцом на эту тему. Он отвечал односложно: так было нужно. Только вот кому? Конечно, Елене Боннэр, это она подзуживала его".

Кстати

Помните шумиху про голоса против Сталина и поэтому «расстрелянный XVII съезд»? Комиссия 1956 года недосчиталась 166 бюллетеней из 1225 – «Значит уничтожены! Значит против Сталина! Значит Кирова за это! Бла-бла-бла!».

А при голосовании на прошлом, XVI съезде недосчитались 136 бюллетеней, а на следующем XVIII – 44. Люди элементарно ходили по магазинам в столице, да по министерствам «толкачами» – а из этого политический триллер Хрущев сотворил. А мы повторяем какое десятилетие.

«Верните людям выборы, суки!»

Евтушенко

«За тридцать мне. Мне страшно по ночам.
Я простыню коленями горбачу,
лицо топлю в подушке, стыдно плачу,
что жизнь растратил я по мелочам,
а утром снова так же ее трачу.
Когда б вы знали, критики мои,
чья доброта безвинно под вопросом,
как ласковы разносные статьи
в сравненье с моим собственным разносом,
вам стало б легче, если в поздний час
несправедливо мучит совесть вас.
Перебирая все мои стихи,
я вижу: безрассудно разбазарясь,
понамарал я столько чепухи...
а не сожжешь: по свету разбежалась.
Соперники мои,
отбросим лесть
и ругани обманчивую честь.
Размыслим-ка над судьбами своими.
У нас у всех одна и та же есть
болезнь души.
Поверхностность ей имя.
Поверхностность, ты хуже слепоты.
Ты можешь видеть, но не хочешь видеть.
Быть может, от безграмотности ты?

Спешим... Давая лишь полуответ,
поверхностность несем, как сокровенья,
не из расчета хладного, - нет, нет! -
а из инстинкта самосохраненья».

«Братская ГЭС», Пролог.

Олег Чухонцев

Послевоенная баллада

"- Привезли листовое железо.
- Кто привез? - Да какой-то мужик.
- Кто такой? - А спроси живореза.
- Сколько хочет? - Да бабу на штык.
- И хорош? - Хром на оба протеза.
А язык пулемет. Фронтовик.
- Да пошел!..

- Привезли рубероид.
Изразцы привезли и горбыль.
- А не много? - Да щели прикроет.
Ты вдова, говорит, я бобыль.-
А глазищами так и буровит.
- Ну-ка, дьявол, держись за костыль,
а не то...

- Привезли черепицу.
- Убирайся! - Задаром отдам.
Разреши, говорит, притулиться
инвалиду ко вдовым ногам.
Я не евнух, и ты не девица,
ан поладим с грехом пополам.

……………………………………………
Дом стоит. Черепица на крыше.
В доме печь: изразец к изразцу.
Кот на ходиках: слушайте, мыши.
Сел малыш на колени к отцу.
А дымок над трубою все выше,
выше, выше - и сказка к концу.

Ах, не ты ли - какими судьбами -
счастье русское? Как бы не так!
Сапоги оторвало с ногами.
Одиночество свищет в кулак.
И тоска моя рыщет ночами,
как собака, и воет во мрак".

Олег Чухонцев

Что ми шумить, что ми звенить давеча рано пред зорями.
"Слово о Полку Игореве"

Зычный гудок, ветер в лицо, грохот колёс нарастающий.
Вот и погас красный фонарь - юность, курящий вагон.
Вот и опять вздох тишины веет над ранью светающей,
и на пути с чёрных ветвей сыплется гомон ворон.

Родина! Свет тусклых полей, омут речной да излучина,
ржавчина крыш, дрожь проводов, рокот быков под мостом, -
кажется, всё, что улеглось, талой водой взбаламучено,
всплыло со дна и понеслось, чтоб отстояться потом.

Эта весна всё подняла, всё потопила и вздыбила -
Бестолочь дней, мелочь надежд - и показала тщету.
Что ж я стою, оторопев? Или нет лучшего выбора,
Чем этот край, где от лугов илом несёт за версту?

Гром ли гремит? Гроб ли несут? Грай ли висит над просторами?
Что ворожит над головой неугомонный галдёж?
Что мне шумит, что мне звенит издали рано пред зорями?
За семь веков не оглядеть! Как же за жизнь разберёшь?

Но и в тщете благодарю, жизнь, за надежду угрюмую,
за неуспех и за пример зла не держать за душой.
Поезд ли жду или гляжу с насыпи - я уже думаю,
Что и меня кто-нибудь ждёт, где-то и я не чужой.

Николай Заболоцкий

ГДЕ-ТО В ПОЛЕ ВОЗЛЕ МАГАДАНА

Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.

Евтушенко

Окно выходит в белые деревья.
Профессор долго смотрит на деревья.
Он очень долго смотрит на деревья
и очень долго мел крошит в руке.
Ведь это просто -
правила деленья!
А он забыл их -
правила деленья!
Забыл -
подумать -
правила деленья!
Ошибка!
Да!
Ошибка на доске!
Мы все сидим сегодня по-другому,
и слушаем и смотрим по-другому,
да и нельзя сейчас не по-другому,
и нам подсказка в этом не нужна.
Ушла жена профессора из дому.
Не знаем мы,
куда ушла из дому,
не знаем,
отчего ушла из дому,
а знаем только, что ушла она.
В костюме и немодном и неновом,-
как и всегда, немодном и неновом,-
да, как всегда, немодном и неновом,-
спускается профессор в гардероб.
Он долго по карманам ищет номер:
"Ну что такое?
Где же этот номер?
А может быть,
не брал у вас я номер?
Куда он делся?-
Трет рукою лоб.-
Ах, вот он!..
Что ж,
как видно, я старею,
Не спорьте, тетя Маша,
я старею.
И что уж тут поделаешь -
старею..."
Мы слышим -
дверь внизу скрипит за ним.
Окно выходит в белые деревья,
в большие и красивые деревья,
но мы сейчас глядим не на деревья,
мы молча на профессора глядим.
Уходит он,
сутулый,
неумелый,
под снегом,
мягко падающим в тишь.
Уже и сам он,
как деревья,
белый,
да,
как деревья,
совершенно белый,
еще немного -
и настолько белый,
что среди них
его не разглядишь.
1955