June 18th, 2010

Гигант рядом

Петр полез в Европу – там был абсолютизм. А если бы демократия? ЕБН полез на Запад – там был монетаризм. А если бы кейсианство? То же и Ленин. Стыдно признаться, - но эти западные случайности большую роль сыграли в нашей истории чем целые горы российских реалий.

Цикл:
Обезьянничество возведенное в принцип.
Проклятие «первоисточнику».
Поиск своего пути.
Возврат к обезьянничеству.

Я ничуть не утрирую, и лишь в зашиту скажу:
Запад воистину велик, - а мы воистину оригинальны так на него реагируя.

Арийцы и семиты

У Шопенгауэра: сущность христианства не в «монотеизме» а в полном презрении к земному счастью и обращении к иному существованию. Христианство бесконечно ближе к буддизму, чем к иудаизму и исламу (разновидностям ОДНОГО И ТОГО ЖЕ).

Арийство – хоть кол на голове теши. Даже из Ваала-Иеговы-Вельзевула Христа извели. Что значит раса.

Случай

В параллельном классе перед выпускными экзаменами у нас застрелился парень из отцовского ружья. Был он очень расчетливым и умным, перед смертью спокойно позвонил приятелям, спокойно попрощался – и меня всю жизнь не оставляет чувство, что он ПРАВИЛЬНО сделал. Дальше игра не стоила свеч.

Экзамены, армия, экзамены, работа, дети, болезни – и та же смерть. В лучшем случае 50 на 50, т.е. нуль, а он, повторю, был очень расчетлив. Мысль «безумная», но в трудные месяцы, годы, десятилетия, все время – нет-нет и приходит в голову

Добро и зло в футболе и истории

Допустим, играют две совершенно фиолетовые мне сборные: Нигерия – Греция. Что если вдруг я определю одну Злом, другую Добром? Абсурд, кафкианство, мнимая величина, пустой объем и оксюморон. Что еще? Глупость. А между тем, такова История, которую мы изучаем и «знаем». По крайней мере, так принято ее «знать»

О дискурсе

Цыгане пришли в Европу почти одновременно с евреями, - но, безгосударственные, ведь тоже не растворились в ней? И без «поразительной преданности своей религии». Почему не умиляются? Их постоянно гоняют, периодически уничтожают – но никто никогда не умилился «поразительной жизнестойкости этого поразительного народа». Дискурс, дискурс…

Эдуард Лимонов: гламурный подонок

(История застрелившегося Сухорада и севшей в тюрьму его сестры Марины)
"Андрей Сухорада, который сказал, что его фамилия Лебедев, и его двоюродная сестра Маринка приехали из Приморья на поезде. Их привёл в бункер именно Эдик Сырников, это было во время предвыборной компании в ГосДуму, соответственно, октябрь-ноябрь 2003 года. Нацболов тогда нанял Алкснис. Руки были нужны, поэтому их оставили.

Когда предвыборная компания закончилась, Андрей и Маринка стали никому не нужны. Их стали гнобить. Убираться в бункере стало их обязанностью – потому что больше никто не хотел это делать, все считали себя слишком крутыми для этого. Они каждый день ездили продавать Лимонку. Они ходили на все мероприятия.

Потом Маринка заболела. Она приехала в лёгкой демисезонной курточке и осенних туфлях. Туфли порвались, она при мне зашивала их несколько раз. Несмотря на её болезнь, её по-прежнему продолжали гонять на продажу газеты и на митинги. Лечиться было не на что – деньги на лекарства были не предусмотрены.

Андрея выгнали из бункера. Маринка пошла с ним. Неделю они ночевали по подъездам. Потом, думаю, по протекции Макса Громова, им разрешили вернуться. Потом опять выгнали. Их спасла Лира Гуськова, которая дала ключи от своей комнаты в общежитии. Там они и жили до тех пор, пока Маринку не арестовали.

Её арестовали при захвате офиса Единой России на Проспекте Мира. Она пыталась отказаться от участия в акции, но ей пригрозили очередным изгнанием из бункера. А Андрей не защёлкнул наручник, и когда появились мусора смог уйти.
Маринка же наручник не только защёлкнула, но и заклеила. И когда мент срывал с неё этот наручник, вывихнул запястье. А потом одна Оля Зайка заступалась за неё и требовала, чтобы её отнесли передачку.

Отсюда

Суки, все суки гламурные, чегевары московские. Прилепины, Лимоновы, Емелины.