October 5th, 2010

Еще о Грузии

Забыл вчера про Грузию. У них там, в политике, удивительно большая роль принадлежит «голубой теме». Шеремет сильно удивляется. Судите сами –

После убийства самого известного оппозиционного журналиста, еще в эпоху Шеварнадзе, на улицы вышли 200 тыс. человек, Грузия оказалась на грани революции и гражданской войны – но оказалось, что беднягу застрелил его сексуальный партнер, спасаясь от каких-то совсем изощренных домогательств.

Накануне «революции роз» покончил жизнь самоубийством приближенный силовик Шеварнадзе (кажется министр госбезопасности) пойманный на жопе своего дружка. Многие в Грузии считают, что именно отсутствие его силовой поддержки и сделало Шеварнадзе таким сговорчивым перед лицом переворота Саакашвили.

Самый известный случай – смерть премьер-министра Жвания в объятиях молодого армянина (в его квартире, от утечки газа). Словно мало этого, Бадри Патаркацишвили заявил, что перешел в оппозицию к Саакашвили после того как узнал, что власти готовятся рассказать всю правду с фотографиями мертвых голубков в одной кровати. Их все же растащили по разным комнатам, выдав публике нелепейшую версию смерти за нардами.

(Одного не понимаю, все происходило в узком кругу элиты – если это средняя «статистика», то что же происходи среди основной массы грузин, какой Содом?)

Михаил Задорнов

«Презрение к тому, что они не знают, кажется мне доминирующей чертой русского национального характера. Вместо того, чтобы постараться понять, русские предпочитают насмехаться». (А. Кюстин)

Успех его баек о «тупых американцах, успех вершковой философии «Брата-2» пугает меня сильнее террора – самодовольство! Лубком, раешником, дебилизмом – самодовольство. Как я понимаю Петра с его дубинкой! Так бы и надавал Задорнову, его зрителям, Сухорукову с его раками, Балабанову с его средним образованием.

Мусульмане в Европе –

это иррациональное в операционной, в ярком свете науки и логики. Так же испуганно смотрели на фашистов: «Откуда, из каких бездн, ЭТО?» А это бесы, которые приходят и приходят раз ушло/уходит христианство. Уймете этих, придут другие БЕСЫ.

Тандем

Горбачев-Ельцин это Моцарт и Сальери. Одному не нужна была Должность, он мыслил веками и континентами, другой мыслил только о Ней. О стране они не думали. Поразительно как нам не повезло.

И о Петре...

"Простой еврей"

Анатолий Мариенгоф, "Как цирковые лошади по кругу...".:

«Качалов — это псевдоним. Настоящая фамилия Василия Ивановича — Шверубович.
Когда Художественный театр гастролировал в Америке, нью-йоркские евреи, прослышав про это, взбудоражились.
Здесь, тут, там стало раздаваться:
— Вы знаете, мистер Абрамсон, что я вам скажу? Великий Качалов тоже из наших.
Или:
— Ой, мистер Шапиро, вы что думаете? Вы думаете, что знаменитый Качалов гой? Дуля с маком! Он Швырубович. Да-с, Швы-ру-бович!
— Боже мой! Ой, Боже мой!
— Подождите, подождите, мистер Гуревич! Ведь он же Василий Иванович.
— Ах, молодой человек, сразу видно, что у вас ещё молочко на губах не высохло! Это же было при Николае Втором, чтоб ему в гробу крутиться! В то чёрное время, скажу вам, очень многие перевёртывались. Да, представьте себе! Перевёртывались из Соломона Абрамовича в Василия Ивановича. Так было немножечко полегче жить. В особенности артисту».

Позвонили супруге.

«— Простите, пожалуйста, значит, со мной разговаривает супруга Василия Ивановича? — не слишком разборчиво спросил скептик.
— Да.
— Будьте так ласковы: не откажите мне в маленькой любезности. Это говорит Лившиц из магазина «Самое красивое в мире готовое платье». А кто же был папаша Василия Ивановича?
— Отец Василия Ивановича был духовного звания, — сухо отозвалась Нина Николаевна.
В телефоне хрипело, сипело:
— Что? Духовного звания? Раввин? Он был раввин?
— Нет! — ответила Нина Николаевна голосом, дребезжащим от удивления и взволнованности. — Он был протоиерей.
— Как? Кем?
— Он был протоиереем, — повторила Нина Николаевна ещё более нервно.
— Ах, просто евреем! — обрадовался мистер Лившиц.
А через неделю нью-йоркские Абрамсоны, Шапиро, Коганы, Соловейчики и Лившицы устроили грандиозный банкет «гениальному артисту Качалову, сыну самого простого еврея, вероятно, из Житомира». Василий Иванович с необычайной сердечностью рассказывал об этом пиршестве с фаршированными щуками, цимесом и пейсаховкой, где были исключительно «все свои»

(Справедливости ради: отец Качалова и правда был крещеным евреем, священником)

Октябрь 93

В ЭТОТ ДЕНЬ

В этот день встревоженный сановник
К телефону часто подходил,
В этот день исуганно, неровно
Телефон к сановнику звонил.
В этот день, в его мятежном шуме,
Было много гнева и тоски,
В этот день маршировали к Думе
Первые восставшие полки!
В этот день машины броневые
Поползли по улицам пустым,
В этот день... одни городовые
С чердаков вступились за режим!
В этот день страна себя ломала,
Не взглянув на то, что впереди,
В этот день царица прижимала
Руки к холодеющей груди.
В этот день в посольствах шифровали
Первой сводки беглые кроки,
В этот день отменно ликовали
Явные и тайные враги.
В этот день... Довольно, Бога ради!
Знаем, знаем, -- надломилась ось:
В этот день в отпавшем Петрограде
Мощного героя не нашлось.
Этот день возник, кроваво вспенен,
Этим днем начался русский гон, --
В этот день садился где-то Ленин
В свой запломбированный вагон.
Вопрошает совесть, как священник,
Обличает Мученика тень...
Неужели, Боже, нет прощенья
Нам за этот сумасшедший день?!
Арсений Несмелов 1889-1945

Блок

"- Всё ли спокойно в народе?
- Нет. Император убит.
Кто-то о новой свободе
На площадях говорит.

- Все ли готовы подняться?
- Нет. Каменеют и ждут.
Кто-то велел дожидаться:
Бродят и песни поют.

- Кто же поставлен у власти?
- Власти не хочет народ.
Дремлют гражданские страсти:
Слышно, что кто-то идет.

- Кто ж он, народный смиритель?
- Темен, и зол, и свиреп:
Инок у входа в обитель
Видел его - и ослеп.

Он к неизведанным безднам
Гонит людей, как стада...
Посохом гонит железным...
- Боже! Бежим от Суда!"

3 марта 1903

Россия и Цивилизация

Тютчев - Петру Вяземскому:
"Очень большое неудобство нашего положения, заключается в том, что мы принуждены называть Европой то, что никогда не должно бы иметь другого имени, кроме своего собственного: Цивилизация. Вот в чем кроется для нас источник бесконечных заблуждений и неизбежных недоразумений. Вот что искажает наши понятия…»